История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

N., прося, если он может, исполнить просьбу В. В. После я узнал, что он просьбы В. В. исполнить сам не мог, а направил его к Бабикову. Получил ли В. В. от Бабикова необходимые сведения и даже был ли у него, не имею представления, так как В. В. больше не видел, а с Бабиковым не знаком и знаю только про него от Р., к которому, если нужно было кого-либо устроить, обращались, а он от себя уже обращался к Бабикову.

В. И. Соколов, бывший генерал-лейтенант

О солдатах. Николай Ионович Ершов. Устроил несколько красноармейцев батареи Латышского стрелкового артилл. дивизиона в артзапасную бригаду, из старой батареи дезертировали, писал на них на бланках документы и посылал в бригаду. Красноармейцы с известной окраской состояли, по сведениям, в особой батарее.
О типографии. Организация очень нуждалась и долго искала типографию, в которой она могла бы печатать свои прокламации, приходы и декларации. Членам организации было поручено найти такую типографию. Я обратился к Анне Владимировне Богословской, и она сказала, что у нее есть друг, бывший владелец типографии по фамилии Мамонтов, который может печатать, опираясь на часть рабочих, сочувствующих контрреволюции, в своей типографии что угодно, но что рабочим надо будет заплатить. (По докладу И. Н. Т., А. В. Б. была передана якобы колчаковская, но на самом деле составленная И. Н. Т. прокламация для пробы.) А. В. Б. мы не говорили, что это проба. Через некоторое время А. В. прокламацию вернула со словами, что типография напечатать не берется по следующим причинам: 1) Прокламация составлена очень плохо и 2) ввиду слежки сейчас очень трудно работать. Но тем не менее типография напечатает накануне восстания декларацию или приказ организации, что распространить его в народе организация должна своими средствами и что за это придется заплатить. А. В. мы сказали, что пока типографии не надо, так как на мой доклад о вышеизложенном И. Н. Т. сказал: «Не хотят, ну и черт с ними, у нас своя типография скоро будет», но где, не сказал; от других я слышал, от кого, не помню, что ее, то есть типографию, хотят поставить где-то в автомобильном гараже, а типографию Мамонтова мы берем на учет и в нужную минуту воспользуемся; конечно, за деньгами дело не станет. Больше разговора про типографию с А. В. не было.
Боевые отличительные признаки организации. В случае если бы состоялось выступление, то члены организации должны были иметь отличительные знаки, кои состояли из белой материи величиной около 1,5 вершка и по приказу в разное время различным образом комбинировались. Знаки предполагалось заготовить каждому самому.
О печати. Для скрепления документов была печать, которая хранилась у И. Н. Тихомирова, следующего чертежа и размера.
Значение букв: Российская добровольческая народная армия
(точка). Чтобы не было подделки, таких печатей у И. Н. Т.
было три: Михаил Анатольевич Мамонтов
Долгоруковская, 17.
Тов. типография Союза русских художников.
Долгоруковская, 17.
Адм. Тов. Типогр. Союза Русск. Худ. стр. 315 «Вся Москва».
П р и м е ч а н и е: Адрес Мамонтова и его типографии помимо А. В. Б. можно узнать или по телефонной книжке, или по адресной московской книжке «Вся Москва».
22/ХП – 1919 года

ДОКЛАД ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ОСОБОГО ОТДЕЛА ВЧК О ПРИЧИНАХ, ТОЛКНУВШИХ НЕКОТОРЫХ ЛИЦ НА ПУТЬ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ
ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ БЫВШЕГО КОНТРРЕВОЛЮЦИОНЕРА ***

Я разбиваю лиц активных в контрреволюционные организации по причинам, заставившим их сделать этот шаг, на следующие разряды:
1. Люди, убежденные противники принципов Советской власти, большею частью правых монархических партий и убеждений, но были и люди левых республиканских направлений. Пункт соглашения: «долой большевиков», а там, после, мы разберемся. Для лиц этой категории целью ставилась сильная, единая, неделимая Россия. Россия для русских и личное свое эти лица приносили в жертву идее (пример – Ступин).
2. Лица, связывающие со свержением власти Советов свои личные выгоды, то есть если не полностью, то хоть отчасти возвращения к старому, а следовательно, возвращение своих преимуществ, имений, домов, капиталов, чинов, орденов, званий, общественного положения и т. д. Лиц этой категории я считаю самым злостным и вредным элементом, они старались действовать издали – вне линии огня, внося, и то скупо, свои капиталы, сочувствовали из-за угла несчастию погибших, но сами гибнуть и рисковать не желали, желая загрести жар чужими руками; они были очень осторожны, а если бывали открыты когда-либо, то только благодаря какой-либо случайности. Так, например, братья А. Н. и Н. Н. Сучковы – они были даже коммунистами.
3. Лица, кои Советской властью были как-либо обижены, оскорблены и питали злобу и чувство мести за что-либо и жаждали времени, чтобы было возможно отомстить и расправиться за прошлое. Большинство лиц этой категории желало мстить лицам, не связывая личности с правительством, не учитывая ни стихийности момента, ни тяжести работы власти среди будущего моря революции. В общем, лица эти – их немного было – в большинстве случаев политического широкого взгляда на события и жизнь совершенно не имели.
4. Лица, страхующие себя на случай переворота или прихода кого-то, кто погонит Советы (шкурники). Они вступали в организацию, получали деньги, ничего не делали в организации (на всякий случай саботируя и на советской службе) или для того, чтобы потом сказать: «И я был в организации, меня не надо вешать, а следует наградить»; таких было много, типичный пример я укажу – тов. Е. Я. Свидерский.
5. Лица (пролетарии, как вы и я называли), кои при всех обстоятельствах и при всяком правительстве бились из-за куска хлеба, всегда нуждались в деньгах, рискующие головой, чтобы как-нибудь прокормить семью и себя до лучших, более светлых дней. Эти лица (хотя идеи организации были и далеки им) шли в организации из-за денег и, часто честно служа, то есть исполняя свои обязательства по отношению к Советской власти по службе, состояли в контрреволюционных организациях. Деньги их привлекали, и деньги их губили. Действительно, возьмем осень прошлого 1918 года, когда возникла контрреволюционная организация бывшего Г. Л. Соколова; идея – составить реальную силу для погромов, грабежей, быть защитой бывшим офицерам и обществу. О выступлении против власти не говорили, работы не требовалось особой, а деньги платили. Привожу пример. Осенью 1918 года получали в рублях:
на сов. службе в контррев. орган-ции всего
командир бригады артиллерии 700 800 1500
помощник его ……………………… 600 500 1100
командир батареи ……………… 550 400 950
офицер ……………………………….. 450 300 750
начальник связи ………………… 550 400 950

На эти деньги жить было нужно осенью 1918 года.

Наши контрреволюционные организации и главари упустили следующее, что цена жизни идет геометрической прогрессией, и в то время, когда Советская власть увеличила содержание к осени 1919 года в 5–7 раз, контрреволюция все оставила по-старому и получился крайне комический факт: что могло значить 500 рублей для командира дивизиона, при казенном пайке он получал на советской службе около 3000 рублей. Но поступить в организацию было легко, а уйти очень трудно. Коготок увяз – всей птичке пропасть; несмотря ни на что, многие члены организации всеми силами старались выйти из нее, тем более что большинство было против активного выступления.
Я считаю, что если бы главари организации увеличивали бы плату параллельно с увеличением платы властью, то народу в организации было бы несравненно больше и не было бы такого бегства под разными предлогами из нее. В погоне за средствами некоторые члены организации часто прибегали к некрасивым поступкам. Так, например, при требовании денег показывали состоящими на учете 60 человек, а фактически их было человек 15–20. Знаю факт, что было и 3. Пример могу привести; по моему мнению, Г. А. Филипьев – у него было около 20 человек, а деньги получал человек на 50–60.
NB. Был еще разряд лиц, но по своей малочисленности я его выбрасываю вон. Это лица тщеславные, во что бы то ни стало желающие играть первые роли, если не там, то здесь, за все берущиеся, все желающие взять в свои руки, а потом и не могущие ничего сделать хорошо. В пример привожу Миллера: он и артиллерист, и начальник сектора, и взрывает мосты, и хранит оружие, бензин, типографию. Сам таскает пироксилин и т. д., и все сам.
Процентное отношение разрядов – выведенный итог из личных наблюдений и по разговорам с контрреволюционерами:

Разряды %
I …………………… 2–3
II………………….. 2–5
III ………………… 2–5
IV………………… 5–15
V ………………….. 72–89

Если первый разряд можно назвать – идейные контрреволюционеры, то II – подлые, III и IV – шкурники, а V – страдательный элемент.
22 декабря 1919 года
XIV

ПРОЕКТИРУЕМЫЕ И Н. ТИХОМИРОВЫМ БАНКОВЫЕ И ДРУГИЕ ЭКСПРОПРИАЦИИ
1

Относительно того, что В. Д. Жуковым предполагалось ограбление одного из банков, я положительно ничего не могу сказать, так как ни от кого по этому поводу ничего не слышал, тем более что последнее время В. Д. Жуков бывал у меня очень редко, а вскоре он уехал на Туркестанский фронт. Нужды ему заходить ко мне не было, так как с И. Н. Т. он мог видеться каждый час, живя в одном с ним доме, Новослободская, 2, только этажом выше. Отрицать же намерение Жукова тоже не могу, так как с этой стороны совершенно не знаю.

2

В начале 1919 года и осенью 1918 года Иван Ник. Тихомиров производил разведку о хранении денег в одном из советских учреждений, помещавшихся против Страстного монастыря по внешнему проезду сего бульвара. Разведка выяснила следующее: деньги хранятся в несгораемом шкафу, несколько миллионов, а охраняются очень слабо, караул небольшой, малодисциплинированный и службу несет плохо. Для экспроприации означенных денег требовалось хорошо вооруженных людей человек 20 с бомбами и проч., динамит для взрыва увезенной кассы, грузовой автомобиль и квартира в глухом месте и пустом доме для ликвидации увезенной на автомобиле кассы (не очень большой), так как на месте взрывать и открывать ее не представлялось возможным. Ни людей, ни оружия, ни автомобиля И. Н. Т. не получил. Из членов организации, насколько я теперь помню, никто не пошел, считая такое дело авантюрой в духе нашего Пинкертона.

3

Весной этого 1919 года И. Н. Тихомиров и В. В. Ступин приказали мне войти в связь с Государственным банком на Дмитровке, казначейством и почтамтом, заведя там знакомство и установив связь, и, если представится возможным, завести там ячейку. С почтамтом и казначейством я отказался установить связь. Про почтамт И. Н. Т. сказал, что там на телеграфе служит его родственница и дело наладить можно. В Государственном же банке связь была установлена непосредственно через Анну Владимировну Богословскую (Цветной, [б-р] д. 3, кв. 3, в том же доме, где живет скульптор Меркулов, рядом с цирком Соломонского), где в банке, по словам, у нее было много своих работ и дело налажено еще раньше;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105