История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но Жуков махнул рукой:
— Ладно, переводите дальше…
Я выполнил приказ. Жуков слушал, а генерал Бойков, держа в руке трубку ВЧ, фразу за фразой диктовал дежурному генералу Ставки текст. В Москве его приняли, отпечатали и положили на стол Сталина с регистрационным номером Генштаба. Это и были первые документы досье «Сталину о Гитлере».
Следующий документ, адресованный Сталину, был датирован 5 мая. На этот раз начальник Главного разведуправления (ГРУ) генерал-полковник Федор Кузнецов докладывал на 5 страницах «донесение разведотдела штаба 1-го Белорусского фронта о судьбе Гитлера, Геббельса, Гиммлера, Геринга», составленное по показаниям пленных генералов. Это было подробное донесение с подзаголовками: «О Гитлере», «О Геббельсе» и т.д. По Гитлеру сообщались показания пленных — начальника берлинского гарнизона генерал-полковника Вейдлинга, адмирала Фосса, генерала Баура (личного пилота Гитлера). Все они единодушно показывали о самоубийстве фюрера, Баур ручался, что не вывез его из Берлина .
Также 5 мая по телефону ВЧ от Жукова Сталину продиктовали подробные показания Вейдлинга, который, со слов приближенных Гитлера, сообщал, что в «15 часов дня (по берлинскому времени) Гитлер с женой покончил самоубийством путем принятия яда, после чего Гитлер еще застрелился. Они также заявили, что по особому желанию Гитлера он и его жена были немедленно сожжены в саду имперской канцелярии» .
18 мая Кузнецов дополнил эти данные показаниями пленных генерала СС Раттенхубера (начальник охраны ставки) и адъютанта Гитлера Гюнше. Оба они были взяты в плен в Берлине и срочно вывезены в Москву, Раттенхубер дал письменные показания в Москве 11 мая, Гюнше —14-го. Обоих допрашивали не в органах «СМЕРШ», а в ГРУ, то есть в военной разведке, которой принадлежит честь отправки первой информации Сталину относительно самоубийства Гитлера и его жены. Показания Раттенхубера были очень подробны, причем он утверждал, что Гитлер отравился, а затем камердинер Линге «для верности» пристрелил его. Он приводил 12 аргументов в пользу того, что Гитлер мертв .
Что же касается контрразведчиков, то они занимались «черновой работой», результаты которой пока не находили выхода в «высшие сферы». Может быть, потому, что Лаврентий Берия знал о разговоре, состоявшемся в кабинете Сталина 4 мая, когда в присутствии генералов Антонова и Штеменко обсуждался вопрос о донесениях из Берлина. Сталин заявил, что верить сообщениям о смерти Гитлера не следует. Об этом, конечно, узнали Серов в Берлине и Берия в Москве. Поэтому обобщенные данные пока составлялись на более низких уровнях, в первую очередь в отделе «СМЕРШ» 3-й ударной армии. В нем и был составлен отчет, озаглавленный сугубо служебным термином «Спецсводка». В нем были изложены факты, обнаруженные после находки трупов Геббельса и его семьи :
— находка двух трупов — мужского и женского (датой указывалось не 4, а 5 мая);
— медицинское обследование и обнаружение верхней и нижней челюстей мужского трупа;
— поиск с целью находки свидетелей, которыми оказались Хойзерман (в документе — Гойзерман) и Эхтман;
— предъявление им челюстей и зубных мостов обоих трупов и опознание;
— обнаружение 13 мая нового свидетеля — Менгерсхаузена (в документе — Менгесхаузена).
Спецсводка завершалась осторожным выводом:
«Таким образом, показания Гойзерман и Эхтмана, а также показания Менгесхаузена служат серьезным основанием к выводам, что доставленные в „СМЕРШ“ армии трупы мужчины и женщины являются трупами Адольфа Гитлера и его любовницы Браун Евы».
К спецсводке были приложены копии допросов Хойзерман, Эхтмана, Менгерсхаузена. Всю документацию начальник отдела Мирошниченко отправил своему начальнику генералу Вадису. На основании спецсводки Вадис стал составлять собственный документ, уже не столь подробный, как у Мирошниченко, и, главное, без обилия фамилий с советской стороны. В управлении Вадиса он был готов 25 мая. Этот насчитывающий 8 страниц документ практически является итоговым донесением о работе контрразведки с 2 по 25 мая . Если бы в делопроизводстве, относившемся к Гитлеру, все шло нормально, то Вадис должен был отправить отчет в Москву своему начальнику Абакумову. Он так и сделал. Однако 29 мая отправил Абакумову странную депешу :
«По требованию заместителя Народного комиссара внутренних дел СССР, комиссара государственной безопасности тов. Серова 23 мая на имя генерального комиссара государственной безопасности товарища Берия Л.П. и на Ваше имя по ВЧ была передана докладная записка о результатах расследования по обнаружению трупов Гитлера, Геббельса и их семей.
В дополнение к указанной докладной записке при сем представляем материалы расследования, акты опознания, судебно-медицинской экспертизы, копии протоколов допросов свидетелей».
Откуда такой «извинительный» тон? Действительно, 22 мая 1945 года Вадис передал шифром на имя Абакумова, а также Берия донесение по этому вопросу. Сначала речь шла о Геббельсе и его семье, затем — о Гитлере :
«5 мая 1945 года на основании показаний задержанного полицейского охранной полиции имперской канцелярии обер-шарфюрера — Менисхаузена в гор. Берлине в районе расположения имперской канцелярии у запасного выхода из бункера были обнаружены и изъяты два сожженных трупа мужчины и женщины. Трупы находились в воронке от разрыва снаряда и засыпаны слоем земли, сильно обгорели. Менисхаузен в обнаруженных трупах опознал Гитлера и его жену Браун».
Далее Вадис приводил данные опознания Хойзерман и Эхтмана и завершал доклад своим не совсем грамотно изложенным заключением:
«Все собранные документы, акты судебно-медицинской экспертизы, вещдоказателъства и другие документы утверждают, что Гитлер, его жена Браун, Геббельс и его жена покончили жизнь самоубийством путем употребления цианистых соединений, а дети Геббельса были умерщвлены женой последнего при непосредственном участии доктора Кунц. Подробная докладная записка по данному вопросу будет выслана дополнительно. Вадис».
Эта записка пошла 22 мая, а затем 23 мая тот же Вадис по требованию Серова послал более подробное сообщение на 8 страницах. Но почему только 22-го? Ведь комиссия Шкаравского закончила работу значительно раньше?
Конечно, берлинские контрразведчики боялись ошибиться и взять на себя столь щекотливое дело. 17 мая в Берлин прибыл представитель в генеральском чине из Москвы, который занялся перепроверкой всех сведений. 18-го он прибыл в Финов, где находился отдел «СМЕРШ» 3-й ударной армии и были захоронены останки. Здесь была произведена частичная эксгумация. Одновременно в присутствии прибывшего генерала Вадис и Мирошниченко снова допросили Хойзерман и Эхтмана. 23 мая генерал уехал.
Кто же это был? В документации 1-го Белорусского фронта его имя не упоминается. Однако о том, что Сталин поручил НКВД послать специального человека в Берлин, генерал Штеменко слышал собственными ушами . Мне удалось выяснить, что посланцем был генерал-лейтенант Петр Мешик, заместитель наркома внутренних дел, доверенное лицо Лаврентия Берия. Только после проверки Мешика фронтовые власти 23 мая решили донести о результатах своего поиска в Москву. Тогда на тех бумагах, которые уже пошли в ГУКР «СМЕРШ», зачеркивают имя адресата Абакумова и пишут новый адрес — наркому Берия.
Что же написал Вадис? Многое мы уже знаем, но очень важно зафиксировать, что же именно отобрали для Москвы
Доклад Вадиса
«Совершенно секретно
ИЗ БЕРЛИНА
Москва, НКВД СССР — товарищу БЕРИЯ.
Докладная записка
Об обнаружении трупов Гитлера, Геббельса и их семей.
2 мая 1945 года в Берлине, в нескольких метрах от запасной двери бомбоубежища, на территории рейхсканцелярии, где в последнее время размещалась ставка Гитлера, были обнаружены обгоревшие трупы мужчины и женщины, причем мужчина низкого роста, ступня правой ноги в полусогнутом состоянии с обгоревшим ортопедическим ботинком, остатки обгоревшего мундира формы партии НСДАП и обгоревший партийный значок. У обгоревшего трупа женщины обнаружены золотой обгоревший портсигар, золотой партийный значок и обгоревшая золотая брошь.
У изголовья обоих, трупов лежали два обгоревших пистолета системы «Вальтер» №1.
3 мая с.г. в отдельной комнате бункера имперской канцелярии на спальных кроватях обнаружены были 6 детских трупов — 5 девочек и 1 мальчик, одетые в легкие ночные платья, с признаками отравления.
Обнаруженные трупы были предъявлены для опознания задержанным — личному представителю гросс-адмирала при ставке Гитлера — вице-адмиралу ФОСС Гансу, начальнику личной охраны Геббельса — ЭККОЛЪТ , технику гаража имперской канцелярии — ШНАЙДЕР Карлу, повару имперской канцелярии ЛАНГЕ Вильгельму и другим, хорошо знавшим лично Геббельса, его жену и детей, которые в предъявленных им трупах утвердительно опознали трупы имперского министра пропаганды Геббельса, его жены и детей.
Вышеперечисленными лицами Геббельс, его жена и дети были опознаны по следующим признакам: обгоревший труп мужчины имел явное сходство с Геббельсом по форме головы, чертам лица, протезу, который носил Геббельс на правой ноге, наличием на трупе нагрудного партийного значка НСДАП, остатками обгоревшей партийной формы.
Обгоревший труп женщины — наличием на трупе золотого партийного значка НСДАП, единственно полученного только женой Геббельса лично от Гитлера за несколько дней до его смерти. Кроме того, при осмотре трупа жены Геббельса был обнаружен портсигар, на внутренней стороне которого имеется фамилия, подпись «Адольф Гитлер. 29.V.-1934 года», которым, как заявил задержанный ФОСС, пользовалась в течение последних недель жена Геббельса.
При осмотре трупов детей — во всех из них ФОСС, ШНАЙДЕР и др. опознали детей Геббельса, т.к. всех их они хорошо знали.
Тот факт, что обнаруженные трупы мужчины, женщины, шестерых детей действительно являются трупами имперского министра пропаганды д-ра Геббельса, его жены и детей, подтверждается показаниями ряда задержанных нами лиц. При этом наиболее характерными показаниями являются показания зубного врача имперской канцелярии «СС-штурмбанфюрера» КУНЦ Гелъмута, который принимал непосредственное участие в умерщвлении детей Геббельса. Будучи допрошенным по этому вопросу, КУНЦ показал, что еще 27 апреля жена Геббельса попросила его помочь ей умертвить детей, заявив при этом: «Положение тяжелое и, очевидно, нам придется умереть». На что КУНЦ дал свое согласие.
1 мая 1945 года в 12 часов КУНЦ был вызван из лазарета в бункер Геббельса, находившийся на территории имперской канцелярии, и здесь ему вновь жена Геббельса, а затем и сам Геббельс предложили умертвить детей, заявив при этом: «Решение уже принято, так как фюрер умер и мы должны умереть. Другого выхода нет».
После всего этого жена Геббельса передала КУНЦ шприц, наполненный морфием, и последний сделал детям вспрыскивание, введя по 0,5 кубика морфия каждому. Спустя 10—15 минут, когда дети в результате укола оказались в полусонном состоянии, жена Геббельса каждому из них вложила в рот по раздавленной ампуле цианистых соединений.
Таким образом были умерщвлены все 6 детей Геббельса в возрасте от 4 до 14 лет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44