История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

У Карла находилась Луиза, герцог и любовница короля смотрели друг на друга с некоторым подозрением. Оба они, снискавшие расположение короля, ревновали Карла один к другому. Но до сих пор они не знали, чья сила влияния действеннее. Для несогласия между ними была важная причина: Луиза была католичкой, Монмут – протестантом. Монмут знал – он не сам это понял, а ему говорили об этом такие люди, как Бекингем и его сторонники, весьма заинтересованные в том, чтобы убедить короля сделать его законным наследником, – что Луиза честолюбива и ее надежды простираются гораздо дальше положения любовницы короля. Этим она и была опасна. Монмут ни секунды не сомневался, что Карл не разведется с королевой Екатериной; но если бы королева умерла и Луиза смогла бы окончательно пленить короля – то, кто знает, что бы могло случиться? Луиза уже забеременела и была довольна этим. Если бы она доказала, что может рожать королю сыновей, то король, поскольку она благородная дама, мог бы жениться на ней. Мысль о том, что вынашиваемый ею ребенок может когда-нибудь получить все, чего он сам так страстно желал, была для Монмута невыносима.
Луиза считала внебрачного сына короля выскочкой. Происхождение матери Монмута было не намного выше происхождения актрисы, к которой был так привязан король. Маленький Карл Боклерк имел столько же прав надеяться получить корону, сколько и этот ублюдок.
– Можете говорить так, как будто мы наедине, – сказал король.
Монмут покосился на Луизу, которая, гордясь своей воспитанностью, понимала: король так очарован ею еще и потому, что уверен в ее способности выпутаться из любой ситуации. Луиза была полна решимости внушить Карлу, что ее манеры безукоризненны.
И вот она грациозно склонила головку и сказала со спокойным достоинством:
– Я вижу, что милорд герцог хотел бы поговорить с Вашим Величеством о чем-то важном.
Карл с благодарностью посмотрел на нее – так что она была вознаграждена. Она улыбалась, оставляя отца и сына вместе: в любом случае она вскоре узнает, что такое хотел сообщить отцу его повеса-сын.
Монмут хмуро проводил ее взглядом.
– Итак, – сказал Карл, – успешно избавившись от дамы, расскажи мне теперь о твоем секретном деле.
– Я хочу отправиться с армией в Голландию.
– Сын мой, не сомневаюсь, что это можно устроить.
– Но как сын короля хотел бы иметь достойный меня чин.
– Ах, Джемми, ты больше думаешь о своем достоинстве, нежели о достижениях.
Красивое лицо Монмута вспыхнуло от гнева.
– Со мной обращаются как с мальчишкой, – запротестовал он.
Карл положил руку на плечо сына.
– Хочешь поправить дело, Джемми? В таком случае скорее взрослей.
– Только одно положение достойно вашего сына, сир, – сказал он. – Положение командующего армией.
– Ты можешь командовать ею, Джемми. Но со временем… со временем…
– Сейчас как раз время, отец. Армиями командуют во время войн.
– Верно, в такие времена можно пожать славу. Но позор тоже бывает уделом командующего – после неудач…
– Я не потерплю неудач, отец. Мне всегда хотелось стоять во главе армии. Прошу вас, дайте мне такую возможность.
Он бросился на колени перед Карлом, взял руку отца и несколько раз поцеловал ее. Темные глаза с густыми черными ресницами смотрели умоляюще. В этих глазах снова ожила Люси. Карл подумал: «Почему он не законный мой сын? Какая это была бы удача, если бы он был им! Тогда он и воспитан был бы иначе. Тогда у него не было бы постоянного стремления подчеркивать свое достоинство. Мы бы сделали из Джемми веселого короля. Джеймс мог бы продолжать спокойно поклоняться своим идолам, и никому бы до этого не было никакого дела, а между ними не было бы этой враждебности. Господи, что я за несчастный отец! Но насколько более несчастен этот мой миловидный мальчик!»
– Встань, Джемми, – сказал он мягко.
– Ваше Величество удовлетворит эту мою маленькую просьбу?
– Ты недооцениваешь ее, Джемми. Она отнюдь не маленькая.
– Отец, я клянусь, вы будете гордиться мной. Я приведу ваши войска к победе.
– Ты знаешь силу наших врагов? Видел, как воюют голландцы?
– Я знаю их, отец. Это враг, победа над которым делает честь победителю.
– Джемми, командующий огромной армией должен больше заботиться о своих солдатах, чем о себе.
– Я это знаю, и я готов это делать.
– Он должен быть готов разделить испытания, к которым призывает своих солдат.
– Да, я готов встретить смерть, – но чтобы выиграть сражения, которые будет вести моя страна.
– А себе добыть славу?
Монмут мгновение колебался, а потом нехотя ответил:
– Да, сир, и славу себе.
Карл рассмеялся.
– Ты искренен, Джемми, и это мне приятно.
– А то, о чем я прошу вас?..
– Я подумаю, Джемми. Я подумаю об этом…
– Отец, только не отделывайтесь от меня обещаниями, как с другими. Я – ваш сын.
– Временами я думаю, что тебе бы лучше быть сыном какого-нибудь другого любовника вашей матери.
– Нет! – воскликнул Монмут. – Я бы предпочел лучше умереть, чем иметь другого отца.
– Ты слишком любишь мою корону, Джемми.
– Вас, государь.
– А я только что сказал комплимент о твоей искренности! Нет, не надо обижаться. Это естественно, что от короны кружится голова. Мне ли этого не знать? В течение всех лет моего изгнания тоже кружилась голова при мысли о короне.
– Отец, вы переводите разговор на другую тему. Мой дядя Йорк командует флотом. И если по справедливости, то я, ваш сын, должен стоять во главе армии.
– Твой дядя является законнорожденным сыном короля, Джемми. В этом и состоит разница. Кроме того, он намного старше тебя: у него большой опыт. Он доказал, что он великолепный моряк.
– А я докажу, что я великолепный солдат.
Карл какое-то время молчал. Он никогда не видел, чтобы Джемми так страстно чего-то желал. Это был очень хороший знак; по крайней мере, он просит дать ему возможность доказать, что он достоин короны. Ведь прежде он думал главным образом об обладании ею.
– Больше всего, – сказал Карл, – я бы, пожалуй, хотел видеть тебя во главе армии.
– Значит, вы?..
– Я сделаю все возможное.
Монмут был вынужден удовлетвориться таким результатом беседы, но не скрывал, что недоволен им. Он прекрасно знал, как легко его отец раздает обещания.
Но Карл решил что-нибудь предпринять. Он обсудил это дело с Луизой, и она согласилась, что юному герцогу следует дать какие-нибудь обязанности. Кроме того, продолжала она размышлять, если его отправят с армией, то там он может покрыть себя позором или даже погибнет… Луизе казалось, что это прекрасный способ выдворить беспокойного юнца из королевства хоть на какое-то время.
Карл послал за Арлингтоном.
– Позволим герцогу Монмуту заботиться об армии, – сказал король, – но не командовать ею. Назначим его командующим, но лишь номинально. Посмотрим, какой из него получится вояка.
Арлингтон был согласен. Ему не хотелось портить отношения с таким близким к королю человеком, как герцог; было очевидно, что Монмут может избавить его от множества хлопот, не лишая его ни власти, ни доходов. Поэтому, когда экспедиционные силы отправились из Англии, Монмут отправился с ними.
А Карл, как всякий любящий отец, стал ждать вестей о том, как выполняет юноша свое обещание.
Война продолжалась. Она была популярна, несмотря на то, что вербовщики на флот и в армию хватали протестующих рекрутов прямо на улицах, заглядывали в таверны и во все людные места. Приходили новости о победах, одержанных Людовиком с помощью Монмута. Карл с гордостью узнал, что Джемми оказался смелым и отчаянным в боях, досаждая врагу так же самозабвенно, как он когда-то нападал на невинных горожан Лондона.
Несколько придворных щеголей, обсудив победы Монмута, собрались отправиться с группой волонтеров за границу, чтобы присоединиться к герцогу. Беспокойный Бекингем, всегда стремившийся быть там, где он мог бы привлечь наибольшее внимание к собственной перс не, просил короля разрешить ему отправиться на континент в качестве главнокомандующего.
Карл обсудил и это с Луизой, как он обсуждал с ней большинство дел.
Луиза улыбнулась, она представила себе герцога, с триумфом возвращающегося в Лондон. Было похоже на то, что и другой герцог, Монмут, также может вернуться завоевателем. Два герцога-протестанта проезжают по улицам как герои-победители! Это никуда не годится. Кроме того, у нее были старые счеты с Бекингемом.
– Нет, – сказала она. – Не посылайте милорда Бекингема. Он подобен флюгеру. Он вертится туда-сюда в зависимости от веяний. Вам никогда не приходило в голову, Карл, что благородный герцог – самый ненадежный человек в вашем королевстве?
– Ах, Джордж – добряк в душе. Временами он буйствует, и мы не всегда ладим, но я никогда не сомневался в том, что Джордж мне друг. Мы росли вместе и вместе жили в одной детской комнате. Я испытываю такие же добрые чувства к Джорджу, как и к Джеймсу.
– Но у него не такое доброе сердце, как у Вашего Величества. И не забывайте, что он протестант.
Карл рассмеялся.
– Как и большинство моих подданных и как я сам… пока еще.
– Пока еще, – спокойно согласилась Луиза. – Но вы им не останетесь.
Король насторожился. Он знал, что Луиза изредка проводит время в обществе французского посла, и не сомневался, что от Людовика она постоянно получает инструкции.
– Я объявлю о своем переходе в другую веру в удобное для меня время, – сказал Карл. – А время это еще не пришло.
– Нет, конечно, но, может быть, после того, как война будет удачно завершена…
– Кто может сказать, когда это будет! Эти голландцы – упорные ребята. А мы говорили о желании Джорджа возглавить отряды волонтеров…
– Я страстно хочу, чтобы вы, Ваше Величество, стали истинным католиком и в мыслях и в делах.
– Ваши желания совпадают с желаниями моего брата Людовика, что, конечно, неудивительно, так как вы являетесь его подданной.
Луиза опустила глаза, и тотчас ответила:
– Любящему всегда хочется иметь много общего с любимым человеком. Особенно это касается такого дорогого для человека предмета, как вера.
– Для честного человека обретение веры является одной из самых больших трудностей, – заметил король, не задумываясь. – Так пойти мне навстречу желанию Джорджа? Сделаем из него бравого вояку?
Последний вопрос был многозначителен.
– Перестаньте говорить о моем обещании публично заявить о принятии католичества, а я пойду навстречу вашему желанию относительно Бекингема.
Луиза нежно улыбнулась.
– Если милорд Бекингем покинет Англию, леди Шрусбери будет безумно по нему скучать, – сказала она. – Не жестоко ли так поступать с ее сиятельством?
Король рассмеялся. Она закончила серьезный разговор остроумной шуткой, и это ему понравилось. Он послал за Бекингемом.
– Вы не будете командовать волонтерами, Джордж, – сказал Карл, – так как мы не можем допустить, чтобы у Анны разбилось сердце. Поэтому мы не намерены лишать ее вашего общества.
Лицо Бекингема побагровело от гнева. Луиза счастлива была видеть, что его планы расстроены. Ей было важно, чтобы он не понимал, что это она помешала осуществлению его желаний. Луизе нравилось действовать скрытно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55