История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Он превыше всего на свете ценил ум – и Нелл, одаренная умом в полной мере, пользовалась его расположением. Был Бекингем со своей герцогиней. Глаза герцога удовлетворенно сияли. Он наслаждался победой над Говардами, выдвигавшими Молл Дэвис. Наконец-то ему удалось привезти Нелл во дворец, и он не сомневался, что хорошенькая, остроумная Нелл вскоре одержит победу над хорошенькой, но не столь задорной Молл Дэвис.
Были там и Балкли, Этеридж, Малгрейв, Сэвил и Скроп. А также герцоги Йоркский и Тонмут и несколько дам.
Нелл приблизилась к королю и опустилась на колени.
– Поднимитесь, милая дама, – сказал король. – Прошу без церемоний.
Она поднялась, глядя ему в глаза, и почувствовала, что вся ее смелость покидает ее. Не потому, что это был король. В глубине души она чувствовала не уважение, а что-то другое.
Больше всего ей хотелось доставить ему удовольствие, и это ее желание было даже сильнее тех, которые она ощущала когда-то, желая стать продавщицей апельсинов, а позднее – играть на сцене.
Нелл, лишившись своего задора, сама себя не узнавала. Но Бекингем был начеку.
– Полагаю, Ваше Величество уговорит мисс Нелл подарить нам песню или танец.
– Если она этого пожелает, – ответил король. – Мисс Нелл, я хочу, чтобы вы знали, что приглашены сюда как гостья, а не для того, чтобы развлекать присутствующих.
– Я весьма благодарна Вашему Величеству, – сказала Нелл. – Но если вы пожелаете, я охотно спою и станцую.
И она пела и танцевала: и снова обрела свою смелость. Это была Нелл, с которой гости встречались прежде, – находчивая Нелл; Нелл, которая задорно парировала брошенные ей милордами Рочестером и Бекингемом замечания, будучи убеждена, что оба они хотят представить ее королю в самом лучшем свете.
Потом был ужин за небольшим столом, во время которого король усадил ее рядом с собой. Взгляды его выражали восхищение, он говорил с ней о пьесах, в которых она играла. Она была удивлена тем, что он так хорошо знал пьесы и мог приводить большие цитаты из них; она обратила внимание на то, что ему нравились стихотворные части пьес.
– Вы поэт, государь? – спросила она.
Он ответил отрицательно.
Но Рочестер начал цитировать короля:
«Это было весной в тихой роще лесной,
Мы бродили с тобой по тропинке одной;
Было тихо вокруг, Филлис, милый мой друг,
Говорил я тебе о сердечном огне;
Лес окутался мглой, мы расстались с тобой,
Но забыть о тебе не смогу я нигде».
– Красивые стихи, – заметила Нелл. Король лукаво улыбнулся.
– Лести при дворе предостаточно, Нелл, – сказал он. – Я надеялся, что вы принесете с собой что-то другое.
– Но это правда, Ваше Величество, – ответила Нелл. Рочестер наклонился к ней.
– Его Всемилостивейшее Величество написали эти слова, когда были глубоко влюблены.
– В Филлис? – спросила Нелл. – Его Величество совершенно открыто говорят об этом?
– Под именем Филлис скрыта некая красивая дама, – ответил Рочестер. – Но мне начинает надоедать такой подход. Что вы об этом скажете, сир? Почему наши Бесс, наши Молл и наши маленькие Нелл должны выступать под этими вымышленными именами? Филлис, Хлорис, Дафна, Люсинда! Как говорил наш приятель Шекспир, «роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет».
– Некоторые дамы предпочитают любить втайне, – сказал король. – Если вы, поэты, не можете не воспевать своих влюбленных, то уважайте их желание держать любовь в тайне, прошу вас.
– Его Королевское Величество слывет самым благоразумным из людей, – заметил Рочестер с поклоном. – Он очень добр. Он одинаково добр в политике, любви и религии.
И Рочестер снова принялся цитировать:
«Такого благородства свет не видел
Среди властителей судеб и душ людских;
Он веру подданных ни разу не обидел.
Не путал дел церковных и мирских.
И посему, евреи, турки, христиане, до скончанья дней
Пребудут с нами Иисус, и Магомет, и Моисей».
– Вы непочтительны, Рочестер, – сказал Карл.
– Я заметил, что королевских губ коснулась улыбка. Полагаю, она была вызвана моей непочтительностью.
– Тем не менее бывают моменты, когда вы испытываете мое терпение. Я вижу, миледи Рочестер, что вы несколько утомлены. Думаю, вы бы рады были отдохнуть.
– Если это доставит вам удовольствие, Ваше Всемилостивейшее Величество… – начала леди Рочестер.
– Все, что приятно вам, моя дорогая леди, приятно и мне. Вы устали, вы хотите отдохнуть. Поэтому я приказываю вашему мужу проводить вас в ваши покои.
Это был знак. Настала пора расходиться. Королю хотелось остаться наедине с Нелл.
Нелл смотрела, как все они уходили. Делалось это с соблюдением этикета, и, наблюдая за ними, она почувствовала, как забилось ее сердце.
Когда все ушли, король, улыбаясь, повернулся к ней. Он взял обе ее ручки и поцеловал их.
– Они все развлекают меня… но эти развлечения хороши лишь тогда, когда нет более увлекательных.
Нелл робко сказала:
– Я надеюсь, что смогу доставить вам удовольствие, Ваше Величество.
Он ответил:
– Мои приятели привели меня в поэтическое настроение. И начал цитировать стишок Флекно:
«Но те, кто в объятья ее заключают,
Еще сотни прелестей в ней замечают.
Ее речистость и чарует, и разит;
А в жестах озорство ее сквозит».
– И это написал о вас тот, кто, клянусь, очень хорошо вас знает, – добавил он.
– Это написал обо мне тот, государь, кто видел меня лишь на сцене.
Карл притянул ее к себе и поцеловал в губы.
– Достаточно видеть вас, чтобы знать, что это правда. Ба, Нелл, да вы боитесь меня? Вы думаете: «Это король». Но сегодня вечером мне бы не хотелось быть королем.
Нелл ответила мягко:
– А я всего-навсего девушка из Коул-ярда, одна из самых скромных подданных Вашего Величества.
– Король обязан любить всех своих подданных, Нелл, какими бы скромными они ни были. Мне бы и в голову не пришло, что я увижу вас застенчивой. Я видел, как вы подчиняли себе партер.
– Государь, передо мной не партер.
– Пойдемте со мной и, ради вашей красоты, давайте забудем сегодня вечером, что я – Карл Стюарт, а вы – Нелл со старой Друри-лейн. Сегодня вечером я – мужчина, вы – женщина.
После этого он обнял ее и увел в бывшую рядом небольшую спальню.
Так Нелл Гвин стала возлюбленной короля.
Нелл покинула дворец ранним утром. Она была ошеломлена. Еще никогда чувства так не обуревали ее; никогда еще у нее не было такого возлюбленного.
Ее доставили домой в портшезе, ибо не подобало ей идти по улицам в ее красивом одеянии. Она была теперь не просто миссис Нелл, драматическая актриса. Ее жизнь прошлой ночью изменилась. Люди будут лукаво поглядывать на нее, ей будут дивиться, о ней будут шептаться, многие станут ей завидовать, многие станут ее осуждать.
А мне до них дела нет! – подумала она.
Войдя в дом, она сбросила туфельки и сплясала джигу. Такой счастливой она не была еще никогда в жизни. Не потому, что король прислал за ней; не потому, что она пополнила королевский гарем, а потому, что она влюбилась.
Такого, как он, больше нет на свете. Не потому, что он король. Или потому? Нет! Не все короли добрые, нежные, пылкие, очаровательные, каким должен быть любовник. Он больше не был для нее «Вашим Величеством», он был просто Карлом. Она так и обращалась к нему прошлой ночью – Карл.
– Карл! – громко сказала она и теперь. И снова – уже про себя: «Карл, Карл, Карл… Карл – мой возлюбленный, – пела она. – Самый красивый, самый добрый возлюбленный в мире. Он оказался английским королем, ну и что? Для меня он Карл… мой Карл. Этот Карл принадлежит всей стране, но и мне тоже… мне особенно!»
Потом она смеялась и поздравляла себя, и вспоминала подробности прошлой ночи. И тут ей страстно захотелось, чтобы она никогда прежде не знала никаких других Карлов; не знала Карла Харта, не знала Карла Сэквилла…
В моей жизни было слишком много Карлов, думалось ей. Как бы мне хотелось, чтобы был только один!
Потом она немного поплакала, потому что, несмотря на ее нынешнее счастье, о многом она очень сожалела.
* * *
После той ночи король на какое-то время забыл о Нелл. Она была очень хорошенькой, но он знал много хорошеньких женщин. Возможно, он был разочарован; он слышал, как расхваливали ее остроумие такие, как Бекингем; это можно, конечно, не принимать во внимание, ибо у Бекингема свои расчеты, чтобы продвигать Нелл; ему хотелось расстроить планы своей кузины Барбары и, без сомнения, Говардов. Но ведь и Рочестер, кажется, похваливал ее. Может быть, Рочестер был ее любовником и до сих пор остается им?
Король пожал плечами. Нелл – просто хорошенькая актриса. Она была весьма старательным партнером в промежуточном эпизоде, как и многие другие. Он полагает, что у нее большой опыт, он ведь слышал о ее побеге с Бакхерстом. Вне сомнений, это хорошенькое создание не прочь поменять герцога на короля.
Молл Дэвис больше отвечала его нынешнему настроению. Молл была такой нежной, она не претендовала на какое-то особое остроумие, она была просто миловидной молодой женщиной, которая способна выучить роль и красиво ее преподнести, и танцует она на сцене не хуже всех прочих.
Он вдруг понял, что чаще всего посылал за Молл.
Его несколько утомили прошлые беды. Может быть, он стареет? В его темных волосах под париком проступила седина.
После изгнания Кларендона ему очень не хватало его. Надо сформировать новый совет. Бекингем явно хочет получить в нем место и, конечно, получит его.
Государственные дела требовали самого пристального внимания; когда он отвлекался от них, крошка Молл Дэвис, так мило улыбавшаяся и немногословная, давала ему то, в чем он нуждался. Она была полной противоположностью Барбаре. Кроме того, Уилл Чэффинч и его жена, белошвейка королевы, частенько ночью приводили дам в его апартаменты по черной лестнице, а рано утром провожали их вниз к реке, где уже поджидала барка. Чэффинч был благоразумным и хитрым малым, и его апартаменты находились рядом с апартаментами короля. Он с давних пор ведал наиболее личными и интимными делами короля.
Но время от времени Карл вспоминал о бойкой маленькой актрисе из своего театра и посылал за ней.
Ему нравилось ее общество. Она была необыкновенно хорошенькой, она становилась все забавнее, и все чаще он замечал в ней остроумие, которое так развлекало Бекингема.
Потом он снова забыл о ней, и казалось, что Молл Дэвис окончательно заменит леди Каслмейн в качестве женщины, которая нравится ему больше всех других…
Нелл была опечалена, и главной ее заботой в те дни было скрыть эту печаль. Она для него никто, всего лишь очередная женщина. Теперь она это поняла. Она ошиблась. Обходительные манеры, обаяние, любезность щедро предлагались любой ветренице, способной занять его в течение ночи.
Она была всего лишь одна из дюжин и дюжин. Сегодня вечером, может быть, ее очередь, а может быть, и не ее.
Не ей предназначалось семисотфунтовое кольцо. Молл Дэвис победила. Говарды торжествовали.
Что касается Бекингема, то он благополучно забыл о своем намерении покровительствовать ей. Его цель была достигнута через Говардов и Молл Дэвис, так как его кузина Барбара бесилась от злости всякий раз, как только упоминали эту девушку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55