История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Дружинин Владимир Николаевич

Державы Российской посол


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Державы Российской посол автора, которого зовут Дружинин Владимир Николаевич. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу Державы Российской посол в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Дружинин Владимир Николаевич - Державы Российской посол.

Размер архива с книгой Державы Российской посол = 429.51 KB

Державы Российской посол - Дружинин Владимир Николаевич => скачать бесплатно электронную книгу по истории



Текст подготовил Ершов В. Г
«В. Н. Дружинин. Державы Российской посол: Роман»: Советский писатель; 1982
Аннотация
Главное действующее лицо романа – Борис Иванович Куракин, выдающийся дипломат эпохи Петра I. В книге показана деятельность посла на благо родины, нарисована широкая картина жизни России и Западной Европы в начале XVIII века.
Роман написан на документальной основе. Его острый сюжет подсказан историей того времени, изобиловавшего военными конфликтами, заговорами, интригами. Автор использовал печатные и архивные материалы на разных языках, собранные им в нашей стране и за рубежом.

Владимир Николаевич ДРУЖИНИН
ДЕРЖАВЫ РОССИЙСКОЙ ПОСОЛ
МЫШЕЛОВ
1
Во дворце было полно мышей. Кошки разжирели, обязанность свою исполняли нерадиво. Утром царица Наталья открыла ларец с ожерельями и вскрикнула – даже туда ухитрилась забраться вороватая тварь.
Борис похвастал: есть у него дома кот, злой-презлой, вмиг переловит мышей.
– Тащи, – сказал Петр.
Однако вышел конфуз. Рыжий, лохматый мурлыка оробел, оказавшись в царских покоях. Лапы вязли в пышных коврах – какая уж тут охота! Смущало кота многолюдство, слепил глаза блеск парчи и бархата, сбивали с толку запахи благовоний, ладана, шалфея, мяты, залежей старых кафтанов, шуб, телогреек, траченных молью. От кремлевского колокольного грома, бившего в слюдяные окна, Ерофей – матерый, видавший виды котище – зябко ежился, терся об ноги хозяина.
– Ужо обвыкнет, – защищал Борис своего любимца. – Вот посижу с ним…
– Сиди, Мышелов!
С тех пор и пошло. А кот получил кличку Франц – в честь учителя Тиммермана, толстого, медноволосого гамбуржанина. Его царское величество все переиначивает по-своему.
Борис Иванов сын Куракин, состоящий при юном царе в спальниках, – мальчик хворый, тщедушный. То чирьи одолевают, то занеможет горлом либо грудью. Врачи не то что лекарства – и названья болезни не подберут. Страждет, коротает время в горнице.
День впереди длинный. А ночи у царя короткие: он вскакивает чуть свет, будит спальников, стягивает с лавок за ноги. Кто не очнется сразу – лбом шмякнется об пол. Айда, шнель, экзерциция!
– Ох, Мышелов ты несчастненький!
То царица Наталья. Лицо ее чаще всего печально, черные брови в изломе. Говорят, обижает ее царевна Софья, правительница. Иногда, заглядевшись на сына, на резвящихся спальников, рассмеется Наталья Кирилловна звонко, по-девичьи, и опять затуманится.
Борису рассказывали страшное. Во дворце буйствовали стрельцы, убили двоих Нарышкиных – сродников царицы. Кровь на коврах, мертвые тела, посеченные саблями…
Тоскливо было бы одному с котом, да приохотился Борис читать. Под рукой – ларь с книгами, кладезь неизведанного.
– Ты бы божественное взял, Бориска. На-ко! О трех отроцех, в пещи сожженных. Я обревелась.
Царица сует под локоть Жития святых. Петушиным гребешком поднялся огонь в пещи, почти поглотил отроков, лижет им подбородки.
Огорчать Наталью Кирилловну стыдно. Да что поделаешь – пленила другая книга.
– Своевольники вы все с Петрушей. Ну, что тут доброго? Бесы одни, бесы, прости господи!
Сердится она ласково. Борис благодарен ей, – сколько раз выручала, выволакивала из кутерьмы плачущего, втискивала леденец в упрямый, дрожащий от ярости кулачок. И все же нет, не отпускает дивная книга.
Лежала она на самом дне ларя, забытая, уже наскучившая Петру. Царь на четыре года старше спальника. Пришлось выгрести сочинения, напечатанные латынью, числами, толкование светил небесных. Едва не надорвался, вытаскивая пудовую «Александрию».
– «Напали на Александра летучие жены дикие, – читает спальник вслух, – и он избил их множество. И повелел жечь тростник, где оные обитали».
Искусники-ярославцы, изготовившие книгу, не пожалели красок на лютых жен – пегих, с черными крыльями, на желтых муравьев величиной с волка, на свирепых великанов, обросших рыжей шерстью.
– Сказки, Мышелов, – смеется царь.
Он вроде Александра Македонского – ничего не боится. А сильный какой! Даже из сверстников никто не переборет, не перегонит, где уж тягаться младшему, замухрышке Мышелову! Борис состязается с царем лишь в мечтаниях. Раз ночью проснулся с воплем – бежал будто бы с Петром взапуски и упал, задохнувшись. И тотчас окружили великаны с дубинами.
Летом царское семейство переезжает в Измайлово. Тамошний дворец – деревянный, утыканный башенками, в кружеве резных наличников, коньков, крылечек – понравился Борису. А Петр является под крышу только ночевать. Возится с магнитом, с подзорной трубой, лягушек потрошит. Пуще же всего полюбилось царскому величеству управлять потешным войском.
Одних спальников для ученья уже мало – ему надо полки набрать. Борису тяжело. Ладони в крови – так прилежно роет траншемент. И все равно, мнится, – он самый, самый последний. Тужится, взваливает на себя бревно потяжелее, обдирает плечо, шею. Рубаха вся в коросте смолы, словно панцирь.
Бревна пилят, обтесывают, по краю траншементов ставят ограды, рекомые шанцами. От траншементов тянутся щели-апроши, прорезанные в земле сколь можно ближе к позициям неприятельским.
Кончили рыть – айда плести фашины из камыша, из веток, укрывать от вражеского глаза артиллерию – рядок мортир, заряженных нешутейным порохом и пыжами. От фашин достается пальцам Бориса – кровоточат, ноют, ложку не удержать.
– Шевелись, Мышелов! Сам ты раздобрел, как твой кот.
Хорошо, хоть заметил Петр. Теперь редко кинет взгляд на Мышелова. Настырно лезет к царю Алексашка Меншиков. Откуда он взялся? Говорят, на базаре пирогами торговал.
Гремят потешные баталии. Бьются войска истово, есть раненые, сраженные насмерть. Помоги бог задавить в себе страх! Кидаясь на штурм, Куракин криком раздирает рот:
– Берем короля-а, ребята-а!
Ругает супротивного короля сквернейше, а потом глаз поднять на него не смеет. То Бутурлин, человек почтенный, в летах.
А царь потехами не насытится. Роясь в амбаре, наткнулся на старый бот – заброшенный, рассохшийся, заваленный рухлядью. Только бушприт торчал – клыкастый морской змей. Тиммерман сказал, что бот английский, строен манером наилучшим.
– Ходить способен двояко, государь, – на фордевинд и на бейдевинд.
– И на бейдевинд? Врешь! – загорелся царь.
Вскоре Куракин услышал от немца:
– Его величество рожден под парусом. Посмотрите, сиятельный князь! На Яузе ему тесно.
Из ближних людей Петра один Тиммерман ни разу не назвал Бориса Мышеловом.
– Бей-де-винд, – шептал спальник, работая топором, воздвигая бесконечные шанцы. Привязалось слово, «Бейдевинд» – значит «против ветра». Полюбопытствовал, – пошел на Яузу, втиснулся в толпу, наблюдавшую маневры царского корабля. И верно – ловко! Не попроситься ли в матросы?
Замечтался, хватил себя топором по ноге. После того две недели пролежал.

Шли годы. Пора детства для спальника еще не минула, а царь возмужал богатырски. Наталья Кирилловна сетовала – удружил немецкий учитель, сатана пузатый! Научил своему языку, ввел в искушение. Петр пропадает в Немецкой слободе, якшается с иноземцами. А в народе ропот. Того жди, опять Софья стрельцов натравит.
Бориса тревожил дух неведомых удовольствий – от царя попахивало нездешним вином, копотью табацкой. Увы, те новые забавы спальнику настрого заказаны.
– Ты кто таков? Страж домашний, кошачий наставник. Забыл, что ль?
А то вымолвит непонятно:
– Блюди дом, Аргус неусыпный!
Борис опять взаперти, на спине и под мышками вскочили чирьи, не работник он и не солдат.
– Дай срок, в твоих коготках турки запищат, – сжалился царь. – Вот как начнем воевать…
Живого турка Борис не встречал. Из пленных, содержавшихся на Аглицком дворе Кремля, большая часть – поляки. Турок не было. На картинке визирь оттоманский топорщил усы, грозил кривой саблей. На голове – вроде одеяло, скрученное жгутом. Смешной!
Царь говорит, едва сыщется владыка сильнее турецкого султана. Цесарь римский и тот не удержал бы свой стольный город Вену, если бы не имел союзников. Борис измерил владения султана на глобусе. И точно – куда цесарю!
Неужто пойдем на турок? Аврашка Лопухин – спальник, однолеток – заржал:
– Гы-ы-ы! Царь с женой будет воевать. Гы-ы-ы! В постели.
– С какой еще женой?
– Со своей, башка тухлая!
– Женится? Не может быть!
– Угадай, кого сосватали? – пристал Аврашка и похвастал: – Евдокию, мою сестру!
– На кой ему!
Еще немного – и подрались бы спальники. Залилась труба, позвала на позицию.
Аврашка Лопухин среди комнатных царских отроков самый неповоротливый, а многое вызнает раньше всех. Кличка ему от царя – «Мешок». Бывал Аврашка мешком с овсом, с салом, с кишками поросячьими и кое с чем похуже.
Борис негодовал, злился, воображая Аврашкину сестру. Отворотясь не налюбуешься!
Царю не исполнилось семнадцати, когда его обвенчали с Евдокией. Спальники приставили лестницу к церковному окну, лазали по очереди. Евдокия рядом с Петром – крошечная, нарумяненное личико будто неживое. Похоже, куклу дали царю поиграть. А он сейчас отшвырнет ее, скинет золотом шитую ризу, оставит митрополита, попов, растолкает всех…
От старых людей Борис слышал, как, бывало, женились цари. На версту растягивался свадебный поезд. А тут в церковку загородного дворца вместилась лишь родня жениха и невесты. Рядом поле, пасутся, звякая бубенцами, коровы, пахнет молоком.
– Красавица! – доносилось до Бориса во дворце. – Приголубит царя. Теперь-то остепенится.
У Бориса в памяти – кукла, закутанная в шелка, в бархаты, в платы.
На пиру, со взрослыми, спальникам не место. Наталья Кирилловна угощала их отдельно. Аврашка, давясь пирогом с дичиной, сообщал: царевна Софья нарочно уехала на богомолье, чтобы не быть на свадьбе. Жди ноне беды. Голицыны, все трое, заступились за Софью. Санька Прозоровский, придвинув к себе жбан с медом, пророчил – потешное войско распустят. На что оно царю, коли он женатый! Хлебнули сладкого вина, загалдели, стали швыряться корками, костями.
Аврашка подливал Борису, подмигивал соседям. Борис понимал, что его решили напоить, но не противился. Все равно уж… Тоска легла на душу. Старший Хилков вон радуется, говорит, побросаю в речку фузею, ремень несносный. Пущай тонут!
– Осел ты! – крикнул вдруг Борис, расхрабрившись. – Царь самого тебя утопит.
А ведь и ему, Борису, опостылела фузея. Редко удавалось в нужный срок зарядить, снять багинет, вложить в ножны, выстрелить и вставить острый багинет обратно в ствол. Намучаешься.
Аврашка обнял, пододвинул кубок… Вино согревает, туманит, – Голицыных за столом уже с полдюжины. Смешно… Младший Хилков лепит из мякиша человечка, выудил сливу из рассола – приделал башку. Смешно…
– Бросайте фузеи, дураки! – шепчет Борис. – Бросайте! И ладно, я один с царем буду…
Обхватил кубок, осушил до дна, чтобы еще веселее стало. Полез в жбан – заесть мальвазию сливами, ощутил чьи-то пальцы. Сцепились, опрокинули жбан. Борису что-то кричали, – разобрать он не мог, голоса слились в одно пчелиное гуденье. Как был – со сливами в горсти, в праздничной бархатной ферязи до пят, – съехал на пол.
Очнулся на рассвете.

Державы Российской посол - Дружинин Владимир Николаевич => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга Державы Российской посол автора Дружинин Владимир Николаевич придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Державы Российской посол своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Дружинин Владимир Николаевич - Державы Российской посол.
Ключевые слова страницы: Державы Российской посол; Дружинин Владимир Николаевич, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно