История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Гортензия ответила, что ей бы очень это было кстати, Луиза сказала, что ей, пожалуй, уже надо идти, и ушла, а оставшиеся продолжали разглядывать нижние юбки Нелл.
Тут Нелл обратила внимание на французского посла.
– А вам, сэр, разве не нравятся мои нижние юбки? У Портсмута нет юбок изящнее, несмотря на все подарки, присылаемые ей королем Франции. Да, вы должны сказать вашему королю, сэр, что ему бы лучше слать подарки матери милорда Бёрфорда, чем этой плакучей иве. Могу заверить вас, сэр, что королю я нравлюсь больше, чем эта толстушка. Он, знаете ли, спит со мной почти каждую ночь.
Куртэн не нашелся, что ответить. Он неловко поклонился, пристально глядя на ее нижние юбки. И только после этого сказал:
– Серьезные вопросы следует серьезно обдумать.
Через некоторое время Нелл откланялась и пошла к своему портшезу, по дороге домой она остановилась купить шнурки для ботинок, но лишь ради удовольствия сказать лавочнику в гостином дворе, что она покупает их для того, чтобы украсить ботиночки милорда Бёрфорда.
В доме Нелл собрались виги. Шафтсбери и Бекингем были возбуждены. Они считали, что их поддерживает вся страна и что если бы они смогли организовать всеобщие выборы, то им бы не составило труда получить большинство.
Данби нервничал. Он понимал, что если партия Шафтсбери придет к власти, то это будет концом его карьеры. Он был полон решимости помешать роспуску парламента.
Шафтсбери и Бекингем планировали осуществить роспуск. А Нелл, будучи убеждена, что именно Данби не советует королю пожаловать ей титул герцогини, и зная, что он является другом Луизы, заверила их, что всем сердцем на их стороне. Нелл считала, что, как только Шафтсбери придет к власти, он сделает ее герцогиней.
Она не понимала, что, настаивая на новых выборах, Шафтсбери и Бекингем шли против желаний короля и что заветным желанием Карла было править без парламента, как и должен править король в соответствии со священным правом королей. Ему всегда хотелось, чтобы парламент бездействовал и проявлял активность лишь по его призыву проголосовать за налоги, которые могли бы пополнить государственную казну.
Нелл ждала результатов заседания парламента и готовилась к банкету, который собиралась дать в тот вечер. Она была уверена, что дьявольски умный Шафтсбери и блестящий Бекингем заглянут к ней в дом, чтобы рассказать, как они одержали победу над администрацией Данби, и что состоятся новые выборы, которые, несомненно, обеспечат им большинство, в сравнении с партией королевского двора, в обеих палатах парламента.
Вскоре, думала она, меня сделают герцогиней. Карл хочет этого. Лишь Данби не советует ему пожаловать ей титул, чтобы толстуха была довольна.
Пока она ждала гостей, ей доложили, что ее хотят видеть. Это пришла Елизавета Барри, молодая актриса, которой был увлечен милорд Рочестер. Он устроил ее в театр и помогал ей сделать блестящую карьеру. Он просил Нелл сделать все, что она может, для Елизаветы, и Нелл, всегда готовая помочь любой начинающей актрисе, даже если она и не приятельница Рочестера, помогала ей от всего сердца.
Елизавета явно была чем-то напугана.
– Говоря по правде, Нелл, – начала она, – я беременна и не знаю, что скажет милорд.
– Скажет! Он будет очень доволен этим обстоятельством. Все мужчины думают, что они прекрасны, и поэтому надежда увидеть свою копию наполняет их радостью.
– Милорд ненавидит путы, как вы знаете. И он может подумать, что ребенок свяжет его.
– Нет, доведите эти обстоятельства до его сведения, Бесс. Они обрадуют его.
– Я хорошо его знаю, – сказала Елизавета грустно. – Он любит смеяться. Он говорит, что плачущая женщина напоминает ему дождливый день в деревне. Он ненавидит деревню не меньше, чем ответственность. Я однажды слышала, как он сказал псу, укусившему его: «Желаю тебе жениться и жить в деревне!»
– Он любит играть словами. Он всегда должен сказать что-нибудь умное, но это не значит, что он сам согласен с тем, что говорит. Нет, Елизавета, вам не следует бояться. Он полюбит этого ребенка, а вас еще больше – за то, что вы родили его.
– Мне бы очень хотелось в это верить.
– Я позабочусь, чтобы так и было, – горячо сказала Нелл. И Елизавета поверила, что она позаботится, и почти успокоилась.
Потом они говорили о детях, и когда Нелл подробно описывала свои чувства и переживания в периоды вынашивания милорда Бёрфорда и милорда Боклерка, пришел еще один посетитель. Это был Уильям Фэншо, худой и бледный, занимавший какой-то ничтожный пост при дворе. Он был женат на дочери Люси Уотер, Мэри, о которой немного заботился король, хотя он и отказывался признать ее своим ребенком, так как все окружающие считали, что она не может быть его ребенком.
– Это Уильям Фэншо, – предупредила Нелл. – Он гордится тем, что его жена ждет ребенка. Я не сомневаюсь, что он будет пыжиться и пытаться убедить нас, что Мэри на самом деле дочь короля. Это основная тема его разговоров.
В это время Уильяма Фэншо провели к Нелл.
– О, Уилл, – воскликнула Нелл, – я так рада вас видеть. А как поживает ваша жена? Надеюсь, что хорошо? Она счастлива по поводу своего округлившегося животика?
Фэншо ответил, что его жена надеется, что ребенок будет похож на ее отца-короля.
– Надо надеяться, – сказала Нелл, – что младенец родится без задержки и в срок – не так, как его мать. – Это был намек на тот факт, что дочь Люси Уотер родилась не через девять месяцев после того, как Карл оставил ее мать, а значительно позже. Но Нелл тут же смягчилась и дала дружеский совет: – И, Уилл, не тратьте слишком много на крестины, а оставьте немного денег на покупку новых ботинок, которые не будут пачкать мои комнаты, и, может быть, на новый парик, чтобы я не чувствовала дурной запах от вас еще за два этажа.
Уильям принял это без обиды. Ему было приятно находиться вблизи особы, так тесно общающейся с королем.
Но Нелл было ясно, что он пришел не только для того, чтобы поговорить о беременности своей жены, а что он должен сказать ей что-то такое, что не было предназначено для ушей Елизаветы.
Поэтому, распрощавшись с Елизаветой под благовидным предлогом, она приготовилась выслушать новость, принесенную Фэншо.
– Ваши друзья заключены в Тауэр, – сказал он.
– Каких друзей вы имеете в виду? – сказала ошеломленная Нелл.
– Шафтсбери, Бекингема, Сэлисбери и Уартона… руководителей народной партии.
– Почему?
– Согласно приказам короля.
– Стало быть, Данби вынудил его это сделать!
– Они настаивали на том, чтобы парламент не заседал в течение года, а это автоматически привело бы к роспуску парламента. Им надо было бы знать, что Его Величество с ними не согласится, поскольку Его Величество очень хочет, чтобы парламент вообще прекратил заседания. Король очень рассердился на всех на них. Он опасается, кажется, что их заявление может подтолкнуть членов парламента принять закон, по которому отсрочка заседаний на год являлась бы законным основанием для роспуска парламента.
– Поэтому… он отправил их в Тауэр!
– Нелл, будьте осторожны. Ваше судно заплыло в опасные воды, и вас сносит на мель.
Нелл вскинула голову.
– Милорд Бекингем – мой хороший друг, – сказала она. – Он был мне добрым другом еще тогда, когда я была продавщицей апельсинов. Разве я могу оставить его теперь, когда он стал узником Тауэра?
Король на время отошел от своих дел и решил немного насладиться радостями домашней жизни с Нелл. Это было счастливое время, потому что видеть умиротворенную Нелл – это одно удовольствие!
Карлу нравилось обсуждать будущее их сыновей. Ради шутки он подражал привычке Нелл и называл полностью титул сыновей, когда обращался к ним или говорил о них с Нелл.
– Нелл, милорд Бёрфорд и милорд Боклерк должны получить соответствующие их положению воспитание и образование.
Глаза Нелл сияли от удовольствия.
– Да, действительно. Они должны получить образование. Я бы не хотела видеть, как милорд Бёрфорд и милорд Боклерк переживают, вроде меня, муку мученическую, когда приходится браться за перо.
– Обещаю, они будут от этого избавлены. Как ты понимаешь, существует одно место, где они могут получить лучшее в мире образование, – это королевский двор Франции.
Нелл изменилась в лице.
– Вы хотите сказать, что их заберут у меня?
– Они всего лишь отправятся во Францию – на год или два. И после этого вернутся к вам обратно. Но они вернутся, наделенные всеми качествами благородных господ, какими ты их и жаждешь видеть.
– Но это будут уже не мои мальчики!..
– Я полагал, ты желаешь, чтобы они были лордами и герцогами?..
– Я этого на самом деле хочу, и не забывайте, что вы обещали, что они ими и будут. Но почему бы им не быть со своей матерью?
– Потому что, Нелл, это обычай – воспитывать детей высокого происхождения в придворной среде. Если бы я оставил Джемми с его матерью, он бы никогда не стал тем молодым дворянином, каким ты его знаешь.
– Может быть, это было бы лучше и для него и для других. Может, он не вышагивал бы тогда повсюду, как принц Задавала.
– Хорошо, не буду настаивать на этом. Это решение ты должна принять сама. Держи их при себе, если хочешь. Но если ты желаешь, чтобы они заняли подобающее им место в свете рядом с другими юношами такого же происхождения, тогда они должны пройти такой же курс воспитания.
– А почему бы мне не нанять им домашних учителей?
– Последнее слово за тобой.
Король покинул Нелл, но она никак не могла успокоиться. Она нашла мальчиков играющими с миссис Тернер, их гувернанткой. Они бросились к ней, едва она вошла.
– Мама! – закричали они. – Мама пришла! Мамочка, пожалуйста, спойте и потанцуйте для нас.
Но Нелл была в том редком для нее расположении духа, когда ей не хотелось ни петь, ни танцевать.
Она отпустила миссис Тернер и принялась обнимать мальчиков. Они такие красивые, думала она. В их облике так много королевского, что независимо от того, какое воспитание они получат, это поможет им достичь величия. Карл был точной копией своего отца. Мой дорогой граф Бёрфорд, думала Нелл; а маленький Иаков? Нет, у него не совсем такой облик, как у брата. Временами Нелл казалось, что в нем виделось что-то от ее собственной матери. Это уже давно пришло ей в голову. Она поселила мать в доме в Пимлико, где той очень нравилось. Нелл не хотелось, чтобы ее мать хоть в какой-то мере оказывала влияние на эти две драгоценные жизни.
– Мама, – спросил лорд Бёрфорд, – вам грустно?
– Нет… нет, мой маленький лорд. Мне не грустно. Как я могу грустить, если у меня есть два таких драгоценных ягненочка? – Она нежно поцеловала их. – Вы бы хотели поехать во Францию? – вдруг спросила она.
– А где Франция? – в свою очередь спросил лорд Боклерк.
– За морем, – ответил его брат. – Это великолепное, красивое место. Папа долго жил там.
– Я хочу там жить, – сказал маленький Иаков.
– А папа поедет с нами? – спросил Карл.
– Нет, – ответила Нелл. – Если вы поедете, то должны будете поехать одни.
– И без вас? – спросил Карл.
Она кивнула.
– В таком случае, я не поеду, – ответил он надменно; совсем по-королевски, подумала Нелл.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55