История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Он махнул нам рукой и скрыл­ся. Через минуту дверь скрипнула и отворилась.
Не заходя, Васька таинственно сказал Андрею:
– Пойдем к сараю, мы тебе что расскажем…
– Про отряд?
– Нет, про другое, про отца моего, – сказал Васька.
– И про красноармейца, – сказал я.
Мы присели за сараем у свинушника.
– Вчера у нас собрание было, – зашептал Васька. – Порфирий приходил к нам и деповские. Только ты, смотри, никому, а то… Я тебе только как командиру нашему.
– Про что говорили? – спросил Андрей.
Васька посмотрел на меня:
– Ты рассказывай.
Я рассказал Андрею все, что подслушал за дверью.
Васька только кивал головой и поддакивал, хотя сам вчера ничего не слышал.
– Ну, а потом что? – спросил Андрей.
– А потом нас на улицу выгнали, – сказал Васька. – Почти всю ночь мы сторожили.
– Так, – сказал Андрей. – Значит, они тоже организо­вались.
Васька буркнул уныло:
– Да, красноармеец только подзадорил нас, а сам де­повских организует.
– Ну и пусть организует, – сказал Андрей. – Еще боль­ше народу будет. Нам-то одним, пожалуй, с Деникиным не справиться. А что – об оружии был у них вчера раз­говор? – спросил Андрей, помолчав. – Будут они его до­ставать или нет?
– Не слыхал, – сказал я.
– Ну, так мы вперед их достанем, – сказал Андрей. – Они только начинают организацию устраивать, а у нас отряд уже есть. Я вчера без вас еще ребят записал.
– Надежных? – спросил Васька.
– Не хуже тебя.
Андрей вытащил из кармана клочок бумаги величиной с почтовую марку и протянул его мне. Я стал читать:
В. Г. – 13Ѕ
Л. Г. –14
С. Л. –14
В. А. –13
– А кто это такие? – спросил я.
– Эх ты, догадаться не можешь! – сказал Андрей. – Ну, Володька Гарбузов, Ленька Гарбузов, Сергей Лобов, Ванька Аксаков.
– Да разве Аксакову тринадцать? – спросил Васька. – Мы же с ним одногодки.
– Верно, что одногодки. На один год разница. Так вот, значит, всего в отряде тринадцать человек. А если и тебя, Васька, считать – четырнадцать.
Васька вскочил и чуть не полез драться.
– Ну, не считай, не считай! – закричал он. – Все равно твой список никуда не годится. Володька Гарбузов еще так-сяк, а вот Ленька да Ванька только ворон ловить бу­дут. Через них попадемся еще.
– Васька дело говорит, – сказал я. – Ни к чему их в отряд записывать. А Сергея и подавно: первый трус.
Андрей попробовал было спорить, но мы с Васькой так напустились на него, что он только руками замахал.
– Не галдите! Вычеркну! Я им ничего еще толком не рассказал. Так только – пощупал.
Он достал карандаш, послюнявил его и вычеркнул из своего списка всех, кроме Володьки Гарбузова.
– Ну, значит, ты одиннадцатый будешь, – сказал он Ваське.
– Нет, не одиннадцатый! – закричал Васька. – Я пер­вый в отряд записался.
– Ладно, не маши кулаками, – сказал Андрей. – Се­годня же, ребята, за дело возьмемся.
– Какое дело? – спросил я.
– За винтовками пойдем.
– Без Порфирия, да? – опять закричал Васька.
– Потише, ты, первый! – прикрикнул на него Андрей. – Сперва мы винтовки достанем, а потом и Порфирию рас­скажем. Что ты думаешь, Порфирий не обрадуется? Ему ведь для деповских тоже винтовки нужны.
– А где же они у тебя лежат, винтовки? – спросил Васька.
– В комендантской комнате. Оружие хорошее, совсем новенькое, как на складе, промасленное.
– Да как же мы его брать будем?
– Очень просто, – сказал Андрей. – Окно комендант­ской выходит на улицу, сбоку сад. Отомкнем дверь, откро­ем окно, а через сад не только винтовки, а и целую ло­шадь увести можно. Понял? Как только стемнеет, пойдем.
– Да как же так в комендантскую? – забормотал Васька. – А комендант?
– Комендант с офицерами каждый день у начальника в карты играет и пьянствует. Я уже несколько дней при­сматриваюсь. Никого по вечерам в комендантской нет.
В тот же день под вечер мы с Андреем принялись за работу. Обшарили все сундуки и коробки у себя в кварти­ре, перерыли чердаки и сараи. Мы собирали дверные клю­чи, маленькие, большие, круглые, плоские, вязали их на шершавую шпагатную веревочку, а некоторые пилили на­пильником.
Подобрав целую связку ключей, мы побежали искать ребят. Отыскали Мишку Архоника, Ивана Васильевича, Гаврика, Володьку Гарбузова и Ваську. Собралось нас всего семь человек. Мы разделились на две партии. В од­ной – Андрей, я и Васька, в другой – остальные. Всю до­рогу Андрей объяснял нам свой план действий.
Мы шли по узкой грязной улице, которая вела к вок­залу. На стрелках только что зажгли керосиновые лампы в беккеровских фонарях.
У вокзального подъезда мы остановились. Справа от подъезда был забор и сад с голыми деревьями, слева – дом начальника станции. А прямо перед подъездом, по­среди площадки, вымощенной круглым булыжником, стоял керосино-калильный фонарь. Фонарь никогда не зажигали, а сегодня, как назло, он горел вовсю – хоть иголки соби­рай.
Мимо нас прошли два человека и скрылись за углом.
Андрей потянул нас в темноту, за выступ подъезда, и сказал:
– Во-первых, надо фонарь во что бы то ни стало поту­шить. Во-вторых, расставить по углам дома начальника часовых. А кроме того, найти в саду место, чтобы винтов­ки прятать. Если кого чужого заметите, свистните тихонь­ко. Главное – не трусь и смотри в оба! Зато у каждого из нас по новой винтовке будет. – И Андрей причмокнул губами.
– Фонарь подождем тушить. А то еще проморгаем, как офицеры и комендант к начальнику станции пойдут, – сказал Иван Васильевич.
– Нет, надо потушить, – сказал Васька. – Пусть впоть­мах пьянствовать идут. Может, носы себе посворотят. А у дверей я еще палку пристрою. Они на палку в темноте на­ткнутся, а она их по лбу как трахнет…
– Дурак ты, – сказал Андрей. – Так они сразу дога­даются, что дело неладное. А насчет фонаря Иван Ва­сильевич прав. Мы сперва пропустим их, они налимонятся, а мы тогда камнем фонарь и кокнем.
– Камнем не надо – звон будет. Я так потушу, – ска­зал Иван Васильевич.
Пока фонарь еще не потушили, я и Гаврик пробрались в сад искать место, где можно было бы складывать вин­товки.
– А вдруг никакой выпивки у начальника не будет? Или комендант к нему не пойдет? Что нам тогда делать? – тихо спросил меня Гаврик.
– Андрей, наверно, что-нибудь придумает, – ответил я.
В дальнем темном углу сада мы нашли небольшую длинную канавку.
– Сюда и будем складывать, – решили мы. – Пойдем, Андрею скажем.
И мы побежали назад.
Ребята стояли на старом месте, за выступом.
– Нашли? – спросил нас Андрей.
– Нашли. Канавка там у забора есть, самая подхо­дящая.
– Ну, ладно. Стойте теперь смирно.
В доме начальника станции было по-прежнему темно и тихо.
«А что, если выпивки и в самом деле не будет? Если Андрей ошибся?» – подумал я.
В эту минуту окно у начальника станции осветилось.
– Вот сейчас они начнут собираться, – сказал Андрей.
Но никто не шел. Стоять было скучно и холодно. Один за другим мы стали выползать из своей засады.
Я и Иван Васильевич подкрались к дому начальника и заглянули в окно. В глубине комнаты стоял накрытый стол. Он был заставлен тарелками, бутылками, закусками. Высокие рюмки на тонких ножках выстроились, как часо­вые.
Вдруг откуда-то раздался резкий свист. Одним духом перемахнули мы через площадку и бросились к выступу.
– Кто свистел? – спросил Иван Васильевич ребят, ко­торые жались к стенке.
– Я, – сказал Володька Гарбузов. – Показалось, идет кто-то.
– Показалось! Ты сперва слушай, а потом панику на­води, – сказал Андрей.
– Ладно, панику! – пробормотал Володька и побрел к саду.
Но через минуту он снова шарахнулся к выступу и придушенным голосом сказал:
– Ребята, в самом деле шагает кто-то!
Мы долго прислушивались и всматривались в темноту. Но никаких шагов не услышали.
На вокзале, в саду и на площадке – по-прежнему ни души. Только фонарь, поскрипывая, мерно раскачивался на ветру.
Андрей злобно сплюнул.
– Требуха ты трусливая, – сказал он Володьке. – Те­бе бы дома на печке сидеть, а не за оружием ходить. Знал бы, так ни за что бы не взял тебя. Ты все дело нам зава­лишь.
Долго мы топтались на площадке, заглядывали в окна начальника станции, в здание вокзала.
Нигде никого.
Вдруг в подъезде зазвякали шпоры и прокатился звон­кий смех.
– Идут, – тихо сказал Андрей и схватил за руку Вась­ку. – Тш…
По ступенькам сходили комендант, начальник станции и пухлый низенький человек в военном мундире с широ­кими погонами. Об руку с ним, прикрывая его полями шляпы, как зонтиком, шла высокая дама. Рядом с нею шла другая – издали она казалась совсем молоденькой, почти девочкой. Шли они все медленно, вразвалку и гром­ко смеялись. Больше всех смеялась высокая дама. Пухлый офицер прижимал локтем маузер в деревянной кобуре и гоготал, как гусь.
– Это новый командир бронепоезда, – прошептал Гав­рик.
Андрей зажал ему рот.
Сзади всех шел начальник станции. Он растопыривал руки и говорил в затылок пухлому офицеру:
– Верно ли, ваше высокоблагородие, что красные с Белой Глины ушли и целую бригаду потеряли?
– А вы что думали, наши сводки врут? – ответил ему офицер. – А впрочем, не стоит сегодня говорить о фронто­вых делах. У меня от них и днем и ночью голова лопается. Расскажите лучше нам, Клавдия Николаевна, как вы про­водили время в Новочеркасске. Повеселились, должно быть, вовсю?
Высокая дама заколыхала полями шляпы.
– Ах, что вы, Иван Иванович, в наше время какое веселье? Дворянское собрание занято под лазарет, все мои друзья на фронте.
– Опять фронт! – простонал пухлый офицер и поднял руки. – Пощадите хоть вы, Клавдия Николаевна! Сегодня я хочу забвенья и вина.
Наконец вся компания ввалилась в дом начальника станции.
– Ну, шевелись, ребята, – сказал Андрей. – В комен­дантскую я с собой Володьку заберу, чтобы он тут зря не свистел. Мишка и Васька пусть у начальникова дома сто­рожат. А остальные будут принимать оружие. Ну, Иван Васильевич, туши фонарь.
Иван Васильевич скинул пальто и, обхватывая коленями деревянный столб, стал карабкаться. Добравшись доверху, он уцепился одной рукой за обод фонаря, а другой дернул проволочный рычажок. Огонь потух, только сетка фонаря долго еще светилась в темноте, как уголек. Потом стало совсем темно. Только на небе сквозь тучи просвечивали редкие звезды.
Андрей и Володька вошли в вокзал. Мы заняли свои места.
Прошло долгих пять минут. Слышно было, как Андрей с Володькой у дверей комендантской подбирают ключи.
Холодный, промозглый ветер забирался нам в рукава и за шиворот.
– Что же они, черти, возятся так долго? – хрипло прошептал Иван Васильевич.
В это время у начальника с треском распахнулось окно,
С вином мы родились,
С вином мы помрем…
– Налей-ей-ей, нале… е… й… – прогудел чей-то голос. Кто-то выплеснул на землю не то вино, не то воду, и ок­но снова захлопнулось.
Прошло еще минут десять, ноги у нас затекли и стали как деревянные.
Андрей и Володька все еще возились у двери.
Наконец замок щелкнул, дверь скрипнула и подалась. Мы услышали, как Андрей и Володька вошли в комендант­скую и заперли дверь изнутри. Потом Андрей подошел к широкому двустворчатому окну, осторожно открыл его и высунулся на улицу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27