История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Детям нужны были леденцы, грудной сироп и пластыри. Карл был здоровым малышом, Иаков был почти таким же здоровяком, но и у них бывали обычные детские недомогания, а Нелл была полна решимости представить им возможность дожить до получения таких же громких титулов, какие получили королевские отпрыски Луизы и Барбары.
Нелл всегда любила театр; она часто там бывала, а королевской любовнице следовало занимать одно из лучших мест. В душе она была игроком, и ей нравилось делать ставки на бегах или на петушиных боях. Мистер Граундес увещевал ее, но Нелл отвечала:
– Если я не в состоянии оплатить свои прихоти, отправляйте счета мистеру Чэффинчу.
Ей нравилось разъезжать в своей карете, останавливаться у гостиного двора, хорошенько рассматривать продававшиеся товары, а ее кучер следовал за ней с готовностью нести ее покупки. Для Карла и Иакова она покупала лишь все самое лучшее.
– У них от рождения герцогская кожица, – говаривала она. Но и тогда, когда она развлекала своих друзей и тряслась в своей карете, ее не покидало чувство тихой грусти. Прошло уже много времени с тех пор, как Карл навестил ее в последний раз, и, хотя при встречах он относился к ней дружески и всегда улыбался и шутил, все ночи он проводил с француженкой. Похоже было на то, что он, как и Луиза, считал то фиктивное бракосочетание настоящим и чувствовал необходимость вести себя соответствующим образом.
Лорд Рочестер, вернувшийся к королевскому двору после очередного из многочисленных изгнаний, печально покачивал головой.
– Очень жаль, – говорил он, – что Его Величество по уши влюблен во француженку.
– Временами я думаю, что Карла околдовали, – сердилась Нелл. – Когда глаза этой женщины не косят, то из них капают слезы, а когда они не делают и того и другого, то она шпионит в пользу Франции. Что его так пленило в этой плаксивой и косоглазой шпионке?
– Возможно, сыграла роль именно новизна косоглазия, так как, хотя он повидал предостаточно слез и шпионок, косоглазием Его Величество очарован впервые.
Проходя по Уайтхоллскому дворцу, он думал о Нелл, которая так скучала по королю, и помедлил у дверей, ведущих в апартаменты Луизы, чтобы приколоть к ним одно из двустиший, благодаря которым он приобрел известность:
«Французская сука и помазанник Божий
За этой дверью делят ложе».
Луиза была взбешена, как это бывало всегда, когда наносили оскорбление ее достоинству. А так как сомнений в авторстве двустишия ни у кого не было, то она потребовала, чтобы Рочестер был немедленно изгнан со двора.
Король согласился, что благородный лорд позволяет себе слишком много и что его следует выпроводить. Поэтому попытки Рочестера нанести поражение врагу Нелл не увенчались успехом и лишили ее присутствия человека, которого – хотя в своих непристойных стишках он и ее не щадил – она все же считала своим другом.
У Молл Дэвис теперь была дочь, но ее король навещал еще реже, чем Нелл.
Луиза продолжала удерживать внимание короля. Луиза была умной и к тому же осторожной женщиной. Она предприняла несколько попыток настроить короля против предполагаемого голландского брака, но вскоре поняла, что будет неразумно проявлять чрезмерную настойчивость. Ее сила заключалась в умении держаться с достоинством: она никогда не должна устраивать сцены, как это делала Барбара, она никогда не должна быть вульгарной, как Нелл. Кроме того, она внимательно наблюдала за королевой Екатериной и по ее внешнему виду заключила, что та долго не проживет. Если бы она смогла занять место королевы, Луизе не пришлось бы больше бояться Людовика. Корона Англии была даже предпочтительнее табурета при Версальском дворе.
Нелл Гвин вызывала в ней раздражение, но она не уронит своего достоинства настолько, чтобы показать, что ревнует короля к девушке, продававшей апельсины в Королевском театре.
Несмотря на легкую тень беспокойства из-за предполагаемого голландского брака, Луиза никогда прежде не была так в себе уверена. И тут вдруг ее постигло несчастье.
Впервые Нелл услышала об этом от Рочестера. Вернувшись из ссылки в деревню, где король никогда не разрешал ему слишком долго пребывать, он навестил Нелл и, устроившись в одном из дорогих кресел, вытянув ноги и улыбаясь носкам своих начищенных сапог, сказал: «Нелл, Его Величество болен».
Нелл в тревоге вскочила, но Рочестер сделал успокаивающий жест своей белой холеной рукой.
– Прошу вас, успокойтесь. Это всего лишь сифилис. Он отнесся к этому спокойно. Виной какая-то потаскушка из тех, которых поставляет Чэффинч. Королю назначено обычное лечение. Радуйтесь этому, Нелл. Зло рождает добро. Карл не посещал вас в последнее время. Говорю вам, радуйтесь. Если Его Величество болен не очень тяжело, то дела французской суки обстоят гораздо хуже. Пройдет много месяцев, прежде чем она снова будет делить ложе с Божьим помазанником.
Нелл громко рассмеялась, неожиданно вспомнив о слабительном, которым она угостила Молл Дэвис.
– Вы уверены в том? – спросила она.
– Клянусь вам. Госпожа герцогиня в бешенстве. Она мечется по своим комнатам, завывая на родном языке. Вот и настало время для удачливой мисс Нелл вернуть себе прежнее положение.
– А Карл?
– Поправится через неделю или две после обычного курса лечения таблетками – и все будет хорошо. Он родился здоровяком и, каким бы испытаниям он ни подвергал свою королевскую персону, так здоровяком и останется. Нелл, враг утратил свою боеготовность, на языке врага – это hors de combat. Не забывайте этого! Готовьтесь править безраздельно. До меня дошло, что Людовик прислал ей колье из жемчуга с бриллиантами, так сказать, для поднятия духа. Я также слышал, что она собирается отправиться в Бат и Танбридж-Уэлс в надежде быстро поправить здоровье. Будьте готовы поздравить Его Величество с выздоровлением, милая Нелл. И помните, что я вам сказал. Создайте Его Величеству хорошее настроение. Дайте ему понять, что с его веселой Нелл ему покойнее и приятнее, чем с косоглазой красоткой. И позднее… только позднее… напомните ему об отпрысках.
– Я буду помнить, что ему надо напомнить, не беспокойтесь! – мрачно пообещала Нелл.
– Не старайтесь, дорогая Нелл, пытаться раньше времени выиграть битву. Этот путь не ведет к победе.
Вскоре после этого настали для Нелл веселые весна и лето. Она попала прямо в круговорот веселья при дворе. Король был снова здоров – с Луизой дело обстояло иначе, и ее частые поездки в Бат и Танбридж-Уэлс не приносили результатов. Ее единственным утешением стало великолепное колье, присланное ей Людовиком, – напоминание, что она должна быстро поправиться, так как ее ждет работа. Но Луиза знала, что, если ей не удастся удержать Карла, то Людовик не будет ей опорой. И ей ничего не оставалось делать, как следовать советам своего врача и страстно желать как можно скорее снова занять свое место при королевском дворе.
Королевский двор переехал в Виндзор, и там, на зеленых лужайках, устраивались веселые спортивные развлечения. Был организован потешный бой, изображавший осаду Маастрихта. Карлу это было особенно интересно, потому что в этом бою отличился когда-то Монмут.
Он души не чает в этом юноше, думала Нелл. Жаль, что малыши Карл и Иаков Боклерки не внушают ему такой же сильной привязанности. Не то, чтобы он не выражал им величайшую нежность, не то, чтобы ему не нравилось брать их на руки и осыпать ласками, но…
– Ласки! – горько посетовала Нелл. – Только они не дадут им благополучия.
Однажды ее недоброе отношение к старшему сыну Карла хлынуло наружу.
– А, – обратилась она и идущему навстречу Монмуту, – вот и принц Задавала собирается показать нам всем, как надо выигрывать сражения.
Лицо Монмута вспыхнуло от возмущения.
– Кто вы такая, чтобы так говорить со мной? – спросил он. – Вы забываете, что я сын короля, тогда как вы… ваше место в трущобе.
– Это так, – сказала Нелл весело. – Я и ваша матушка одного поля ягоды – обе мы проститутки и обе ведем свой род из трущоб.
Монмут пошел дальше, проклиная апельсинную девушку, которую так почитает опьяненный ею отец.
Но Нелл не испытывала к Монмуту настоящей ненависти. Она вдруг обнаружила, что это у нее не получается. Она угадывала в нем какое-то сходство со своим маленьким Карлом. Они – сводные братья, думала она. Ей были понятны честолюбивые мечты Монмута – разве она не лелеяла те же мысли в отношении своих мальчиков?
Теперь она стала смотреть на красивого юношу глазами матери. Довольно странно, но он вдруг обнаружил, что его высокомерие несколько поубавилось. Нелл была из низов – никто не будет этого отрицать, но она настоящая чаровница. И юный герцог вдруг понял, что он с чувством удовольствия встречает дерзкий взгляд ее глаз, который, останавливаясь на нем, превращается в нежный и материнский.
Он решил, что, хотя она и позволяет себе делать самые вызывающие замечания и подчас не ощущает их несообразности, эта маленькая апельсинная девушка отнюдь не лишена привлекательности, и он, хоть убейте его, не может себя заставить ненавидеть ее так, как молодому человеку в его положении должно ненавидеть подобное создание.
А Нелл уже снова пользовалась высочайшей благосклонностью. Карл теперь и сам удивлялся, почему он так долго пренебрегал ею. Было чрезвычайно приятно оставить Луизу со всей ее культурой и наслаждаться шумной жизнью в обществе Нелл. Нелл была так безыскусна, кроме того, она была весьма способной ученицей. У нее уже развился вкус к музыке, которая так нравилась королю.
Ему всегда было забавно видеть ее в апартаментах – эту великолепную даму, мадам Элинор Гвин. Его печалило, что он все еще ничего не может сделать для мальчиков, но он сам себе пообещал сделать все, как только он почувствует, что это не приведет к неприятностям.
Король, поправившись после болезни, был в хорошем настроении. Он вновь пригласил Рочестера, так как хотя он и не мог безоговорочно принять его как человека, но не знал никого другого, кто был бы способен писать такие остроумные стишки и заставлять его от души смеяться, хотя стихи эти часто бывали направлены в его адрес.
Королевский двор веселился. Карл не позволял государственным делам портить себе настроение. Луиза пребывала в уединении, и, поскольку не было необходимости постоянно чопорно сохранять достоинство, в течение этих месяцев веселье не прекращалось; и Нелл правила безраздельно, как настоящая королева английского двора, она была полна решимости насладиться каждым мгновением до того самого момента, когда Луиза неизбежно займет место и оттеснит ее несколько назад.
Однажды, поднявшись утром, король узнал, что на его двери прилеплено четверостишие Рочестера.
Вокруг собрались придворные, чтобы его прочесть.
Карл громко прочел:
«Почиет здесь верховный повелитель,
Обещаний безответственный даритель.
Он глупостей не изрекал.
Но и умно не поступал».
Когда король кончил читать, воцарилась выжидательная тишина. Человек должен действительно иметь живое чувство юмора, чтобы быть способным смеяться над правдой, сказанной о нем самом.
Среди придворных находился и Рочестер, жизнерадостный и отчаянный, не тревожась о том, что своими стихами может заработать себе очередное изгнание с королевского двора.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55