История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Мештерхази Лайош

Эндокринойя


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Эндокринойя автора, которого зовут Мештерхази Лайош. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу Эндокринойя в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Мештерхази Лайош - Эндокринойя.

Размер архива с книгой Эндокринойя = 54.18 KB

Эндокринойя - Мештерхази Лайош => скачать бесплатно электронную книгу по истории



Рассказы -

Лайош Мештерхази
Эндокринойя
В столичной конторе я заплатил за месячный отдых в «Горной фее». Я его заслужил, да он мне просто необходим. Мой труд «Союз шаманов» успешно завершен. По мнению рецензентов, я «разнес» американскую и австрийскую школу и «тем самым заложил основу марксистской этнографии» (если, конечно, после американских и австрийских ученых вообще сохранится название этой науки). Дело не в том, что я с волнением ждал резонанса, полемики на религиозные темы, самооправдательных ссылок и восторженных отзывов, которые даже хуже пренебрежительных, но за четыре года работы меня увлекало столько побочных тем, скопилось столько неиспользованных материалов, что я мог бы хоть завтра приняться, к примеру, за составление «Всемирного атласа по выбору пары»; итак, теперь прежде всего отдых. Мы, дружище, не хорохоримся, нам не по двадцать лет! Я захватил лыжное снаряжение, – вдруг мне вздумается походить немного на лыжах; привез и несколько новых романов, – может, пригодятся. Почти всю первую неделю я отсыпался и даже не почувствовал пресыщения. «Горная фея» поистине прекрасное место, особенно этот флигелечек; большой дом, что говорить, довольно шумный из-за сменяющих друг друга юных красоток и лысеющих весельчаков.
В следующее воскресенье ко мне нагрянул мой шурин Лайош. Я обедал в своей комнате – по субботам и воскресеньям решил в ресторан не ходить. Не хочу красоваться там в свитере, а еще меньше напяливать ради почтенной публики парадный костюм. Подумать только, каким щеголем я был прежде, когда работал ассистентом. И этим надо переболеть, как корью. Может, я стал неряхой? Чепуха! Просто расчетливая мудрость стареющего мужчины: на все – минимум сил, не больше, чем нужно; сосредоточивать внимание на том, что действительно важно. Это время не цветения, а снятия урожая. Я отнюдь не неряха. Подтянутый, пользуясь старомодным словом – «аккуратный», как в своем отделе, так и за письменным столом, как по отношению к рукописям, так и к своему бренному телу. Я не хожу небритый, со следами чернил на пальцах или в запятнанном костюме. Но ради нескольких комплиментов, кивков и улыбок налево-направо нацеплять галстук и изводить себя не стану.
В поведении Лайоша ничего примечательного: обычные быстрые и точные движения, жесткое лицо врача, безапелляционность профессора, но слова его ударили меня словно обухом по голове и вернули к моему другому «я».
– Одевайся, Дюла, собирайся! Я отвезу тебя домой. Агота больна.
Я засуетился, потянулся за дорожной сумкой, лежавшей на шкафу.
– Брось! – махнул он рукой. – Зубная щетка, электробритва, что еще надо на один-два дня! – И, словно успокаивая меня, добавил: – С комендантом я уже договорился, комнату оставят за тобой, вещи можешь не брать.
Пока я одевался, он сказал, чтоб я не думал о наихудшем. Болезнь не грозит Аготе смертью – «смертность настолько незначительна, что можно не принимать ее в расчет», – по-видимому, она и не тяжелая. Одно плохо, трудно ее прогнозировать. Пока еще только ищут способы лечения. Рекомендация, которая в одном случае себя оправдывает, в другом – безрезультатна или дает даже парадоксальную реакцию. В конце концов болезнь и сама проходит, почти все излечиваются. Иногда полностью через несколько дней или недель. Но порой заболевание тянется годами, приводит к осложнениям. Бывает, появляются патологические изменения.
– Чуть ли не у меня на глазах протекает процесс, однако я не могу составить надежный анамнез, с доверием отнестись к словам больного.
Агота пока находится под наблюдением у него в институте. Она сама об этом попросила. А также о том, чтобы он привез меня в город, – она хочет со мной поговорить. Потом я вернусь в «Горную фею», лучше, если мы будем на расстоянии друг от друга. Со своей стороны, как врач, он это одобряет. Наше свидание – он не очень надеется, но все же возможно – приведет к перелому в ее болезни. Оно, несомненно, хоть немного разъяснит трудные моменты данного случая и предопределит течение болезни.
– Хотя каждый случай можно считать индивидуальным, столько в нем явных и латентных комбинаторных элементов, – заключил он.
За пять минут я собрался, запер комнату, отдал в швейцарской ключ. Мотор машины еще не остыл. Лайош только повернул ключ зажигания – и мы тронулись. Я видел, как в залитом солнцем парке останавливались гуляющие и смотрели нам вслед, и перед гостиницей, и на шоссе. Тем, кто нас приветствовал, Лайош кивал в ответ, машинально, с достоинством. Его слова, что болезнь не смертельна, что рано или поздно Агота безусловно поправится, отчасти меня успокоили. Но я не мог избавиться от ощущения, будто меня окатили ушатом холодной воды. Только что я был отдыхающим среди этих людей, которые гуляли, болтали, глядя нам вслед. И уже я не отдыхающий. Только что приехал на месяц, застал прекрасный морозный февраль и пока отсыпался; здесь мое лыжное снаряжение и несколько новых романов… А теперь? После этой психической травмы я словно не я. Теперь я муж больной женщины, спешу к ней, через полтора часа ее увижу. Полтора часа!.. Если шоссе не скользкое… Увижу Аготу и пойму больше, чем понял из этого наполовину успокоительного объяснения. Наполовину успокоительного? Вовсе не наполовину! Лайош – брат Аготы, кроме того, врач. А врачи всегда успокаивают. Верней, совсем не успокаивают!
– Скажи все-таки, это что-нибудь нервное?
На горе шоссе было еще обледеневшее, заснеженное, но середину добросовестно посыпали песком.
– Нервное… Собственно говоря, корреляция, где и нервы…
Ветер сдувал с деревьев снежную пыль. Лайош запустил дворник.
– Висцеральный… центральная и вегетативная нервные системы… функциональная недостаточность коры головного мозга… в сущности вторичное явление…
Мотор ревел, постукивал дворник; не поворачиваясь ко мне, Лайош смотрел на дорогу.
– Где она лежит? В каком отделении?
– У меня была свободная палата в ПСО.
ПСО – это психосоматическое отделение. Его называют также полузакрытым.
– Лайош, прошу тебя, я взрослый человек… И муж Аготы. Почему не говоришь прямо? Психическое заболевание? – Я и сам испугался собственных слов.
– Если бы я прибег к этому языку невежд, – он смотрел теперь на меня презрительно, зло, – то сказал бы по крайней мере: психическое расстройство. Как я уже говорил, временная функциональная недостаточность коры лобной доли как секундарное, то есть вторичное, можно сказать, сопутствующее явление.
– Хорошо. Но я не дурак. Зачем ты виляешь? Почему скрываешь название болезни?
– Да оно тебе ничего не даст. Пожалуйста, эндокринойя. Набрался ума?
Нет. Он прав.
– Эндокринойя? Никогда не слыхал. Что это?
– И не мог слышать. Всего несколько лет мы ею занимаемся.
– Какая-нибудь редкая болезнь?
– Редкая!.. С тех пор как ее открыли, она, как обычно водится, встречается все чаще и чаще. В этом году за шесть недель у меня было уже девять случаев. То есть эндокринойя есть и была, встречалась, только ее называли иначе, пока профессор Овиде Шторр в третьем выпуске тридцать седьмого тома «Acta psychiatrica» не определил ее. С тех пор публикации следуют одна за другой. Профессор Вертер в «Psychophisische Experimente» в 1966 году, Жан Жак Бейль, лауреат Нобелевской премии, в курсе лекций описывают самые разнообразные случаи этого заболевания и эксперименты. Э. Т. Лермонтов из Ленинграда рассказал об отдельных результатах хирургического лечения собак, лошадей. Смит из Хьюстона – даже людей.
Теперь Лайош утешает меня: он изучил всю специальную литературу, Агота в надежных руках. Будто я не знаю! Но если еще только ищут способы лечения…
– Попытаюсь объяснить популярно, хотя, знаешь, не люблю, когда больной или его родственник половину… черта лысого!., десятую долю своих сведений о медицине черпает из разговоров и книг. Ты, например, имеешь представление, что такое железы внутренней секреции?
– Конечно. Гипофиз, надпочечник, печень…
– Половые железы и прочее. Возможно, тебе известно и то, что эти эндокринные железы благодаря определенному программированию и в определенной психофизической корреляции…
Мы спускались с горы зигзагами; он замолчал, следя за дорогой.
– Видишь ли, Лайош, я не врач, но психология – вспомогательная наука в моей специальности. И хотя значение ее в социологии в противоположность реакционным анималистам я недооцениваю, нет необходимости объяснять мне, как дошкольнику. Можешь сказать прямо, что такое эндокринойя; по составу слова я и так догадываюсь. Если чего-нибудь не пойму, спрошу.
– Пожалуйста! – Остался последний зигзаг. – Представь, запрограммированная машина, например, простейшая, ткацкий набивной станок, почему-то портит перфорационную ленту; я вставляю ленту, станок втягивает ее, мнет. Таким образом запрограммированное превращается в программирующее, пассивное – в активное, слуга в господина, могу продолжить сравнения…
– Я понял.
– …Которые будут слегка хромать, ибо эндокринные железы и нервная система…
– Я понял: не перфорационная лента и ткацкий станок…
– Да. Но ткацкий станок продолжает работать и, конечно, в соответствии с испорченной, именно благодаря испорченной ленте, ткет образцы. Возможно, и неплохие, оригинальные, причудливые, наверно даже красивые образцы.
– Только не те, что нужно.
– Да. Не те, что задумывали, планировали, ждали от нее.
– Нелогичные, бессмысленные образцы.
– Нет, нет. В соответствии с деформированной перфорационной лентой совершенно логичные, четкие, последовательные образцы.
Наступило молчание.
– Словом, это эндокринойя.
– Пока не пройдет испорченная, смятая, сжатая часть ленты… – Он вздохнул. Стал более человечным. Родственным. – Но неизвестно заранее, когда это будет.
Теперь уже прямая дорога вместе с нами бежала в городок, где мы выедем на магистральное шоссе. Перед нами открылся заснеженный пейзаж, низкие холмы предгорья сливались с туманными полями Альфельда.
– Ты ее вылечишь?
– Да. – И теперь, пожалуй, это говорил не врач.
Я попытался представить себе Аготу. Растерянную, больную. И все же, как диктует сама болезнь, логичную, последовательную, если угодно, разумную. Словно кто-то живет подле нас в другом гравитационном пространстве, иначе расположены у него голова и туловище, другая горизонталь, вертикаль, кривизна… Нет, нет, это ужасно! Хуже, чем… Хуже не бывает.
– Лайош, пожалуйста, не щади меня. Все равно мне не избежать потрясения. Подготовь меня, я должен знать, что нас ждет…
Мы доехали до городка – один за другим два оживленных перекрестка; Лайош сделал вид, что не слышит моих слов. Наконец мы выехали на магистральное шоссе, последние дома остались позади.
– Правда, надо тебя подготовить. – И он замолчал, не зная, с чего начать, или забыл обо мне.
– Какие симптомы у Аготы? В чем, как проявляется болезнь?
– По сути дела, ни в чем. Несведущий человек не обнаружил бы никаких отклонений от нормы. И ты тоже, не зная, что это эндокринойя, сказал бы, что Агота…
Мы обогнали грузовик с прицепом. В грохоте мне показалось, будто я не расслышал…
– Что?!
– Я говорю:

Эндокринойя - Мештерхази Лайош => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга Эндокринойя автора Мештерхази Лайош придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Эндокринойя своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Мештерхази Лайош - Эндокринойя.
Ключевые слова страницы: Эндокринойя; Мештерхази Лайош, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно