История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Дугин Лев Исидорович

А.С.Пушкин - 2. Северная столица


 

Тут выложена бесплатная электронная книга А.С.Пушкин - 2. Северная столица автора, которого зовут Дугин Лев Исидорович. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу А.С.Пушкин - 2. Северная столица в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Дугин Лев Исидорович - А.С.Пушкин - 2. Северная столица.

Размер архива с книгой А.С.Пушкин - 2. Северная столица = 538.96 KB

А.С.Пушкин - 2. Северная столица - Дугин Лев Исидорович => скачать бесплатно электронную книгу по истории



А.С.Пушкин - 2
Лев Исидорович Дугин
Северная столица
Часть первая
I
Утро казалось пасмурным даже для Петербурга. Небо нависло низко, моросил дождь, и воздух насыщен был водяной пылью…
На плацу казармы – одной из многочисленных в Петербурге – шли занятия. Солдаты, в перекрещенных ремнях и с тяжелыми ранцами за спиной, отбивали, поднимая брызги, шаг и выполняли приемы, согласно артикулу…
Уставшие офицеры отогревались чаем с ромом. Кто-то рассказал театральный анекдот, кто-то aventure galante. А кто-то достал листок со стихами.
Стихи были политическими и отличались смелостью и остротой. Тут же сели переписывать.
Стихи в офицерском обществе считались самым лучшим и верным выразителем их мыслей, чувств и намерений…
В Петербурге все шире делалось известным новое имя – Пушкин.
II

Владыки! вам венец и трон
Дает Закон – а не природа;
Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас Закон.
И горе, горе племенам,
Где дремлет он неосторожно,
Где иль народу, иль царям
Законом властвовать возможно!
«Вольность»
Он лежал в постели, согнув под одеялом ноги, и писал в альбоме с плотными листами синеватой бумаги.
Сквозь прямоугольник окна в комнату лился неяркий свет осеннего утра. В стекло стучали капли дождя.
Со двора донеслись ржание лошадей и окрики кучера, – значит, отец, неутомимый homme du monde, вернулся с утренних визитов. Который час? В комнате сестры, за стеной, слышались шаги и звук передвигаемого стула.
Открылась дверь, и вошел дядька Никита.
– Вставать пора-с… К завтраку-с… – Голос у Никиты был негромкий, глухой.
Пушкин повернул к нему голову…
И вновь перо заскрипело по бумаге и так стремительно закончило строку, что разбрызгало чернила. Наконец он отодвинул альбом – и как будто избавился от забот; живыми глазами смотрел Пушкин на слугу – в рубахе, шароварах и сапогах.
– Ты все почистил?
– Все готово-с…
– Ни пятнышка не заметно?
– Ни боже мой…
– А туфли?
– Что ж туфли… – Никита вздохнул. – Были хорошие, да по будням заношены…
И молодой барин заметно взволновался. Он даже подскочил на постели.
– Но как же с туфлями, а, Никита?.. Как в таких туфлях…
Тридцатилетний приземистый дворовый неопределенно пожал плечами.
– Вам к завтраку непременно выдтить надоть… Сами знаете – маменька недовольны-с…
Вместе с платьем он принес записку.
– От кого?
Записка была от сестры: она хотела видеть его…
Когда она вошла, он уже сидел перед зеркалом за туалетным столиком, завернувшись в пестрый халат. Он даже вскрикнул от восхищения и протянул к ней руки жестом радостного приветствия. Они еще не привыкли к тому, что живут вместе, а разлучены были – шесть лет! В домашнем платье, она была тоненькая, изящная даже без корсета, а черные локоны, спускаясь вдоль щек, оттеняли матовую бледность удлиненного, миловидного лица. В руках ее свернулась крошечная моська…
– Ты все спишь, – сказала она. – Я помню, в Лицее ты поднимался в шесть…
– А теперь я ложусь в шесть! – жизнерадостно воскликнул он.
Ольга села в неглубокое кресло с закругленными подлокотниками.
– У меня спокойная совесть – я спокойно сплю. – Ему хотелось рассмешить ее.
– Что же, по-твоему, я – злодей?.. Я просыпаюсь в доме раньше всех. – Она подхватила шутливый тон споров, которые они любили когда-то, в детстве, вести.
Он разразился целой тирадой:
– А ты можешь представить себе Калигулу спокойно спящим?.. Нет, его мучают кошмары и кровь невинных взывает к отмщению!.. А другой мечется в страхе потерять богатство. Третьего снедает зависть… А я никуда не рвусь, ничего не добиваюсь, – и дай мне бог проспать целый век!
– Странных понятий набрался ты в своем Лицее…
Губки ее собрались в смешливую гримаску – улыбку старшей сестры над чудачествами брата… В бухарском халате, с пудермантелем на плечах – небольшой, верткий, с копной курчавых волос, с неправильными, изменчивыми чертами и быстрыми, всегда играющими жизнью глазами – он казался ей очень забавным.
– Ты, однако, не знаешь: ночью был сильный пожар. – Ольга сделалась серьезной.
Но он продолжал:
– Думал ли Петр, что его столица – среди болот, на воде, под дождливым небом – может сгореть?.. Но когда все сгорит – мы вернемся в деревню. – Все же ему хотелось ее рассмешить. – Как Вергилий, я буду сажать капусту… – Он взглянул, улыбается ли она. – Как мудрец, жить дарами Флоры и Помоны… – Он сам ей улыбался. – Я отвыкну от шума, от толпы города…
Но она интонацией подчеркнула значительность своих слов:
– Maman встревожена!
Неужели он не понимал? Их maman со дня на день ожидала ребенка. Новый ребенок в их семье! Ольга всплеснула руками:
– Подумать только! – Она прижала руки к груди, будто задохнувшись от счастья.
Но потом разговор переменился.
Как закончить убранство его комнаты? Не положить ли ковер у кровати? Не заменить ли обои и шторы?.. Но неужели не понятно всякому, что здесь поселился ученый, философ! На кровати, столе, стульях разбросаны бумаги, книги, журналы, здесь – чернильница, там – перья, тут – песочница… И неужели не видно всякому, что это – жилище светского молодого человека. В одном углу – лорнет, в другом – бальные перчатки, в третьем – модная трость, а на полированном столике перед зеркалом в небольшом костяном бюро безделушки, многочисленные принадлежности туалета.
Ольга вдруг вскочила со своего места.
– Что это?
В один и тот же момент брат и сестра бросились к столу. За лампой с экраном спрятана была тетрадка в сафьяновом переплете.
Они забегали по комнате с криками:
– Отдай! Не отдам! Мой дневник!.. Моська тряслась на руке Ольги и лаяла.
– «Ах, ma chere, я пишу тебе… – Пушкин сумел раскрыть тетрадь. Дневник был в виде писем к далекой подруге. – Судьба моя решена… Должна представить тебе новое лицо…»
Ольга вырвала тетрадку из его рук. Запыхавшись, они стояли друг против друга. Ее лицо покраснело от досады. Но в глазах брата видны были откровенные проказливость и смех. Вспомнилось детство… И они вернулись на свои места, очень довольные возней.
– Ну, хорошо… Раз уж ты прочитал… – сказала Ольга. – Скажи мне о… – Лицо ее опять порозовело, но теперь от смущения. – …об этом… молодом человеке…
– Но кто это? – Он впервые о таком слышал…
– Но не может быть! – Ольга пытливо вглядывалась в его лицо. – Он служит с тобой вместе в Иностранной коллегии.
Какая нелепость! Он захохотал. Со дня зачисления он не посетил службы еще ни разу!
– Он вполне порядочный молодой человек, – объяснила Ольга. – Принят у Лавалей. Но почему-то maman не желает его принимать… – Голос у Ольги дрожал от волнения. – Он из семьи не богатой, не очень родовитой, но вполне приличной. Но maman слышать не желает о таком знакомстве!..
Настроение ее вдруг изменилось.
– Ты жил в Лицее, – сказала она. – Теперь ты почти не бываешь дома и не знаешь, что у нас происходит… Лелька воспитывается в пансионе. А я?.. Утро – мои счастливые часы. Я одна. Я читаю, я думаю… Но что потом? Ты еще не знаешь, вообще не представляешь, что значит жить у нас дома… – Она смотрела на него своими выразительными, прекрасными, теперь грустными глазами. – Жизнь пуста: визиты, рауты, разъезды, светские разговоры… Боже, как подумаю… – В голосе ее зазвучала горечь.
Высокая прическа, еще больше удлиняя фигуру, подчеркивала трогательную ее хрупкость, и шея у нее была тонкая, нежная, и плечи, прикрытые шалью, по-девичьи худы.
Он сочувствовал ей. Он любил свою сестру.
Она пригнулась к моське, у которой бусинки глаз и розовый носик едва виднелись среди клочьев шерсти.
Снова вошел Никита.
– Пожалуйте к завтраку…
…Сменив халат на домашний сюртук, он явился в столовую.
Но как постарела бабушка, Марья Алексеевна! Ее немощность делалась заметнее с каждым днем – крупная голова с поредевшими седыми волосами и мягкими складками широкого лица все ниже клонилась к груди, как знак бессилья и покорности судьбе… А ведь он помнил, в Москве бабушка командовала всем в доме. Еще в Лицей она писала к нему бодрые письма. Теперь горничная ввела ее под руку, усадила на подушки, подвязала ей салфетку.
Раздвижной стол – неизменная сороконожка – стоял точно посредине залы. Эта обширная зала вместе с гостиной и диванной составляла ту парадную анфиладу, где мебель была старинная, собранная еще Марьей Алексеевной, и ее позолота, шелк сидений, блеск зеркал и граненых подвесок мог напомнить хозяевам времена, когда сами они были еще молоды, а их дом всегда заполнен острословами, любезниками и шаркунами… Жилые комнаты обставлены были куда беднее.
Сотворив молитву, сели за стол: ушло время, когда за длинный лицейский стол усаживались за трапезу три десятка шумных приятелей…
– Martian, не помочь ли вам? – робко спросила Ольга.
Беременность преобразила Надежду Осиповну: х лицо ее отекло, смуглая кожа побледнела, глаза запали; огромный живот выпирал из-под шалей. Но за столом она желала оставаться хозяйкой – и сама разливала чай из серебряного самовара.
– Ради бога… осторожней, ma chere, – так же робко просил Сергей Львович, когда под струю кипятка она подставляла чашку или брала в руки серебряный чайник или фарфоровый молочник.
Тревога передалась и Пушкину.
– Нужен, может быть, врач? – Он спросил это с осторожной заботливостью, заметно смущаясь собственной нежности.
Но тяжелое состояние Надежды Осиповны сказалось на ее настроении.
– Врач приезжает каждый день. – Она недовольно поджала губы. – А ты не знаешь – ты не бываешь дома…
Некоторое время молчали. Потом разговор зашел о пожаре, случившемся ночью.
В комнате были слуги: лакей то входил, то выходил с подносом; прислонившись к дверному косяку, стоял почтенный Никита Тимофеевич – с внушительной внешностью, с густыми баками – глава всей челяди, камердинер Сергея Львовича; посредине комнаты стояла старая няня Пушкиных, бывшая крестьянка бабушки Арина Родионовна.
Она уже побывала на пожарище и рассказала подробности. С пожарной каланчи Калинкинской съезжей, что возле провиантских магазинов, полымя заметили и вывесили фонари, и трубы прискакали вовремя, да помпы – вот беда! – были неисправны…
– Господи, от чего пожар-то возник? От пустяко-винки, от бездельной ссоришки, – рассказывала Арина.
Ей как будто очень уютно было стоять, сцепив руки на животе; крепкая, румяная – она клонила набок голову, с чуть тронутыми сединой, стянутыми назад волосами.
– Ага, от самой, значит, малости, – говорила она, по-псковски цокая. – Две бабы в теплюжке собрались. Слово за слово – и вышла ссоришка. Одна помело взяла, а другая его на двор!.. Бабы друг друга лупонят, за виски друг друга тазают, ты, дескать, такая, ты сякая – а во дворе уж горит, ветром искры раздуло. Ага!..
Арину слушали с улыбками – словечки ее казались удивительными… Только для Марьи Алексеевны, выросшей в глухой провинции, не знавшей даже французского языка, крестьянская речь Арины была обыденной.
– Сильный пожар, почитай, пол-улицы сгорело, – солидно вставил Никита Тимофеевич.
Но Надежда Осиповна сделала нетерпеливый жест, и разговор о пожаре закончился фразой Арины:

А.С.Пушкин - 2. Северная столица - Дугин Лев Исидорович => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга А.С.Пушкин - 2. Северная столица автора Дугин Лев Исидорович придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу А.С.Пушкин - 2. Северная столица своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Дугин Лев Исидорович - А.С.Пушкин - 2. Северная столица.
Ключевые слова страницы: А.С.Пушкин - 2. Северная столица; Дугин Лев Исидорович, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно