История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Я тоже с ними считаюсь. Но не воспринимаю их как нечто такое, справиться с чем решительно невозможно.
Не думаю, что могут быть ссылки на пресыщенность хоккеем, жалобы на усталость от хоккея. Но согласен, что начинать сначала чемпиону психологически труднее, чем тому, кто накануне проиграл: неудачник обычно с большей заинтересованностью и большим энтузиазмом готовится к новым соревнованиям.
Все эти размышления в полной мере относятся и к хоккейной команде ЦСКА, в составе которой выступают чемпионы мира и Европы, чемпионы страны и олимпийские чемпионы, мастера, выигрывавшие и Кубок вызова, и Кубок Канады (рассказ об этих турнирах – дальше), выступают спортсмены, в полной мере вкусившие славу.
А насколько трудно настраивать команду на игру с максимальной отдачей сил в каждом матче, в каждом сезоне, я знал еще по опыту работы в рижском «Динамо».
В свое время календарь чемпионата страны и в высшей, и в первой, и во второй лигах строился так, что команды проводили так называемые «спаренные матчи». Приезжая в тот или иной город, рижане проводили два матча подряд. Естественно, что и наши гости тоже играли в Риге два раза. Существовала некая закономерность: команда, выигравшая сегодня, назавтра чаще всего проигрывала. И объяснялось это вовсе не злонамеренным сговором соперников. Причина такой «чехарды» была в ином. В разном психологическом настрое вчерашних противников на сегодняшний матч. Команда, проигравшая накануне, серьезнее, глубже анализирует прошедший поединок, победитель же, напротив, настроен и второй матч провести в том же ключе, что и первый, который принес ему победу. А ведь трудность жизни победителя в том и заключается, что уровень игры, который был достаточен для успеха вчера, сегодня уже к победе не приводит. Надо искать что-то новое, надо идти вперед.
А легко ли заставить себя трудиться больше, порой вдвое больше, если вчера ты стал первым, стал чемпионом?
Работа тренеров рижского «Динамо» заключалась едва ли не в первую очередь в том, чтобы команда постоянно прогрессировала: больше забивала голов в этом сезоне, меньше пропускала в следующем, набирала больше очков, чем год назад.
Работая в Риге, я пришел к выводу, что основа нравственного здоровья команды – в ее постоянном движении к новым целям. А мотором, двигателем этого движения может служить только одно – постоянное повышение требовательности команды и ее тренеров к качеству игры. К уровню подготовки коллектива. Волевой и технической, атлетической и тактической.
Почему, начиная работу над книгой, я вернулся на несколько лет назад? Потому, что в сезоне 1980/81 года тренерам команды ЦСКА пришлось пойти на резкое обновление состава, и это время было наполнено поисками, сомнениями, разочарованиями, удачами, которые и составляют всю жизнь тренера.
Хочу подчеркнуть, что само по себе омоложение – процесс закономерный. Люди в спорте не вечны, рано или поздно прощаются с хоккеем ли, с футболом, с беговой дорожкой или с рингом и самые знаменитые мастера, чемпионы и рекордсмены, снискавшие себе славу непобедимых. И ничего чрезвычайного или тем более страшного в этом процессе нет. Обновление коллектива происходит постоянно, непрерывно, уходят одни и приходят другие спортсмены, но случается и так, что в силу каких-то причин этот процесс вдруг ускоряется, становится особенно интенсивным. Начиная с осени 1979 года процесс смены поколений в нашем хоккее подошел к своему «часу пик». Одновременно или почти одновременно сошли те хоккеисты, которые составляли костяк сборной СССР, – защитники Александр Гусев, Геннадий Цыганков, Юрий Ляпкин, Владимир Лутченко, нападающие – и какие! – Владимир Викулов, Александр Якушев, Владимир Шадрин, Борис Михайлов, Владимир Петров, трагически ушел из жизни великий хоккеист Валерий Харламов.
Среди перечисленных здесь мастеров – семь хоккеистов ЦСКА, но к ним надо добавить еще и Александра Волчкова, Владимира Попова, Вячеслава Анисина, в то же самое время перешедших в ленинградскую армейскую команду.
Когда мы проводили наших защитников и Владимира Викулова с Борисом Михайловым, когда согласились тренеры ЦСКА отпустить трех своих форвардов в родственную команду, я очень рассчитывал на помощь Петрова и Харламова, двух первоклассных мастеров, которые могли стать опорой молодых ребят, дебютирующих в основном составе.
В ЦСКА уже был, как известно, такой опыт. В свое время много говорилось и писалось о тройке Анатолия Фирсова, рядом с которым быстро росли Владимир Викулов и Виктор Полупанов. Да и тот же Викулов много сделал для того, чтобы стали классными хоккеистами Виктор Жлуктов и Борис Александров. Так же росли, набираясь опыта у ветеранов, молодые ребята и в рижском «Динамо», и потому я планировал создание двух новых звеньев, где в роли опекунов Зыбина и Хомутова, Герасимова и Васильева должны были выступать два многоопытных мастера из нашей знаменитой первой тройки.
Но Владимир Петров отказался играть. Сначала он решил пойти учиться в Высшую школу тренеров, а затем, изменив свое первоначальное решение, поехал в Ленинград. Там он стал играющим тренером.
Мне кажется, что Петров поступил неверно. Он мог бы играть в ЦСКА еще не один сезон, играть сильно, его возможности показал чемпионат мира 1981 года, где Петров был в числе лучших. Владимир не собирался прощаться с хоккеем, во всяком случае весной, перед летними каникулами команды, он ничего тренерам о своих планах не говорил, и оттого его внезапный уход поставил нас в трудное положение. Если бы мы были предупреждены заранее, то сумели – бы, видимо, подыскать замену, хотя, может быть, и не равноценную.
Думаю, что переход нашего центрфорварда в другую команду, пусть и родственную, может служить показателем его отношения к клубу. Петров, безусловно, многое сделал для армейской команды, для сборной страны. Он возглавлял тройку, по праву считавшуюся в советском хоккее первой. Вклад Владимира и его партнеров в успехи наших команд был огромным. Это звено не раз и не два вытягивало матчи, вытягивало чемпионаты и страны, и мира. Первая тройка была подлинным лидером команды. И все-таки я всегда придерживался мнения – о чем не уставал напоминать Петрову, – что он отдает своему клубу и сборной меньше, чем мог бы, меньше, чем мы ждали от него. Никогда не упрекнул бы я в этом Бориса Михайлова, тот был боец до мозга костей, чаще всего именно он увлекал за собой Петрова, заставлял партнера работать более старательно.
Думаю, что уход Петрова напомнил еще раз старую, к сожалению, истину: не всегда хоккеисты сполна возвращают своей команде то, что она им дала. Петров, повторяю и подчеркиваю – во избежание кривотолков, – многое сделал для успехов советского хоккея, для армейского клуба, но талант его позволял рассчитывать на большее. Кому много дано… А Владимир щедро одарен природой. Потому и спрос с него должен быть особый. Петров заработал право на такой спрос, на повышенную требовательность тренеров. Даже когда исполнилось ему 34 года (в этом возрасте он ушел из ЦСКА), Петров и в новом амплуа, в новой роли мог бы принести своему клубу немалую пользу.
С юными хоккеистами, конечно, надо возиться. Но ведь когда-то и с Петровым возились тренеры, и с ним когда-то возились ветераны. Не сразу, не в первые дни своего прихода в ЦСКА стал Владимир большим мастером. Так не настала ли пора и расплачиваться, отдавать нравственный долг своему коллективу? Расплачиваться не только голами, завоеванными очками, победами – здесь вклад Володи очевиден, но расплачиваться и заботой о молодых, о тех, кто придет ему на смену.
Почему вдруг Петров решил уйти из ЦСКА?
Мой друг осторожно спросил меня:
– А может, ты виноват? Может, Владимир на тебя за что-то обиделся?…
Не знаю. Мне Петров никаких неудовольствий не высказывал. Тем более что за несколько недель до ухода из ЦСКА тренеры предоставили ему прекрасную возможность проявить свой талант, свое высочайшее мастерство – на чемпионате мира в Гетеборге и Стокгольме он играл в компании с сильнейшими молодыми мастерами Сергеем Макаровым и Владимиром Круговым.
Но, допустим, Петров обиделся или рассердился на меня. Однако команда-то здесь при чем? Та команда, в которой он играл долгие годы. Команда, где он и стал Петровым, знаменитым центрфорвардом знаменитой тройки.
Дело, которому мы служим, выше нас, выше личных амбиций и обид.
Когда на собрании команды решался вопрос, разрешать ли переход Владимиру в ленинградский СКА, коллектив проявил и мудрость, и великодушие. Общее мнение выразил Вячеслав Фетисов:
– Он поступил неправильно. Но пусть играет в СКА. А мы и без него станем чемпионами…
Признаюсь, когда случилась трагедия, когда ушел из жизни Харламов, я думал, что Володя пересмотрит свое решение. Мне казалось, что Петров придет в свою команду, попросит у ребят прощения за то, что так неожиданно покинул их, и скажет:
– Я попробую заменить Валерия!…
Как мы надеялись, что Петров это скажет! Как ждали от него такого шага!
Но он не пришел, не сказал этих слов.
И это было обидно.
Рушились планы тренеров. Команда оставалась без опытнейших игроков, которые так нужны в пору омоложения коллектива – роль наставников очевидна, тем более в спорте, где дебютанту, новичку едва ли не ежедневно приходится сдавать экзамены.
Когда началось обновление команды, тренеры рассчитывали на Харламова, и это были не теоретические расчеты, не абстрактные планы. Считаю, что минимум два-три года Валерий мог бы еще играть в ЦСКА. Он был очень добр душевно, и ребята к нему тянулись. Практика уже показала, что Валерий прекрасно играет с молодыми. Я беседовал с ним накануне нового сезона, он понимал меня и соглашался опекать молодых армейцев. Валерий старательно готовился к новому сезону. Он отлично сыграл в нескольких матчах турнира в Италии, где определялся новый владелец Кубка европейских чемпионов и где ЦСКА тем летом в одиннадцатый раз завоевал этот почетный трофей.
Сборная СССР улетела за океан на розыгрыш Кубка Канады, когда на подмосковном шоссе случилась трагедия. Вернувшись домой, побывав на могиле Валерия и его жены Иры, армейцы на своем собрании перед первым матчем сезона решили отдать все силы успеху в чемпионате страны и посвятить эту победу памяти Валерия Харламова, нашего общего любимца.
Как бы там ни было, в силу, повторяю, различных причин и обстоятельств, многие из которых были вне моей власти, ЦСКА, общепризнанный флагман советского хоккея, клуб, хоккеисты которого составляют костяк сборной, оказался самым молодым среди всех двенадцати клубов высшей лиги.
Требуются… лидеры
Итак, главной особенностью того состава, с которым мы начали 36-й чемпионат СССР в 1981 году была юность и неопытность игроков. Самым опытным, самым, простите, «старым» хоккеистом в команде оказался Владислав Третьяк. Да, да, тот самый Владик, которого мы еще совсем недавно называли «юным Третьяком». Владиславу осенью 1981 года было 29 лет.
Ни в одной команде не было такого молодого «старичка». У другой «моей» команды, у динамовцев Риги, в заявочном списке, кроме трех сверстников Третьяка, были еще и хоккеисты, родившиеся в 1950, 1949 и 1948 годах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37