История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Не с шайбой, конечно, с мячом, в русский хоккей.
В футбол гоняли бесконечно. Играли тряпичными мячами, набитыми опилками, гоняли все, что попадалось под ноги, – консервные банки, пустые папиросные коробки.
Однажды по совету взрослых поехали в Сокольники, где на Четвертом Лучевом просеке тогда находился стадион армейцев (видите, какой я давний цеэсковец!), и попробовали записаться туда. Меня взяли в команду, но ездить из района Мещанских улиц в Сокольники было нелегко, и спустя год я записался в другую футбольную команду, которая была совсем рядом с домом – на стадионе «Буревестник», расположенном в Самарском переулке, на том самом месте, где вырос накануне XXII Олимпийских игр в Москве спорткомплекс «Олимпийский».
Когда я уже выступал за юношескую команду «Буревестника», мне удалось оценить одно совершенно необходимое для настоящего тренера качество – энтузиазм. Учил нас Владимир Ильич Соколов. Не знаю, где черпал он силы и вдохновение, но Владимир Ильич тренировал пять футбольных и пять хоккейных клубных команд. Согласитесь, с такой супернагрузкой без душевного огня, без подлинного энтузиазма не справиться.
Очень многое для представления о личности тренера дало мне знакомство с другим замечательным человеком и специалистом – Матвеем Иосифовичем Гольдиным. Это был прирожденный педагог. Не случайно он всегда находился в курсе всех наших забот, радостей и печалей. Одним словом, занимаясь у Матвея Иосифовича, я получил наглядный пример того, как должны складываться чисто человеческие взаимоотношения тренера с игроками, особенно с молодежью, которая едва вступила в большой спорт.
Потом, спустя десятки лет, в журнале «Физкультура и спорт» я прочитал интервью с ныне покойным заслуженным мастером спорта по академической гребле, известным ученым А. М. Шведовым. Отвечая на вопрос о достоинствах, которые, по его мнению, должны быть присущи настоящему тренеру, Александр Михайлович как бы одним мазком нарисовал картину, которая годами складывалась у меня в образ из отдельных, подмеченных у разных специалистов штрихов. «Тренер – отличный тренер, естественно, должен иметь целый ряд специфических качеств. Прежде всего он обязан быть психологом, воспитателем. Знающим, грамотным специалистом. Желательно – ученым. Конечно, человеком с большой буквы. И еще – философом, потому что философия помогает понять других людей, строй их мышления, образ жизни. Вот этим комплексом истинный тренер должен или обладать, если он прирожденный тренер, или воспитывать его в себе».
На мой взгляд, это самая удачная характеристика тренера, которую доводилось когда-либо слышать и читать.
Выступая в дискуссии о подготовке тренеров хоккея, я говорил, что почти каждое интервью с известным хоккеистом заканчивается примерно так:
– Ваши планы на будущее?…
– G хоккеем не расстанусь, хочу стать тренером.
И самое удивительное, большинство игроков считает, что этого «хочу» вполне достаточно. И многие руководители клубов уверены, что хоккеист высшей лиги, особенно если он играл в сборной, – готовый тренер. Это заблуждение довольно широко распространено.
Но поверьте и фактам, и моему опыту: «хочу» – этого мало. Чрезвычайно мало. И человек, захотевший стать тренером, обязан решить, по крайней мере для самого себя, другое: «А готов ли я? Готов ли идти на лишения? Готов ли бороться за свои убеждения до конца?» Именно бороться: не секрет, что иные руководители иногда диктуют тренерам не только, как он обязан тренировать команду, но и кого ставить на место, скажем, правого крайнего в третьем звене.
Впрочем, и твердость характера решает хотя и многое, но не все. Для того чтобы работать с людьми, необходимо призвание.
Что же это за штука – тренерское призвание? Не буду скрывать, я и сам даже сегодня, имея уже немалый опыт, не в состоянии точно ответить на этот вопрос. Могу лишь поразмышлять, так сказать, вслух.
Казалось бы, если тренера любят в команде – это прямое свидетельство того, что человек нашел свое призвание. Однако всегда ли тот, кого любят, добивается многого? Нет, есть достаточно примеров, опровергающих это. И чаще всего неудача приходит тогда, когда тренер ради этой самой любви идет на поводу у игроков. А игроки, как, впрочем, и все люди, любят, когда их гладят по шерстке…
Признаюсь, после двух лет работы в московском «Динамо» в качестве второго тренера я испортил отношения со всеми бывшими партнерами. Будучи игроком, я мог только убеждать партнера, спорить с ним. Когда я оказался в роли наставника, мне пришлось «заставлять», если методы убеждения не помогали. Отсюда и ворчание за спиной: «А ты что, больше моего знаешь?»
Трудно перешагнуть через этот барьер. Игроки начинают жаловаться начальству. Начальство, увы, порой становится на их сторону: мол, тренер не сумел завоевать авторитета. И, бывает, человек сдается. Но будьте уверены, в, этот самый момент он перестает быть тренером. Требовательность необходима. Но еще более необходимо знать, чего же ты требуешь от подопечных.
Тренировочные нагрузки! Они в современном хоккее велики, и физиологи предупреждают, что подход к нагрузкам должен быть индивидуальным. Психологи же предостерегают: не только объем, но и характер тренировок должен быть индивидуализирован. Этот список представителей наук, которые в состоянии принести пользу хоккею, можно продолжить.
Много лет главным в работе тренера была интуиция – наука жила сама по себе. Тренеры пользовались методом проб и ошибок, в определении нагрузок например. Но если этот метод приемлем в физике, то там, где речь идет о людях, необходимо не семь, а семьсот раз отмерить, прежде чем один раз отрезать.
Приведу курьезный факт. Мы в рижском «Динамо» в начале 70-х годов начали использовать для работы видеомагнитофон. Казалось бы, что тут может быть вредного? Но если сначала игроки воспринимали просмотр видеозаписей как забаву, то вскоре видеомагнитофон стал их злейшим врагом – тут уже не отговоришься, не скажешь: «Я ни при чем». Пришлось убеждать: это – попытка найти типичные ошибки и ничего более. Кстати, и я вынужден был тщательнее следить за собственными высказываниями и оценками во время игры, ведь на просмотре могло оказаться, что характеристика того или иного эпизода была неверной.
Однако от одной вещи мне хотелось бы предостеречь: слепо верить даже в науку нельзя. Чтобы сотрудничать с учеными, тренер должен хотя бы в общих чертах представлять их труд, их поиск. Вот почему я, например, чувствуя нехватку специального образования, сижу над книгами – учусь даже в кардиограммах разбираться. И сейчас, разумеется, поверхностно, но разбираюсь.
За годы, когда рижское «Динамо» выступало в низших лигах, я видел много тренеров. Все они работали в поте лица своего. Работали с интересными игроками, помню, я многим даже завидовал. Но и их ученики растворились в общей массе, и команды застыли в своем развитии. Почему? Видимо, потому, что застыли сами тренеры. Совершенствуют, как известно, свое умение врачи. Учатся учителя. Должны учиться, несомненно, и тренеры.
Но вернемся к исходной точке: как узнать, есть ли тренерское призвание у человека? С выпускниками инфизкульта все ясно: они слишком молоды, чтобы ответить на этот вопрос, слишком молоды, чтобы работать со взрослыми, 25-30-летними людьми.
Вот почему искать будущих тренеров следует, по-моему, среди спортсменов, уже подумывающих о том, чтобы оставить хоккей.
Я представляю себе такую идеальную картину. Игрок (имярек) – человек с характером. Имеет задатки педагога. И тренер начинает исподволь поручать ему проведение занятия, разбор игры и так далее. Причем делает хоккеист это самостоятельно, как студент в школе на практике. Если этот эксперимент идет удачно в течение одного-двух лет, тренер рекомендует хоккеиста в вуз. После вуза – стажировка. И опять – не месяц-другой, а годы. Лишь после этого бывший игрок получает звание «тренер».
Один только в этой схеме изъян. Но изъян серьезный. Новых тренеров нам нужны десятки. Следовательно, десятки нынешних наставников должны отбирать претендентов, обучать их. А есть ли у тренеров класса «А» время для этого? С убежденностью говорю: нет.
Но какие бы планы, схемы, варианты подготовки тренеров ни возникали, самым важным и принципиальным остается неизменно одно – желание начинающего тренера учиться. Учиться постоянно. Осваивать и теорию, и практику. Анализировать, творчески перерабатывать то новое, что увидел сегодня или вчера.
Учусь постоянно. Читаю, кажется, все, что связано с хоккеем. И специальную литературу, и репортажи журналистов: порой репортеры подмечают интереснейшие вещи, наталкивают на неожиданные размышления. В дни чемпионата мира бываю не только на играх своей команды. Если я в Москве, не пропускаю ни одного матча. С таким же вниманием наблюдаю за встречами клубов первой и второй лиг, если вдруг оказываюсь в городе, где проходят их матчи.
Привык к этому давно, еще работая в Риге, когда «Динамо» выступало в низшей лиге. Приобрел любительскую камеру «Кварц» и летал с ней на матчи соперников рижан.
Охота пуще неволи…
Вспоминаю такую историю.
Киевляне, выступавшие тогда в первой лиге, изумили серией побед. Выиграли они 10–12 матчей подряд и заинтриговали нас невероятно. Перед приездом в Ригу играли они в Минске, и я решил посмотреть их игру, выяснить для себя природу «чуда».
Утром поехал в аэропорт, но оказалось, что Минск из-за непогоды закрыт. Полетел в Вильнюс, схватил такси, примчался на вокзал, но поезд только что ушел. Следующий меня не устраивал, матч назначен на 5 часов, и я не успевал к игре.
Уговариваю таксиста отвезти меня из Вильнюса в Минск. Тот отказывается. Далеко. Плохая дорога. За границы республики выезжать не может. Наконец, за двойную цену (оплачиваю и дорогу назад) везет меня на последнюю станцию на территории Литвы – может быть, догоню поезд. Опоздал. Но водитель довез меня до первого города на территории Белоруссии, и оттуда – снова на такси и снова за двойную цену – помчался я в Минск. К матчу успел.
Разобрался, что к чему. В нелегкой борьбе рижане сумели спустя три дня обыграть своих соперников.
Руководство клуба удивлялось. Зачем такие поездки, наша команда и так впереди. И отрыв от всех остальных претендентов на победу солидный. Еще более удивительным казалось то, что в такие поездки я отправлялся за собственный счет.
Становление тренера – процесс сложный, длительный, он связан порой с болезненным пересмотром сложившихся принципов, с отказом от того, что недавно казалось единственно верным и разумным. И задачи, которые решает тренер в одной команде., порой совсем непохожи на те, которые встают перед ним в другой.
Сужу об этом не понаслышке.
Переход из рижского «Динамо» в ЦСКА потребовал от меня новых, иных по своему характеру усилий.
Перед первой встречей
Готовясь работать с командой ЦСКА и сборной, размышляя о закономерностях игры, о процессах, происходящих в сегодняшнем хоккее, я намечал какие-то практические меры, которые позволили бы мне вместе с командой решать те задачи, которые выдвигает перед нами время. Был у меня уже немалый опыт работы, на который я и собирался опираться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37