А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Коллинз Джеки

Мир полон разведенных женщин


 

На этой странице выложена бесплтная электронная книга Мир полон разведенных женщин автора, которого зовут Коллинз Джеки. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу Мир полон разведенных женщин в форматах RTF, TXT и FB2 или читать книгу Коллинз Джеки - Мир полон разведенных женщин онлайн.

Размер архива с книгой Мир полон разведенных женщин = 223 KB

Мир полон разведенных женщин - Коллинз Джеки => скачать бесплатно электронную книгу о любви



OCR Frolova_L
«Мир полон разведенных женщин»: АСТ; Москва; 1995
ISBN 5-87381-027-3
Аннотация
На страницах романа впечатляюще, с шокирующей подчас откровенностью изображен мир великой «фабрики грез». В центре внимания писательницы, знающей о Голливуде буквально все, – скрытые тайны, страсти и вожделения, определяющие каждый шаг ее героев на жизненном поприще.
Джеки Коллинз
Мир полон разведенных женщин
ГЛАВА ПЕРВАЯ
– Надоело заниматься сексом? – на днях спросил ее Майк.
– Надоело? – отозвалась Клео Джеймс – голос виноватый, – конечно, нет. – А вот Майк ей надоел – тем, что любое его движение знаешь наизусть, тем, как всегда одинаково и в одних и тех же местах к ней прикасается.
Начало лета – время, когда еще приятно ходить по нью-йоркским улицам. Клео стоит в примерочной кабинке «Сакса» и внимательно разглядывает себя в зеркале. Одежда ее валяется, она мерит замшевое платье цвета беж. За неделю платье подогнали по фигуре, и теперь оно отлично сидит; но она все не отводит глаз от зеркала, разглядывая стройную девушку с длинными томными прямыми волосами, большими глазами и крупным ртом.
Думает же Клео не о платье. Платье – блеск. Клео думает о своем муже Майке. Думает, как он трахался с другой.
В начале их романа секс с Майком потрясающе ее захватывал. Теперь муж будто зациклился, совершая какой-то непонятный раз и навсегда заведенный ритуал.
Никакого желания – попробовать что-нибудь новое.
Никакого желания – сделать как-нибудь по-другому.
В браке он изменился.
Майк ее больше не возбуждает, а притворяться она так и не научилась.
Ругались они не часто. В сущности, почти никогда. Устраивали «дебаты», где все выкладывали начистоту и по косточкам разбирали создавшееся положение.
Майк – ведущий сотрудник фирмы грамзаписи. Ему тридцать шесть, на семь лет старше Клео. Недурен – того типа, что легко несут поджарое тело, с бородой как у Че Гевары и чувственным взглядом. Четыре года они муж и жена. Современный брак, где измена никак не должна быть концом света.
– Она тебе нравится? – Сколько раз Клео задавала ему этот вопрос, и, с замирающим сердцем ждала ответа.
– Еще бы. – Смеялся Майк и отделывался шутками. – Я даже трахнул ее пару раз.
Ха-ха, ничего смешного, думала Клео и больше не спрашивала. Не хотела знать. Теперь знает. Видела его.
Майк – второй ее муж, первый – смутно помнился из той поры, когда ей было восемнадцать. Она любит Майка, но не с той безумной страстью, как любила, когда они только сошлись.
– Здорово смотрится, а? – продавщица сунула голову в дверь.
– Да, блеск, – ответила Клео. А вот что Майка застала утром, не блеск.
Не блеск, что он – голый – с таким явным удовольствием горбатил свое тощее тело. Не блеск, что пышногрудая блондинка, что лежала под ним, – одна из ее близких подруг.
Она дернула молнию, выбралась из бежевой замши, отделанной бахромой, и отдала девушке, чтобы та унесла и завернула.
Сексом заниматься надоело? Почему вдруг такой вопрос? Она ничего не делала как-нибудь иначе. И он наизусть знает любое ее движение во время полового акта.
Может, она виновата, что в их половой жизни наступил застой? Нет, знает, что не она. Майк – вот кто стал другим.
Однажды изменила Клео. Один раз, один мужчина. Было чудесно и в то же время противно. Она постаралась, чтобы на этом все кончилось.
Деньги у них водятся, не миллионы, однако им вполне хватает. Майк на хорошем счету. Клео внештатно берет интервью для журналов. В ее заработке они не нуждаются, но работать ей нравится, она любит свое дело.
Она не спеша одевалась: темно-коричневое гаучо, свитер от «Сони Рикьел», сапоги от «Бибы», кожаный пояс от «Гуччи», темные очки с коричневыми стеклами от «Оливера Голдсмита» – на глаза, подкрашенные красновато-лиловыми тенями.
Клео забрала свой сверток и вышла на залитую солнцем Пятую Авеню. Она договаривалась встретиться и пообедать с Джинни и уже не отменишь – слишком поздно. Обед с Джинни – последнее, что ей сейчас хочется… Голубоглазая Джинни со светлыми кудряшками и ненасытным половым влечением.
«Джинни глупа как пробка», – не раз говорил Майк. Ну так он мало кого из ее подруг своими комментариями не втоптал в грязь… включая Сюзен, ту блондинку, что корежилась под ним сегодня утром.
Скорее всего и с Джинни путался. Мысль – вполне правдоподобная. Джинни – известная подстилка, но и трепло, каких поискать, и, если б переспала с Майком, каждая собака в городе знала бы все до мелочей.
– По-моему, ты подлючка, – зашипела, обгоняя Клео, старуха, и Клео оставила без внимания склочную каргу, что припустила от нее по Пятой Авеню, размахивая перед собой цветастым зонтиком от солнца. Чокнутых в Нью-Йорке хоть отбавляй и на них просто закрываешь глаза в надежде, что в один прекрасный день на тебя не набросятся, не изнасилуют, не ограбят и не пристрелят. У ньюйоркцев выработался иммунитет против хулиганства, неуверенно ходят только туристы. Клео чувствовала себя ньюйоркцем, хотя и жила там всего четыре года, с тех пор как вышла за Майка. Вообще-то она была из Лондона – города, откуда раньше почти не выбиралась… разве только в Европу – позагорать на уик-энд.
Она сцепилась из-за такси с бизнесменом в деловом костюме и одержала верх. Затем устроилась на заднем сиденье и попробовала расслабиться. Не приходить же на ленч в растрепанных чувствах, чтобы так и подмывало выплеснуть всю эту дурацкую историю Джинни.
Черт знает, как все глупо. С какой радости так изводиться? Дело житейское. Вполне можно понять.
Но пошел он на хер, раз выбрал ее приятельницу. А еще дальше – что по его милости она их застукала.
Уж лучше бы ей не знакомиться с Майком и наверняка лучше было за него не выходить. Но это Майк настаивал на свадьбе, ей и так было хорошо – просто жить с ним. Майка огорчало ее поведение, он-то привык иметь дело с девицами, которые ставили себе задачу – нацепить тоненькое золотое колечко на безымянный пальчик. Он не мог взять в толк, как это Клео наплевать. То был удар по его «Я». Майк поставил на своем, чтобы они поженились. Не будь они сейчас женаты, все было бы куда проще. Один неудавшийся брак у нее за плечами, и она не хочет, чтобы стало два…
Ресторанчик был маленький и шумный. Джинни уже была там, устроилась за столиком, потягивала Мартини и переглядывалась со знаменитым актером, что сидел неподалеку.
– Вот бы мне с ним поладить! – захлебывалась она от восторга, когда Клео села. Джинни была агентом, тридцатилетняя, пухленькая, разведенная, довольно миленькая – с кукольной внешностью.
– Эй, ты сегодня отменно выглядишь. Сапоги мне нравятся, где отхватила?
– Магазинчик «Бибы». Три раза вынуждена была ходить, чтобы взять свой размер. Для кого это еще стул?
– Сюзан обещала с нами посидеть. Ночка у меня вчера была – обалдеть можно, пошла с Бобом в эту новую дискотеку в Вилидж, и угадай, кто туда явился. Сай Литва. Помнишь, как этот мерзавец в последний раз со мной обошелся… так вот, значит, как только увидела подлеца, стала сама не своя… а виду не подаю, только, знаешь, улыбаюсь. Выглядела я отменно – рубашка от Сен-Лорана и прелестные забористые брючки, да какие забористые! Так вот…
Джинни говорила без умолку. Она с громадным удовольствием и со всеми подробностями расписывала каждую встречу в постели. Она и не заметила, что Клео слушает в пол уха.
Клео думала… не посидит с нами Сюзан, наглости не хватит, даже если Сюзан не видела, когда я как снег на голову явилась в кабинет, то Майк видел.
И опять ей вспомнилось утро. Была в тех краях и надумала завалиться к нему на работу – устроить сюрприз. Секретарши в приемной не было, она и прошла без доклада. Устроила сюрприз, ничего не скажешь. Они были на огромном диване. Сюзан – голая, лежала спиной к двери. Майк на ней верхом – уставился прямо на Клео.
Она просто так стояла, не зная, что делать. Казалось, бесконечно долго. На самом деле только секунду-другую, потом повернулась и быстро вышла. Майк так и не прервал свои телодвижения. Вот подлец! Мог бы слезть по крайней мере.
– … так что был у нас этот и впрямь дивный эпизод, одно из тех медленных безумств, что нарастает и нарастает и длится вечность, и… эй… вот и Сюзан. Давайте заказывать, умираю – есть хочу.
Сюзан Уайт – высокая девица с длинными густыми белокурыми волосами, которые плотной завесой ниспадали по плечам. Самым красивым в ней были волосы и большие гостеприимные груди, и это ей было отлично известно. На ней был мягкий розовый свитер из ангоры, заправленный в брюки. Сюзан – актриса, звезд с неба не хватала, но довольно регулярно выходила на сцену в по-екшовках театров «рядом с Бродвеем».
Вдруг Клео пришла в голову ехидная мысль. Майк не шпорил Сюзан, что утром их видели. Как раз на него похоже – тряпка, скандала побоялся. Или так, или Клео всегда недооценивала Сюзан-актрису, ибо к столу она приближалась с лучезарной улыбкой.
– Ну и утречко у меня было! – объявила она, плюхаясь па стул. – Два прослушивания, и на разных концах города. Я – без сил!
– Такие прослушивания должны тебя и впрямь изматывать, – тихо сказала Клео, – пока все с себя снимешь.
– А? – Сюзан вытаращила глаза.
– Я хочу сказать, еще одна роль нагишом, да? Сюзан недавно была занята в пьесе, где ей приходилось снимать одежду и симулировать мастурбацию. Пьеса продержалась всего три вечера.
– На однотипных ролях я не сижу, если хочешь знать, – с досадой пробурчала Сюзан, – в любом случае на прослушиваниях актрисам снимать одежду не требуется. Не важно, какое у тебя тело, исполнение – вот, что важно.
– Ну, еще бы, – сказала Клео. – Никогда бы, Сюзан, не подумала, что от ТЕБЯ услышу столь громкие слова, заезженные Голливудом.
– Ради бога, давайте заказывать, – вмешалась Джин-пи, – если я пообедаю салатом, значит вечером можно будет сойти с ума и обожраться? Сай ведет меня в русский ресторан, а русскую кухню я ЛЮБЛЮ. Эй… воображение рисует картину – мужской член, залитый сметаной. Пальчики оближешь… думаете, он усечет?
– Твои разговоры мне всегда напоминают школьницу, которая прошлой ночью дорвалась до этого в первый раз, – сухо заметила Клео.
Джинни повела плечами.
– Это для меня всегда в первый раз, – захихикала она.
– Как поживает Майк? – спросила Сюзан чуть небрежней, чем следовало.
Клео смерила ее злым взглядом, но голоса не повысила.
– Что за хреновую комедию ты ломаешь, Сюзан? Если это и есть предел твоих актерских возможностей, тогда понятно, как ты докатилась до рукоблудства в каком-то занюханном околобродвейском театришке.
– Что происходит? – в замешательстве спросила Джинни, опуская на стол меню. – Из-за чего оскорбления?
Сюзан пробормотала, краснея.
– Не знаю, я только спросила, как поживает Майк, я…
– Ой, детка, перестань, – сказала Клео, поднимаясь из-за стола, – трахай моего мужа, если хочется, но из меня-то не делай идиотку. Извиняюсь, Джинни, позже с тобой поговорим.
Сюзан молчала.
– Но…
Клео не стала слушать. Убралась оттуда. Она на улице. Идет, а слезы застилают глаза. Сквернословит, потому что отваливаются ресницы.
Не сдержалась, думает она. И не только, теперь весь Нью-Йорк об этом будет знать из-за длинного болтливого языка Джинни Сэндлер.
Куда делся здравый смысл эмансипированной женщины?
Живи и жить давай другим.
Трахайся и другим давай трахаться.
А, может, все и к лучшему. Сюзан, конечно, задергалась.
Какой же Майк дурак, что ей не сказал. Какой же Майк дурак, точка.
В уме она сочиняла ему письмо. «Дорогой Майк… Хотя несколько лет мы жили вместе и любили друг друга, теперь мне хочется этому согласию положить конец. Я чувствую, что переросла тебя: и душой, и телом, и, кроме безразличия в будущем, предложить нам друг другу нечего. Желаю тебе большого счастья с Сюзан и ее здоровенными грудями. Искренне твоя… Клео.
P.S. Вот уж не знала, что здоровенные титьки – твоя слабость…
P.P.S. Вот уж не знала, что тебе нравятся девицы, которые сами с собой забавляются.
P.P.P.S. Видимо, просто не знала.
Слезы остановились, и под прикрытием очков Клео оторвала падающие ресницы и завернула их в салфетку.
Поедет домой и заново накрасится, примет ванну и переоденется. И уложит чемоданы. Должна была ехать завтра утром в командировку в Лондон – брать интервью, а уедет сегодня вечером. Малодушно сбежит и переночует в отеле, чтобы не встречаться с Майком. Не хочет его видеть, он весь изоврется. Ей нужно время подумать.
Она побежала за такси, не поймала и стала ждать автобус.
ГЛАВА ВТОРАЯ
У девушки – белокурые волосы, взбитые и кудрявые и в апельсиновых прожилках.
Лицо – очень хорошенькое, сильно накрашено.
Усыпано поддельными веснушками. Коричневые пятнышки усердно поставлены рано утром.
Каждая лишняя ресничка наклеена особо. Ярко-синие с зеленым отливом глаза – в обрамлении ярко-синих с зеленым отливом теней.
Брови ее сбриты, а вместо них мягким коричневым карандашом умелыми штрихами нарисованы дужки.
Полные надутые губы стали еще пухлее от бледной помады двух разных оттенков, сверху обильно намазанной блеском.
Искусно наложенный грим удлиняет ее кругловатое лицо, а кожа по всему телу мягко отшлифована загаром из флакончика.
Она не очень высокая, всего пять футов три дюйма, но сабо на громадных каблуках дают прирост в добрых шесть дюймов. Башмаки зеленые в красную полоску, и девушка надела их с ярко зелеными колготками и закатанными до колен линялыми джинсами. У нее осиная талия, и чуть-чуть виднеются живот и спина, так как короткий свитер оставляет щель в четыре дюйма. Она без лифчика, и ее груди задорно торчать и соблазнительно прыгают под тонкой тканью.
Она бродит по Харродсу – в одной руке болтается здоровый парусиновый мешок – и запихивает в постоянно открытый, влажный рот шоколадное драже… «Молтизерс».
Имя ее Маффин (Сдоба), но все фотографы зовут ее Лепешкой.
Ей – двадцать, и прославилась она как респектабельная обнаженная фотомодель. Респектабельная – значит в голом или полуголом виде она рекламирует все, что угодно – от лифчиков до мужских рубашек – в самых лучших иллюстрированных журналах и газетах.
На пристальные взгляды – ноль внимания, Маффин к ним привыкла.
Она остановилась у прилавка с темными очками и примерила. Очки – с большими и круглыми стеклами розового цвета.
Маффин понравились. Она исподтишка стрельнула глазами по сторонам – никто вроде не приглядывает, а потому спокойно отошла от прилавка – очки так и остались на носу.
Запихнула в рот еще «Молтизерс», скомкала пустой пакетик и бросила на пол. Затем, тихонько напевая вышла через парадный вход и велела швейцару поймать такси.
В Лондоне шел дождь, такси, однако, Маффин притянула как магнитом. Она живет на последнем этаже большого дома на Холланд-Парк. В однокомнатной квартирке вместе с приятелем Джоном Клэптэном. Он – фотограф, который нашел Маффин, когда ей было семнадцать, и перевез к себе, как только они уговорили ее родителей в Уимблдоне и те дали согласие.
«Мы поженимся, – уверял их Джон, – сразу, как я получу развод.»
– Дома кто есть? – позвала Маффин, отпирая дверь. Скрафф, дворняжка, что она подобрала, слоняясь по городу, залаял, подтверждая, – он-то дома.
– Погулять хочешь, парнишка? – осведомилась Маффин. Она взглянула на блокнот у телефона, не оставил ли Джон ей записку. Утром, когда она ушла, он спал.
«Террацца, – девять часов, – нацарапал он, – одевайся и малюйся пораспутней, это сделка с Шуманном по календарю.»
Маффин покривилась от досады. Ненавидит она все эти деловые ужины, что устраивает Джон.
– Без них не обойдешься, – обычно терпеливо втолковывал Джон. – Личный контакт – вот что любят эти бзик-нутые стариканы. Пощупают тебя глазками – ну и что, все равно на фотографиях разглядывают всю тебя целиком.
– Фотографии – другое дело, – доказывала Маффин.
– Ладно, тогда разговор окончен. Ну и будь еще одной серенькой девочкой-моделью с привлекательными сиськами. Я-то делаю из тебя личность, звезду.
Маффин должна признать, что так оно и есть. Теперь ей предлагают деньжищи, о которых год назад она только мечтала.
Джон ведет все дела. В банке у них общий счет, и все, что они оба зарабатывают, регулярно на него вносится.
Джон – преуспевающий фотограф, и за сделки, что они вместе заключают, им хорошо платят.
Календарная сделка много значит. Каждый год «Шу-манн электроникс» выпускает чудесный календарь, привлекая двенадцать разных девушек. Идея Джона состоит в том, чтобы привлечь одну Маффин, а он будет фотографировать. Невероятная голая Маффин – двенадцать раз.
Вопрос почти решен, но Клаус Шуманн находится в Лондоне и пожелал встретиться с Маффин, прежде чем будут подписаны контракты.
– Не будет тебе гулянья, песик, – вздохнула Маффин, – маме уже надо собираться.
Джон Клэптон приехал в «Терраццу» в восемь. Высокий и худой, двадцати шести лет, блондин с длинными грязными волосами и удивительно простоватым выражением на красивом лице. Он убедился, что простоватый вид, когда ведешь дела, невероятно помогает. За приятной внешностью кроется блестящий ум и хитрость.
Клаус Шуманн ждал в баре, немец средних лет в потертом синем костюме.
– Здравствуйте, – душевно сказал Джон, – вы – пораньше, а я на пять минут опоздал, прошу меня извинить.
Что вы пьете?
Клаус пил водку с горьким лимоном. Джон заказал ром с кока-колой.
– Маффин чуть опоздает, – объяснил Джон, хотя сам ей и велел не появляться до девяти. Ему требовалось время – побыть наедине с Шуманном. – А тем временем, я подумал, может, вам захочется полистать вот это.
Джон вручил Клаусу кожаную папку с комплектом фотографий Маффин.
Маффин, скрестила ноги с видом скромницы, покачивает бедрами, голая.
Маффин нагнулась, попка висит в воздухе – голая.
Маффин – на пляже, в машине, на лодке – всюду голая.
На Маффин шляпа с огромными полями и больше ничего.
На Маффин ажурные черные колготки и больше ничего.
Маффин в белых сапогах до бедер.
– Красивая она девушка, – заплетающимся языком выговорил Клаус.
– Да, – согласился Джон, – и выглядит всегда так целомудренно. Ее даже женщины любят. Самое важное, что никакой грубости.
Клаус кивнул и пролистал фотографии еще раз.
– До завтра нам требуется окончательное решение, – торопливо заговорил Джон. – Ее домогаются и другие важные клиенты, и мне надо им сказать.
– Конечно. Конечно. Я знаю, вы все до мелочей обговорили с нашим отделом информации. Но я подумал, раз уж я в городе, надо бы встретиться с вами обоими. Я уверен тем не менее, что ответ положительный. – Он взял фото Маффин в белых сапогах. – Такая очаровательная девушка…
Да, размышлял Джон, очаровательная никчемушка, без меня ей бы уже пришел конец, а, может, и начала-то никакого не было.
Он вспомнил, как они познакомились. Не где-нибудь, а на катке. Джон делал серию фоторепортажей «Девчонки по всему Лондону», и Маффин была на катке – пухленькая, прыщеватая и полон рот зубов. На ней был оранжевый свитер, и Джон подумал: парочка отличных титек, поэтому несколько раз ее сфотографировал. Снимки вышли удачными, и он повез ее в Брайтон – пощелкать немного в бикини. Она только что оставила школу и училась на курсах машинисток.
– Зря время теряешь, – сказал ей Джон, – чтоб такую женщину похоронить за письменным столом.
Она пришла к нему в студию посмотреть отпечатки с негативов, и он предложил: позируя перед камерой голой можно заколачивать большие деньги.
– Мои родители пришли бы в бешенство, – захихикала она.
Но в мгновение ока сбросила одежду, и он отснял пять кассет, а потом в мгновение ока была в его объятиях, и у них вышло на полу, и он поинтересовался: где примерная девочка из Уимблдона набралась такого опыта?
– У меня было пять ребят, – заявила она. – В год по приятелю с двенадцати лет!
Через два месяца Джон оставил жену, а Маффин избавилась от прыщиков и сбросила десять фунтов детского жира.
Через шесть месяцев Джон начал двигать карьеру Маффин, и она переехала к нему.
У них связь с полным взаимопониманием. С самого начала Джон ее предупредил:
– Слушай, ты еще девочка, у нас с тобой много хорошего впереди, так что давай-ка, чтобы это не похерить.
– Не такой уж ты старик, – заметила она.
– Знаю, – согласился Джон, – но у меня жена и двое детей, и я кое в чем разбираюсь. Вот какое дело: один из нас захочет крутить на стороне, возражений нет. Только одно условие. Только один раз с одним и тем же человеком. Понятно?
Маффин кивнула.
– И друг другу рассказываем. Идет? Маффин была не против. Как будто замечательное условие.
И оно сработало. За два года, что они были вместе, Маффин переспала с тремя мужчинами, по одному разу с каждым и все рассказывала Джону.
Он в свою очередь рассказал ей о трех девицах, с которыми переспал. На самом-то деле была всего одна баба, но он не хотел, чтобы Маффин думала, что он держится за ее юбку.
– А, это, видимо, и наша барышня, – объяснил Клаус.
Джон обернулся посмотреть, как она идет. С улыбкой, хорошенькая, все на нее оборачиваются.
Далеко ушла Маффин от пухлой прыщавой девчонки с катка.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Клео поехала домой, уложила чемоданы, помылась, переоделась и к четырем была в офисе.
Ей передали, что срочно просил позвонить Майк и было два звонка от Джинни. Ни тому, ни другому Клео не перезвонила. Она проверила, все ли готово к ее поездке, и сделала несколько рабочих звонков.
В пять Рассел Хейс послал курьера узнать, есть ли у нее время подняться к нему в офис. Рассел был издателем и владельцем журнала «Имидж», который посылал Клео в Европу. Он был щуплым, нервным человеком с привычкой, от которой становилось неловко, грызть ногти… на двух или трех пальцах разом. Он носил розовые рубашки и тесные итальянские костюмы, и после трех жен довольствовался тем, что демонстрировал статных подружек, которые заходили за ним в офис.
– …вет, Расс, – сказала Клео. Она совсем упала духом. – Что случилось?
– Просто хотел узнать, нет ли каких проблем?
– Все в порядке. Полностью уложилась и готова к отъезду. Вообще-то сейчас удивишься – чемодан у меня с собой и я думаю, нет ли возможности улететь сегодня вечером?
Рассел постучал серебряным карандашом по компьютеру.
– Мои планы, дорогуша, не путай. О тебе готовы как следует позаботиться завтра, машины заказаны в оба конца, да и суеверен я…НИКОГДА не меняй рейс. К тому же я хочу, чтоб ты пошла с мной на прием в честь Ричарда Уэста. Ведь ты обещала.
Клео совсем забыла. Журнал «Имидж» купил авторское право на публикацию книги Ричарда Уэста.
Рассел коротко улыбнулся – щеки сложились гармошкой.
– Книга Уэста будет номер один… вот увидишь. Секс… Пояснения… лучше и не назовешь. – Он многозначительно добавил. – Я об этом подумал, знаешь ли.
– Знаю, – отозвалась Клео с улыбкой. Рассел ей нравится, у них хорошие деловые отношения, хотя как-то он пробовал пойти дальше. Клео отделалась от него шутками и теперь, на ее взгляд, они настоящие друзья.
– Майк идет на прием? – спросил Рассел. Он и Майку был другом.
– А что? – возразила Клео.
– Как это… а что?
– Нет, не идет.
– У вас все в порядке?
– Раз уж ты спрашиваешь… – она замялась. – Нет, не в порядке. Все паршиво.
– Я оставил трех, узнаю приметы. – Он вышел из-за стола и обнял ее.
– Чувствую себя неудачницей, – сказала она беспомощно.
– Рассказывай.
Она покачала головой.
– Если начну об этом, то скорее всего разревусь. В любом случае, это – конец, и я ушла из дома, и, Боже мой, вспомнила. Мне нужна гостиница на эту ночь.
– Если хочешь, останавливайся у меня.
– Мы друзья, так ведь? Друзья мне нужны, поэтому лучше – гостиница.
– Велю секретарше, чтобы это устроила, ни о чем не беспокойся.
На столе у него зазвонил внутренний телефон, и секретарь из приемной сказала, что доктор Ричард Уэст – внизу.
– Пусть поднимается, – сказал Рассел. – Ты можешь с ним познакомиться, Клео, и все вместе в моей машине поедем на прием. Как?
– Хорошо. Можно воспользоваться твоей ванной?
– Не церемонься.
Клео закрылась в маленькой обшитой дубом комнатке, примыкающей к кабинету Рассела, и уставилась на себя в зеркало. Грим безупречен, поскольку только днем положен заново. Она подкрасила веки красновато-лиловыми тенями, от чего овальное лицо стало бледнее.
«Какая у тебя потрясающая кожа», – впервые сказал ей Майк, когда они познакомились.
Она расчесывала длинные темные волосы и вспоминала, как Майк впервые ее раздел. С самого начала их тянуло друг к другу только сексуально, а когда секс перестал волновать, началась полоса неудач.
Сколько бы продержались такие отношения? Сколько лет надо делать вид, что лучше ничего и быть не может? Конечно, бывает хорошо, но есть и другое, о чем Майк знать не хочет. Дети. Клео вздохнула. Детвору она всегда любила и всегда воображала, что детишек у нее будет много. Когда Майк сказал – надо подождать, казалось – разумно. Она не из тех женщин, кто с удовольствием думает о всех тех нудных месяцах, что вылетят в трубу. И когда он сказал, давай подождем, Клео согласилась, подразумевая срок: год или два. Постепенно до нее дошло, что детей-то Майк и не любит, не говоря уже о том, чтобы хотеть своих.
Когда однажды в воскресенье в постели после любви она его спросила, Майк ответил:
– Да, радость моя, не скажу, что в восторге от такой идеи. Чтобы какой-то сопливый урод влез в нашу жизнь… кому это нужно? И беременные дамы меня не возбуждают… да я их видеть не могу.
Не с той ли минуты все пошло наперекосяк?
Клео вернулась в кабинет Рассела, и он представил ее Ричарду Уэсту.
– Вы не похожи на свою фотографию на обложке, – сказала она.
Он согласно кивнул.
– Знаю. Но если б фотография на обложке была бы на меня похожа, нелегко бы нам было пристраивать книгу.
Клео улыбнулась. А он ничего. Нервы в порядке. Она терпеть не может нервных сочинителей.
Он был среднего роста, несколько тучен, с шапкой рыжеватых, чересчур коротко подстриженных волос. Костюм на нем никуда не годился, и подобранные в тон рубашка и галстук не спасали. И не смотря ни на что был в нем шарм, о котором сам он явно не подозревал. Ей хотелось ему сказать, что губы у него как у Мика Джеггера, толстые, чувственные губы – на лице немолодого сексолога.
– Думается, надо ехать, – сказал Рассел.
Они пришли первыми. Только они – в зале, где полно официантов.
Рассел хлопотал над выставленными на обозрение журналами, перекладывал. Ричард нахмурился.
– Ненавижу такие мероприятия, – сказал он. – Они меня раздражают.
Клео улыбнулась.
– А вы держитесь со всеми приветливо, никогда не знаешь, кто собеседник. И вворачивайте побольше цитат… знаете… какую-нибудь пикантную статистику.
– Из чего состоит пикантная статистика?
– Ну… цифры. Вроде таких, сколько раз у человека может… э… выйти за двадцать четыре часа. Что-нибудь вроде этого. Пощекотать нервы возможному читателю.
– Изложенная в более профессиональных выражениях, как я понимаю?
Клео рассмеялась.
– О, конечно… куда в более профессиональных.
Джинни приехала одной из первых. Она двинулась прямиком к Клео, которая беседовала с рецензентом на книгу.
– Можно перебить? – бодро спросила она.
– Конечно, – сказал рецензент.

Мир полон разведенных женщин - Коллинз Джеки => читать онлайн книгу о любви дальше


Хотелось бы, чтобы книга Мир полон разведенных женщин автора Коллинз Джеки понравилась бы вам!
Если так получится, то можете порекомендовать книгу Мир полон разведенных женщин своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением: Коллинз Джеки - Мир полон разведенных женщин.
Ключевые слова страницы: Мир полон разведенных женщин; Коллинз Джеки, скачать, бесплатно, читать, книга, любовь, роман, электронная, онлайн