А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Коллинз Джеки

Голливудский зоопарк


 

На этой странице выложена бесплтная электронная книга Голливудский зоопарк автора, которого зовут Коллинз Джеки. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу Голливудский зоопарк в форматах RTF, TXT и FB2 или читать книгу Коллинз Джеки - Голливудский зоопарк онлайн.

Размер архива с книгой Голливудский зоопарк = 281.3 KB

Голливудский зоопарк - Коллинз Джеки => скачать бесплатно электронную книгу о любви



Scan&OCR Larisa_F, Spellcheck Ann, Аваричка
«Голливудский зоопарк»: Баркалая и К; 1993
ISBN 5-65564-008-6
Аннотация
«Голливудский зоопарк» – психологический триллер о сексуальном маньяке, преследующем и похищающем кинозвезду в сверкающих дебрях Голливуда. Это проницательный взгляд на мир великосветских кинематографических приемов и оргий с элементами черной магии, гремучая смесь из эротики, криминала и красивой жизни.
Джеки Коллинз
Голливудский зоопарк
1


Герберт Линкольн Джефферсон с отвращением посмотрел на свою жену Мардж. Она лежала на диване перед телевизором, оголив жирные белые ляжки. Женщина ела апельсин; сок стекал по ее подбородку. Периодически она прикладывалась к банке пива, которую держала в руке. Голубое хлопчатобумажное платье обтягивало ее тучное тело; под мышкой ткань разошлась по шву. Грязный, некогда белый лифчик, поддерживавший массивные груди, выглядывал в прореху. Посторонний человек с трудом смог бы правильно определить ее возраст. Ей было тридцать пять, но выглядела она лет на десять старше.
– Я ухожу, – заявил Герберт.
Мардж не отвела взгляда от телеэкрана. Запихнув в рот еще несколько апельсиновых долек, она пробормотала:
– О'кей, милый.
Герберт вышел из своего блекло-розового дома, стоявшего среди своих многочисленных блеклых двойников. Он злобно пнул кошку Мардж и направился к автобусной остановке. Ранний вечер выдался жарким. Его бесило отсутствие личного автомобиля. В Лос-Анджелесе все имели машины. Еще на прошлой неделе у него был красивый, сверкающий, серый «шевроле», но его забрали, потому что Герберт просрочил платежи.
Герберт был худощавым шатеном среднего роста с заостренными чертами лица. Он не был ни красавцем, ни уродом. Он обладал обыкновенной внешностью. Его было трудно запомнить, если он не смотрел на вас своими слегка косыми карими глазами – под его взглядом человеку становилось не по себе. Глаза у Герберта были безжалостные, злые, цепкие.
Перед ним на автобусной остановке стояла молоденькая мексиканка. Он оценивающе оглядел девушку. Она показалась ему слишком тощей и юной. Несомненно, девственница, решил он. Забравшись в автобус, Герберт прижался к девушке. Она обернулась и удивленно посмотрела на него. Не обращая на нее внимания, он сел рядом с полной женщиной, вероятно, домработницей какого-то киномагната. Нет, тогда она бы ездила на машине.
В автобусе пахло кислым потом, и Герберт поморщил нос. Перед выходом он принял душ. Иногда он делал это три-четыре раза в день. Его кумиром был Крошка Тим – Герберт где-то прочитал, что актер принимал душ после каждого посещения туалета. Подобная чистоплотность его восхищала.
Пухлая женщина передвинулась на сиденье. Видно, ей не понравилось, что Герберт прижал свою ногу к ее бедру. Она не была уверена в том, что он делает это нарочно – он смотрел прямо перед собой, заурядное лицо не пробуждало никаких подозрений.
Старая перечница носит чулки на подвязках, подумал Герберт. Одна из них упиралась ему в бедро. Подняв руку, он задел локтем бюст женщины. Она отодвинулась к окну. Герберт невозмутимо смотрел вперед.
На следующей остановке женщина выходила, и он вытянул свои ноги вперед так, чтобы ей было трудно протиснуться мимо него. Когда ее большие ягодицы коснулись его колен, он мысленно усмехнулся. – «Пусть эта корова поймает кайф, – подумал он. – Они это обожают, даже старухи».
Герберт с нежным чувством вспомнил о письме, которое он отправил Анджеле Картер – сексапильной рыжеволосой кинозвезде. Он бросил конверт в ящик вчера вечером; она, вероятно, уже прочитала его послание. Ему удалось узнать ее домашний адрес – сделать это Герберту помогла его нынешняя работа. В конторе стояла картотека с адресами многих кинозвезд. Он водил автомобиль, принадлежавший трансагентству, услугами которого пользовалась киностудия «Радиант продакшн». Для Герберта было важно, чтобы его адресаты вскрывали конверты лично. В этом заключался весь смак.
Он написал Анджеле в подробностях, что он хотел бы сделать с ней. Текст был ласковым, нежным и страстным. Герберт не упустил ни единой детали и вложил в конверт маленький прозрачный пакетик с собственной спермой.
Это послание было литературным шедевром Герберта; он надеялся, что мисс Анджела Картер оценит его стиль и содержание.
Автобус остановился; Герберт зашагал к гаражу «Суприм Чоффер компани».
2
Девушка ласкала человека, лежавшего под ней; он гладил руками ее обнаженную спину.
Она была необыкновенно хороша собой. Длинные волнистые волосы обрамляли ее загорелое чувственное лицо с зелено-карими глазами и большим ртом.
Они лежали на черной шелковой простыне. Вторая такая же простыня прикрывала девушку ниже талии. У нее было восхитительное тело с длинными конечностями, красивыми изгибами и изящной мускулатурой.
Вздохнув, она склонила голову, чтобы поцеловать обнаженного мужчину. Его тело было загорелым, крепким, мускулистым, с растительностью на груди.
Целуя мужчину, она опустила руку к полу и вытащила из-под кровати маленький пистолет. Незаметно поднесла оружие к голове мужчины.
Прервав поцелуй, она шепнула:
– Прощайте, мистер Фонтейн.
Одним стремительным движением он скинул девушку с себя и вырвал пистолет из ее руки.
Оказавшись на полу, она бросила на человека взгляд, полный ненависти.
Он рассмеялся.
– Может, в следующий раз ты будешь удачливей. Помни, детка, ты имеешь дело не с бойскаутом.
Она замахнулась, чтобы ударить его, и вдруг кто-то крикнул:
– Стоп!
Санди Симмонс прикрыла себя руками. Появившаяся костюмерша набросила халат на актрису.
К ней подошел Эйб Стейн, режиссер. Он был толстым и жевал старую дурно пахнущую сигару. Он обратился к мужчине, лежавшему на кровати.
– Извини, Джек, ее груди занимают весь кадр. Джек Милан усмехнулся. Он прекрасно сохранился к своим сорока девяти годам. Иссиня-черные волосы и обаятельная улыбка уже два десятка лет обеспечивали огромные кассовые сборы фильмам с его участием.
– На мой вкус, их никогда не бывает слишком много, старина Эйб.
Все рассмеялись. Молчала лишь одна Санди; она сидела на полу с несчастным видом, кутаясь в халат.
И зачем только она согласилась сниматься в этом фильме? В Италии, да и во многих других европейских странах ее считали почти звездой; здесь, в Голливуде, с ней обращались как с ничтожеством.
– Слушай, милая, – сказал ей Эйб, – я знаю, что у тебя есть пара великолепных сисек, но пусть они смотрят на мистера Милана, хорошо?
– Извините, – через силу произнесла она. – Это очень трудно сделать, когда он бросает меня на пол. Возможно, если бы вы разрешили мне прикрыть их, как я хотела…
– Нет, с этими штуками будет еще хуже.
Эйб имел в виду «подкладки», на использовании которых настаивали некоторые кинозвезды, снимаясь в обнаженном виде – матерчатые круги телесного цвета, приклеиваемые на женские груди. Санди хотела сниматься с ними, но ее контракт предусматривал, что она будет подчиняться в таких вопросах требованиям кинокомпании, отказавшейся от «подкладок». Поэтому она была выставлена в одних трусиках на обозрение съемочной группы, число членов которой в этот день, похоже, удвоилось.
Она с ужасом думала о том, что сейчас ей придется снова снять халат.
Словно прочитав ее мысли, Эйб сказал:
– Ложись на кровать, я покажу, что мне нужно. Ты не против, Джек? Позволишь ли мне стать твоим дублером?
– Позволю ли я? Дайте мне виски и сигарету, и я согласен сниматься в этой сцене хоть весь день!
Снова раздался смех, и Санди неохотно сняла халат. Она решила не замечать глядевших на нее с ухмылкой людей. Частично прикрывшись простыней, актриса легла на Джека Милана.
– Теперь делаем все медленно, – приказал Эйб. – Покажи мне, как ты сбрасываешь ее с себя.
Сильные руки Джека неторопливо подняли девушку и столкнули ее в сторону. Толстые пальцы Эйба скользнули по телу актрисы.
– Постарайся удерживать ее лицом к себе, – сказал Эйб. – Вот так, отлично. А теперь на пол, дорогая, ты должна ударить его, только следи, чтобы камера оставалась у тебя за спиной. Вот так.
Он снова передвинул руками ее тело; Санди была уверена в том, что его толстые пальцы коснулись ее грудей не случайно.
– А сейчас – перерыв на ленч.
Эйб повернулся к Джеку Милану, вставшему с кровати. На актере были оранжевые трусы и носки.
– Всем вернуться точно к двум часам. Идем, Джек, я угощу тебя виски.
Санди медленно прошла в гримерную. Она едва сдерживала слезы. Она чувствовала, что ее унижают. Сначала предложение сняться в фильме с Джеком Миланом обрадовало Санди, но картина оказалась обычным шпионским боевиком с множеством женских ролей. Санди так спешила покинуть Рим, что едва заглянула в сценарий. Ей хотелось увидеть Голливуд.
Санди родилась в Рио. У нее было счастливое детство. Отец Санди был латиноамериканцем, мать – француженкой. Они жили очень дружно.
К шестнадцати годам Санди решила стать актрисой и уговорила родителей отправить ее в лондонскую академию драматического искусства. Это учебное заведение было одним из лучших; Санди предстояло жить в Лондоне у старшей сестры матери, тети Джесмин. Конечно, на каникулы она будет возвращаться в Рио и сможет немедленно покинуть Англию, если ей там не понравится.
Оказалось, что ее отношение к Англии не имеет никакого значения. Через два дня после отъезда Санди родители девушки погибли в автокатастрофе.
Санди была убита горем. Ей казалось, что если бы она осталась в Рио, несчастья могло не случиться.
Ее отец почти не оставил денег. Он славился щедростью, жил на широкую ногу и много тратил.
После похорон Санди решила остаться в Лондоне и продолжить обучение. Наследство матери составило несколько тысяч фунтов стерлингов.
Ей пришлось привыкать к совершенно новой жизни в маленькой квартирке в Кенсингтоне, к холодному климату, к тете Джесмин, считавшей грехом проявление нежности.
Санди это удивляло и беспокоило. Она нуждалась в любви и теплоте; она чувствовала себя одиноко.
Она полностью отдалась учебе в академии.
Спустя полтора года Санди встретила Рафа Суза.
Раф был энергичным молодым фотографом, работавшим для модных журналов; он был нарасхват и прекрасно знал это. Он появился в академии с тремя худенькими фотомоделями, парикмахером, массой реквизита и техники, а также тремя большими собаками. Раф Суз получил разрешение администрации использовать интерьер академии и учащихся в качестве фона. Он делал серию фотографий для журнала «Вог».
В ту пору Санди стягивала волосы в «хвост», носила на себе не меньше трех свитеров сразу и ходила в мешковатых слаксах. Она не пользовалась косметикой.
Раф тотчас обратил на нее внимание. Он заставил Санди распустить волосы, присесть на корточки возле трех собак и посмотреть на трех фотомоделей.
Санди втайне обрадовалась, но другие студентки сделали вид, что это ужасно скучное занятие.
Уходя, Раф оставил девушке свою визитную карточку и сказал:
– Если захочешь увидеть фотографии, загляни ко мне завтра в шесть вечера.
Студия Рафа находилась в дальнем конце Фулхэм-роуд; Санди долго искала нужный ей дом. Взглянув мельком на девушку, Раф протянул ей пробные отпечатки.
Она внимательно изучила их. Ее лицо рядом с фотомоделями казалось простым, блеклым. Свитера делали ее полной, неизящной.
– Сколько тебе лет? – небрежно спросил Раф.
– Скоро будет семнадцать. Почему вы спрашиваете?
– Просто так. Кажется, ты мне подойдешь. Хочешь, сделаем фотопробу?
– Да, хочу.
– Если ты выйдешь хорошо, уедем на неделю из Англии. Я беру на себя все расходы и плачу тебе сотню фунтов.
Раф был весьма хитер. Ему обещали заплатить тысячу фунтов. Услуги хорошей профессиональной фотомодели обошлись бы ему в сумму, значительно превосходящую сотню фунтов. К тому же он видел, что у Санди есть большой потенциал. Эта великолепная кожа могла принести миллион долларов; грамотный макияж и эффектная прическа сделают ее внешность сногсшибательной. Он устал от ординарных лиц. Они все казались похожими друг на друга. Эта девочка – нечто особенное.
За свою недолгую карьеру Раф переспал со многими известными фотомоделями, редакторами журналов, другими женщинами, которые могли оказаться полезными для дела. Он обладал атлетическим сложением и мальчишеской улыбкой, которую многие находили обворожительной.
Сейчас он одарил ею Санди.
– Что скажешь? Родители возражать не станут?
– Какой он добрый и симпатичный, – подумала она.
– Конечно, я смогу. Семестр заканчивается завтра, у меня нет определенных планов.
– Отлично! Начнем готовиться. Сними свою одежду. Я дам тебе рубашку. Распусти волосы, сейчас они не смотрятся.
Санди задумалась. Что за фотографии он намерен делать? Она еще колебалась, когда он бросил ей рубашку. Он заметил ее состояние.
– Ты будешь демонстрировать одежду, дорогая, купальники и белье. Я должен увидеть твое тело, и без шмоток. Если хочешь, поднимись наверх и переоденься там.
Он занялся фотокамерой.
Она отправилась на второй этаж, захватив с собой рубашку. Надела ее поверх лифчика и трусиков. Все выглядело вполне пристойно. Распустив волосы, Санди зашагала вниз по лестнице.
– Господи, – подумал Раф, – на сей раз мне повезло. Эта девушка – сущая находка. У нее были невообразимо длинные ноги. Раф представил себе, как великолепно она будет выглядеть на снимках. Контур ее грудей вырисовывался через ткань. У Санди была особенная походка. Очень, очень сексуальная.
Он снимал девушку в течение часа. Она без труда принимала нужные позы. Он не мог дождаться, когда она снимет рубашку. Санди волновала Рафа, он решил, что она способна украсить эту поездку.
Завершив все приготовления, он отправился с ней в Марокко.
Раф, привыкший смотреть на женщин как на элемент комфорта, был совершенно очарован Санди.
Из-за холодности ее тети Санди стала проводить с ним все больше и больше времени. В день ее семнадцатилетия Раф переспал с девушкой, и вскоре она перебралась к нему в студию.
Тетя Джесмин восприняла это событие так, как она воспринимала все в жизни – не разжимая губ, молча.
– Я буду звонить, – пообещала Санди.
Тетя Джесмин выразила свое неодобрение только пожатием плеч.
Раф был первым близким для Санди человеком, не считая умерших родителей. Она прожила с фотографом несколько месяцев, закончила последний семестр в академии. Раф занимался своей работой. Затем появились фотографии Санди, сделанные в Марокко; телефон в редакции журнала раскалился – все хотели узнать, кто эта девушка. Ей предлагали сниматься в рекламе шампуня и зубной пасты; Санди получила приглашение пройти кинопробу.
Раф ходил мрачный; Санди ликовала.
Редактор журнала хотел, чтобы Раф немедленно сделал новую серию фотографий с Санди. Раф отговорил ее от работы над рекламными клипами, хотя ей обещали большие деньги. Но она упорно твердила, что хочет пройти кинопробу.
Раф взял ее в Рим; пока он фотографировал, девушка влюбилась в город. Он напоминал ей Рио.
Раф переживал – ему не хотелось делить Санди с кем-то. Впервые за все время их совместной жизни он стал встречаться с другими женщинами, напивался до ее возвращения домой, грубил ей в присутствии общих друзей.
Она не понимала, почему он стал с ней резким. Что она ему сделала?
Но он не мог объяснить свое отношение к ее успеху, признаться, что боится потерять Санди.
Она сыграла пару эпизодических ролей и получила предложение сниматься в Риме.
– Соглашайся, – с горечью сказал Раф, – у нас и так все почти кончено.
Чтобы поставить точку над I, он заявил ей, что у него есть другая женщина.
Санди имела успех в Риме; она снялась в нескольких лентах, где главная ставка делалась на ее физическую привлекательность.
Мысли о том, чтобы стать «серьезной актрисой», отошли на второй план. Она наслаждалась вниманием, которое ей уделяли везде.
Итальянские мужчины буквально осаждали девушку, но ее сердце все еще принадлежало Рафу. Он был у нее первым, она любила его. Точнее, считала, что любит.
Затем появился Пауло. Граф Пауло Дженерра Риццо. Он принес ей одни несчастья.
– Мисс Симмонс.
В дверь гримерной постучали.
– Мисс Симмонс, вас ждут на съемочной площадке.
Она машинально посмотрелась в зеркало и поняла, что пропустила ленч. Ладно, пора возвращаться к очаровательному Эйбу Стейну и неотразимому Джеку Милану, который не сказал ей ни единого слова. Славное начало ее работы в Голливуде!
На съемочной площадке царило оживление. Слух о том, что снимается эпизод с обнаженной натурой, привлек сюда многих работников студии. Санди заметила здесь мужчин с камерами, которых до ленча на площадке не было. Джек Милан и Эйб Стейн отсутствовали.
К Санди подошел гример, с которым она спорила утром. Тема пререканий, по мнению Санди, была нелепой. Она хотела самостоятельно накрасить глаза, а гример возражал. Это вызвало недовольство Санди – она знала свое лицо значительно лучше, чем человек, который видел ее пять минут. Она настояла на своем, и гример выбежал из комнаты в ярости, бормоча что-то насчет «безмозглых иностранок».
Теперь он подошел к ней с набором косметики и губкой. Предложил снять платье.
– Я должен проверить тон на теле.
Она бросила возмущенный взгляд на мужчину, который собрал вокруг них группу зевак, надеявшихся на бесплатное зрелище.
– Где женщина, которая делала это утром? – спросила Санди.
– На другой площадке. Не строй из себя скромницу, все уже видели твои сиськи!
Она почувствовала, что ее лицо вспыхнуло, бросилась прочь со съемочной площадки и налетела на Джека Милана и Эйба.
– Куда ты мчишься, милая? – спросил Эйб, схватив своими мясистыми пальцами Санди за руку. – Давай закончим съемки этой сцены.
Он вернул ее на площадку.
Санди внезапно поняла, что не сможет снять платье в присутствии всей съемочной группы. Она обратилась к Эйбу:
– Р. Италии, когда снимается подобный эпизод, на площадке остаются только самые необходимые из технических работников. Я бы хотела, чтобы здесь было так же, пожалуйста. – Неужели? Эйб откашлялся и сплюнул.
– Это не Италия, дорогая, и все эти парни мне необходимы.
Санди, редко терявшая самообладание, едва не взорвалась.
– В таком случае можете снимать сцену без меня. Я не животное, выставленное на обозрение. Я – актриса.
– Ха! – фыркнул Эйб. – Актриса, которая не в состоянии убрать из кадра свои сиськи. Не выпендривайся, детка, ты подписала контракт, помнишь?
– Да, помню. И все же я не могу работать в таких условиях. Извините.
Она покинула съемочную площадку. Это был первый случай, когда актриса отказалась сниматься в фильме Джека Милана.
3
Чарли Брик и девушка сидели рядом в темном зале ресторана на Парк-лейн. Несколько официантов ждали первого сигнала Чарли, чтобы тотчас устремиться к нему.
Чарли и его спутница потягивали кофе. Живые, блестящие глаза девушки бегали по залу. Она была хорошенькой и юной. Чарли готовился разменять пятый десяток. Он носил очки с массивной роговой оправой. Его лицо было печальным.
– Я бы хотела, чтобы моя мамочка увидела меня сейчас! – внезапно заявила девушка.
– Что, моя милая?
Чарли придвинулся к девушке, взял ее за руку.
– Моя мама, – радостно произнесла она, – не поверила бы своим глазам, увидев меня сидящей в таком месте с тобой.
– Почему?
Он чуть сильнее сжал ее руку.
– Ну, понимаешь, – девушка захихикала, – они отказывались поверить, что я победила на конкурсе красоты и оказалась в Лондоне; там, где я родилась, люди страдают узостью взглядов и консерватизмом. Так что можешь представить, что они подумали бы, узнав, что я сижу в роскошном ресторане с настоящей живой кинозвездой!
– Ты очень хорошенькая.
На ее лице появилось довольное выражение.
– Ты так считаешь?
Она накрыла его кисть своей рукой.
– Моя мама всегда говорила, что я должна сниматься в кино.
Девушка с надеждой посмотрела на Чарли.
– А что думаешь ты?
Он отпустил ее руку и подозвал ближайшего официанта.
– Кажется, нам пора уходить. У меня есть дела рано утром.
– О, – разочарованно протянула она, – а я думала, что ты покажешь мне в отеле свои новые фотографии.
– Как-нибудь в другой раз.
Его отношение к ней изменилось; он вдруг стал холодным, заторопился.
К нему подошел старший официант.
– Все в порядке, мистер Брик? Чарли встал.
– Спасибо, Луиджи, все было отлично.
– На прошлой неделе я видел ваш последний фильм, мистер Брик. Он очень, очень смешной. Мы счастливы видеть вас сегодня тут.
– Спасибо, Луиджи.
Они шагнули из ресторана в холодную лондонскую ночь. Шел дождь. Швейцар вытянулся в струнку.
– Добрый вечер, мистер Брик, ваш автомобиль сейчас подъедет.
Длинный черный «бентли» подкатил к подъезду. Они сели в машину.
– Спасибо, сэр, большое спасибо, – пробормотал швейцар, получив щедрые чаевые.
Автомобиль бесшумно тронулся с места.
– Куда едем? – спросил водитель.
– Высади меня у отеля, Джордж, а потом отвези мисс Мэримонт домой.
– Хорошо, сэр.
Джордж позволил себе на мгновение улыбнуться. Очередную птичку отправляют восвояси!
Они молча добрались до гостиницы. Девушка была так подавлена неожиданной переменой в настроении Чарли, что не могла вымолвить ни слова.
– Ты уверен, что не хочешь, чтобы я поднялась к тебе?
– Уже поздно, дорогая. Я позвоню тебе на следующей неделе.
Он быстро покинул машину.
– Пока.
Чарли проводил взглядом автомобиль, выруливший на дорогу. Глупая девчонка, подумал он. Неужели они встречаются с ним только по одной-единственной причине? Похоже, они действительно считают, что его можно использовать, чтобы попасть на киноэкран.
В который раз он слышал это? Просьба звучала по-разному. Лобовой подход: «Ты бы не мог организовать мне кинопробу?» Осторожный намек: «Я всегда мечтала играть». Слова актрисы: «Мой агент утверждает, что я идеально подхожу на женскую роль в твоем следующем фильме».
Лорна предупреждала его, смеялась над ним: «Ну да, конечно, – говорила она, – девушки выстраиваются в очередь, чтобы запрыгнуть к тебе в постель. Но спроси себя, дорогой, кто им нужен. Ты или знаменитый Чарли Брик?»
Со дня развода прошел месяц. Позади двенадцать лет брака. Лорна с другим мужчиной. Дети, мечущиеся между родителями, и тягостное, ничем не заполняемое одиночество, которое не исчезало, со сколькими бы людьми он ни встречался.
Он зашел в отель. Администратор тотчас направил к нему коридорного.
– Вам звонят из Голливуда, мистер Брик.
– Я буду говорить из номера, – сказал Чарли. Лифтер обрадовался, увидев его.
– Моя девочка просто обезумела от счастья, получив вашу фотографию. Она уже посмотрела ваш последний фильм четыре раза.
Чарли улыбнулся. Его всегда радовало восхищение людей.
Войдя в «люкс», он услышал телефонный звонок. Его агент, Маршалл К. Маршалл, звонил из Голливуда, чтобы уточнить некоторые детали, касающиеся приезда актера в Калифорнию на следующей неделе. Чарли предстояло начать сниматься в новом фильме.
Они поговорили недолго о делах, и Маршалл произнес:
– Чарли, мы с нетерпением ждем тебя двадцать восьмого. Все придут на прием.
После недолгой паузы агент добавил:
– Хочешь, чтобы я подыскал для тебя девушку? Он назвал имена двух довольно известных актрис, игравших в эпизодах.
– Не надо? Хорошо, я уверен, ты обойдешься без моей помощи.
Они попрощались, и Чарли положил трубку.
Он беспокойно зашагал по комнате. Похоже, все сговорились обложить его хитрыми малышками. Он не мог представить себе, чтобы агент предлагал подыскать даму Роберту Редфорду или Майклу Кейну. Тогда почему ему?.. Да, конечно, он не считал себя неотразимым красавцем, кумиром женщин, но у него были собственные зубы и волосы, вполне приятное интеллигентное лицо. Сбросив вес для последней картины, он обрел хорошую форму. В конце концов, он еще был сравнительно молод и без труда находил себе женщин для постели. На самом деле труднее всего было избавляться потом от них. Быстрый взгляд, брошенный на часы: «Боже мой! Неужели уже столько? Я не представлял себе…». Они понимали намек и уходили.
«Люкс», занимавший пентхаус, был холодным, неуютным, несмотря на дорогие вещи, находившиеся в нем – фотокамеры, стереопроигрыватель новейшей модели, а также книги, рукописи, пластинки.
Он покинет его без сожаления – гостиничный номер всегда казался ему временным жильем.
Снова зазвонил телефон. Чарли поднял трубку.
– Я отвез леди домой, – доложил шофер. – Она, похоже, этому не обрадовалась. Вам сегодня еще что-нибудь нужно?
– Нет, – зевнул Чарли. – Я, пожалуй, лягу. Машина понадобится мне завтра в восемь. Спокойной ночи, Джордж.
Он положил трубку, тотчас услышал звонок и снова поднял ее.
На другом конце провода была женщина, говорившая с сильным акцентом. В ее голосе звучал упрек.
– Дорогой, что случилось, почему ты не позвонил? Это была Кристин Свитцер, девушка с крупным бюстом, мечтавшая стать актрисой. Они познакомились днем ранее на вечеринке, после которой переспали. Чарли тогда здорово напился и плохо помнил Кристин.
– Привет, милая, – сказал он. – Извини, я обещал позвонить сегодня?
– Да, дорогой. На сей раз я тебя прощаю. После паузы Кристин добавила:
– Мы увидимся?
Внезапно он вспомнил ее. Она была ему неприятна. Она напоминала Чарли властную преподавательницу физкультуры и обладала противным гнусавым голосом.
«Мы встретимся у меня», – заявила она вчера ночью. Он ведь этого хочет? Чарли покинул ее квартиру.
– Слушай, милая, – сказал он, – давай вместе пообедаем на неделе, чуть позже. Ближайшие дни у меня очень загружены, но я скоро позвоню тебе, ладно?
Она вздохнула:
– Я бы хотела увидеть тебя раньше. Чарли не поддался.
– Я свяжусь с тобой в четверг или пятницу.
– Хорошо, но, по-моему, ты несносен! Он пожал плечами, услышав такой эпитет.
– Возможно, милая, ты права.
Он быстро опустил трубку, прервав беседу.
Женщины всегда разочаровывали Чарли. Сколько он помнил, они всегда предавали его. Даже бывшая жена Лорна после стольких лет совместной жизни оказалась такой же, как и все остальные.
Горькие воспоминания о последних нескольких месяцах нахлынули на Чарли. Взаимные обвинения, дни молчания, потом нескончаемые скандалы. Хуже всего было то, что Лорна стала ненавидеть его, потеряна к нему интерес.
Он покупал ей подарки, драгоценности, меха, новый автомобиль. Она принимала все это равнодушно, без радости – как и его самого в постели. Она никогда не была страстной женщиной, но в последние месяцы, перед концом, откровенно избегала близости с ним. От его прикосновения она съеживалась. Чарли запомнил одну ночь: он лежал на Лорне, пытаясь побыстрее завершить то, что он делал. Она заплакала. Он быстро вынул член. Никогда они не были так далеки друг от друга.
Сейчас ему казалось, что Лорна наделена всеми мыслимыми достоинствами женщины. Неужели он вел себя так плохо, что она не смогла найти в себе силы простить его?
Инициатором развода выступила она.
Он перестал думать о прошлом и обратился мыслями к будущему.
Чарли Брика знали миллионы. Он снялся во многих фильмах. Заработал немало денег. Сделал неплохую карьеру для человека, начинавшего комиком в варьете, которому платили пятнадцать фунтов в неделю.

Голливудский зоопарк - Коллинз Джеки => читать онлайн книгу о любви дальше


Хотелось бы, чтобы книга Голливудский зоопарк автора Коллинз Джеки понравилась бы вам!
Если так получится, то можете порекомендовать книгу Голливудский зоопарк своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением: Коллинз Джеки - Голливудский зоопарк.
Ключевые слова страницы: Голливудский зоопарк; Коллинз Джеки, скачать, бесплатно, читать, книга, любовь, роман, электронная, онлайн