История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Тут выложена бесплатная электронная книга У края воронки автора, которого зовут Сергеев-Ценский Сергей Николаевич. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу У края воронки в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Сергеев-Ценский Сергей Николаевич - У края воронки.

Размер архива с книгой У края воронки = 9.43 KB

У края воронки - Сергеев-Ценский Сергей Николаевич => скачать бесплатно электронную книгу по истории



Сергеев-Ценский Сергей
У края воронки
Сергей Николаевич Сергеев-Ценский
У края воронки
Рассказ
I
Это было в начале войны, в июле, когда немецкие войска вторглись в пределы Украины, наполняя ревом несчетных самолетов и танков небо и землю.
Заняв утром очищенное ночью нашим отрядом село Вербки, командир одного из пехотных немецких полков, барон Гебзаттель, получил от своего высшего начальства три часа на отдых и завтракал с несколькими из своих офицеров в хате сельсовета.
Это был длинный и с вытянутым лошадиным лицом человек, державшийся важно и говоривший наставительно, но в то же время возбужденный и успехом своего полка и вином, которого было достаточно на столе.
- С сегодняшнего дня, господа, мы уже не в Западной, а в Восточной Украине, то есть давно уже советской, - говорил он, - однако нам очень хорошо известно, как украинцы настроены против русских... В восемнадцатом году они ведь вполне были уверены, что получат полную независимость, а получили от русских большевиков советы! Вы, разумеется, знаете, что они не примирились с этим, а я скажу больше: они ждут нас, как своих избавителей. Они помнят, как мы дали им гетмана Скоропадского в восемнадцатом году, как мы поддерживали их Петлюру... А я, я лично, должен вам сказать, знаком был с вопросом о свободной Украине еще с пятнадцатого года, когда был лейтенантом, и никто другой, как мой дядя, генерал от кавалерии в отставке, был тогда председателем немецко-украинского общества... Еще бы, да я отлично помню, как торжественно открывалось это общество и как оно называлось даже... Признаться, несколько длинно, но... вразумительно, а именно: "Союз германских ревнителей украинских освободительных стремлений". Да-да, пытаясь улыбнуться, показал барон желтый оскал крупных зубов, - мы уже тогда были заняты теми самыми вопросами, которые решаем так блестяще теперь благодаря нашему фюреру!
- Хайль Гитлер! - хором отозвались на это офицеры, чокаясь с ним и друг с другом, а барон Гебзаттель продолжал:
- Я присутствовал на открытии общества. Это было не где-нибудь в частном доме, а в зале ландтага и при очень большом стечении публики. Открывал собрание мой дядя собственной речью. На мой современный взгляд, он много говорил лишнего - можно было бы короче и энергичней, - но тогда шла ведь еще война и положение было не вполне определенным... Конечно, и украинская история упоминалась, и литература, и искусство, и прочие скучные вещи, - без этого тогда было нельзя, - наконец, дошел он до экономики Украины, что было гораздо существенней, а главное, говорил о том, что совершенно необходимо нам, германцам, восстановить ее государственную самостоятельность. "Восстановить" - это, конечно, говорилось для приличия, только по требованию момента... После моего дяди с обстоятельным докладом выступил австрияк, доктор Левицкий, - кажется, не ошибаюсь... Помню такую фразу из его речи: "Украина - экономический хребет России!.." Еще бы не хребет! Криворожская руда, донецкий уголь, пшеница, породистый скот из немецких колоний... Еще бы не экономический хребет!.. Потом показывались световые картинки: города, села, виды и типы Украины, - это произвело впечатление на публику. Не обошлось, разумеется, в докладе и без кружев и прочего рукоделия, это уж специально для дам: вот, дескать, какие у вас будут искусные работницы!.. Через два-три года мы имели возможность убедиться в том, что это за богатая страна, когда ее завоевали. Тогда нам не удалось удержаться в ней, - что делать, зато теперь... теперь мы останемся здесь навсегда!
- Хайль Гитлер! - крикнули офицеры и потянулись к нему чокнуться. Но он не сказал еще всего, что думал сказать; он продолжал, разжигаясь от собственных слов и становясь более красноречивым:
- Ненависть украинцев к русским поработителям - вот что, господа, позволит нам пройти Украину молниеносно и через неделю-другую быть уже одним частям в Москве, другим - на Кавказе! Большевики заставили украинцев служить в армии, но это нам только на руку. Что, кроме развала, может произойти от их принудительной службы? Армия большевиков рассыплется в прах при нашем нажиме, потому что она разноязычна! Большевики пожнут, что посеяли: они ввели на Украине свои советы, но оставили в неприкосновенности ее язык, а здесь-то и зарыта собака! Мы-то умеем вводить порядок в порабощенных странах, а большевики лишены этого таланта... за что они и поплатятся очень скоро потерей всего своего европейского пространства!
Барон Гебзаттель говорил так весело, как может говорить только удачливый полководец, хотя Вербки были заняты фланговым ударом танковой колонны, а его пехота пришла уже на готовое.
Понятно, что его поднятое настроение удваивалось в офицерах, и один из них, полковой адъютант, старший лейтенант фон Ган, придумал подходящее развлечение своему непосредственному начальнику и, чуть только закончен был завтрак, пустился приводить в действие что задумал.
Он не плохо говорил по-русски, так как родился и рос в семье курских помещиков, спасавшейся от Октябрьской революции в Германии; был взят из запаса, имел уже почтенную лысину на темени и мечтал добраться поскорее до своих бывших владений.
Замысел фон Гана состоял в том, чтобы доказать воочию молодым офицерам полка полную справедливость слов их командира, и он спешил опросить оставшихся в селе раненых красноармейцев, нет ли из них украинцев.
II
Четверо украинцев: сержант Задорожный и красноармейцы - Линник, Очеретько и Готковой, и четверо русских: младший сержант Молодушкин, Плотников, Колдобин и Семенов - были отобраны фон Ганом из числа контуженых и тяжело раненных, но, по его мнению, могущих добраться до площади против хаты сельсовета. Все были опрошены, не коммунисты ли они, и все оказались беспартийными.
Задорожный, раненный пулей в левую ногу и потерявший много крови, когда его подняли, с трудам даже и стоял перед немецким офицером. Кровь хлюпала в сапоге, и он сказал просто так, самому себе, а не этому - серо-зеленому, с лоснящимся красным носом:
- Перевязаться бы надо.
- Ничего - хорош будешь и в этаком виде, - отозвался на его слова обер-лейтенант и отошел.
Невысокий, чернявый, слегка горбоносый, Задорожный поморщился от боли, поставил левую ногу на каблук - так легче было - и обратился к своему соседу Плотникову, шевельнув взлохмаченными бровями:
- На вас опираться буду, если идти придется.
- Вполне можете, товарищ сержант, - ответил Плотников и зашел так, чтобы прийтись к нему левой стороной тела: правая рука этого бойца висела плетью, ноги же были только ушиблены, однако шагать еще могли.
Молодушкин, худощавый, сероглазый, со стремительным профилем, со впалыми щеками, измазанными кровью, был ранен в голову вскользь, но гораздо более серьезной была его пулевая рана в плечо, а главное, он был придавлен крышей разметанного танком сарая, едва выбрался и имел теперь недоуменный вид. Он еще только пробовал каждый мускул своего тела, - какой служит, какой не хочет, а между тем надо будто бы собираться зачем-то в кучку, ему приказывает какой-то немец, - он в плену.
- Товарищ Очеретько, куда нас, а? - спросил он своего бойца, который отстреливался от немцев из сарая с ним рядом, вместе с ним был придавлен крышей, но выкарабкался раньше его и ему потом помог.
- Мабудь, танцювать, товарищ младший сержант, - сказал Очеретько без улыбки.
Это был ротный остряк. Совсем не положено по уставу, чтобы существовала такая должность в роте, но тем не менее почему-то она существует, и если не во всех ротах подряд, то в большинстве рот полка непременно находятся такие, которые за словом в карман не лезут, присутствия духа ни в какой обстановке не теряют, и стоит им только рот открыть, от них уже все кругом ждут какого-нибудь коленца, как от комика в театре.
Теперь этот круглоликий, приземистый полтавец имел понурый вид. Он оглядывал исподлобья улицу села, своих товарищей, немецких солдат около них и офицера, который что-то приказывал одному из них, стоявшему навытяжку. Очеретько трудно было держаться стоя.
- Что? Ноги? - кивнул Молодушкин на странно согнутые его ноги.
- Шкандыбаю, товарищ младший сержант, - безулыбочно ответил Очеретько и добавил, показав на Колдобина: - А тому бедолаге ще гирше!
Колдобин, рослый и дюжий, если смотреть на него сзади, стоял согнувшись. На спине его гимнастерки алело скупое пятно, молодое лицо его было землисто-бледное; он кашлял и отхаркивал кровь.
Обер-лейтенант подошел было к нему с видом участия и спросил:
- Как фамилия?
- Колдобин, - неожиданно резко ответил тот.
- Ага, - неопределенно отозвался на это фон Ган, скользнул беглым взглядом по Линнику и Готковому, с виду более крепким, чем остальные, сказал про себя: "Украинцы" - и приказал старшему из трех своих солдат с винтовками вести их на площадь перед хатой сельсовета.
III
Идти было не так далеко, но трудно даже и команде вполне здоровых бойцов, не только искалеченных жестоким боем, следы которого были тут повсюду.
Разбитые снарядами хаты выпирали вперед обломками дерева, крыш и стен; трупы людей и лошадей едва успели оттащить к порядку хат; нависали над улицей и поломанные высокие вербы; зияли воронки, и то и дело приходилось их обходить. Пахло гарью от дотлевавших строений, сожженных ночью артиллерийским огнем, но жителей села не было видно, - прятались ли они внутри хат, ушли ли перед боем, - попадались только немецкие солдаты.
Старший из конвойных шел впереди, двое других по сторонам, равняясь на последних из пленных и приноравливаясь к их медленным, через силу, движениям.
Не один Плотников, еще и Линник с другой стороны поддерживал Задорожного, который ступал только правой ногой, а левую подтягивал; Готковой заботливо поддерживал Семенова, Молодушкин помогал идти Очеретько, и только Колдобин, держась рукою за грудь и сплевывая кровь, шел один.
Из того, что конвойные никого не подгоняли, Молодушкин сделал вывод, которым поделился с Очеретько:
- Куда-то хотят доставить нас в целости.
Очеретько же буркнул на это:
- Звiстное дело, народ вумный.
Задорожный, услышав, что сказал младший сержант, отозвался ему:
- На допрос, должно быть, ведут. - И добавил, несколько повысив голос, чтобы всем было его слышно: - Помните, товарищи, никаких сведений о своей части врагу не давать!
Все чуть кивнули на эти слова головами, но конвойным, видимо, не приказано было запрещать разговоры, и они шли молча, не обращая на них внимания, пока старший из них, шедший впереди, не скомандовал: "Хальт!" - и не остановился сам около глубокой и обширной воронки среди площади. Про эту воронку Очеретько сказал, значительно взглянув на Молодушкина:
- Эт-то котлован!
И все другие переглянулись, а Готковой протяжно и глухо присвистнул. Однако и без этого выразительного свиста можно было понять, для чего подвели всех к такому "котловану": со стороны хаты сельсовета шли тот самый обер-лейтенант, который отбирал их и говорил с ними, но обогнал их, идя не по улице, а через дворы; рядом с ним высокий и важного вида полковник, как определил Задорожный, а несколько сзади человек шесть офицеров;

У края воронки - Сергеев-Ценский Сергей Николаевич => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга У края воронки автора Сергеев-Ценский Сергей Николаевич придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу У края воронки своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Сергеев-Ценский Сергей Николаевич - У края воронки.
Ключевые слова страницы: У края воронки; Сергеев-Ценский Сергей Николаевич, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно