История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Уйти он далеко не мог. Я был в башмаках, которые не очень скользили по липкому полу, я знал куда идти, наконец, я не искал ничего, кроме Теодора, и не исследовал гусениц по дороге.
Идти становилось все труднее. С потолка падали капли, каждая наполнила бы стакан сладким соком, под ногами хлюпало. Стены штрека прогибались под напором сладкой воды. Репа гудела, радуясь весне. И где-то в этой липкой бездне бродил Теодор, причем с каждой минутой его спасение становилось все более проблематичным.
Навстречу мне ползли и бежали личинки, нимфы, плоскотелы, манги, торопыги, сунички, ? все те жители репы, что летом не выходят наружу, отсиживаются внутри, на бесплатной кормежке. Беженцы шли сплошным потоком, стремясь уйти подальше от центрального ствола. Они-то уж знали, когда им следует бежать. Я раздвигал их башмаками. Большая, черно-оранжевая леопардовая манга подняла голову и удивленно поглядела мне вслед, подумав видно: вот дурак, куда идет? Оттуда наш брат, подземный житель, живым не возвращается.
Я рассчитывал отыскать Теодора в полости, но нашел там лишь следы его недавнего пребывания. Одной из стен он нанес несколько порезов ножом, словно что-то выковыривал из нее. Затем он, видно, проследовал к дыре. Вот этого делать не следовало. Я сразу сообщил об этом Родригесу.
? Дело плохо, ? сказал я ? Он отправился дальше.
? Ого, ? сказал Родригес и замолчал. Я понимал, почему он молчит. Долг начальника велел ему тут же вызвать меня обратно. Но и этого он сделать не мог ? это означало погубить Теодора. Дыра вела в один из питательных сосудов репы. Это были вертикальные туннели, по которым и поступала вода к ростку. Мне приходилось туда лазить в хороший, сухой период, и то эти колодцы, в которых всегда сыро и жарко, не вызывали желания в них возвращаться. Мы тщательно наносили их на план шахты, чтобы не врезаться к ним штреком. Внизу, в глубине, покачивалась вода. Здесь терпеливо ждали своего времени выползти на свет миллионы всяческих тварей. И это было в сухое время. Что там творится сейчас ? мне и думать не хотелось. Но Родригес молчал, а это значило, что мне все-таки придется туда идти.
? Решай сам, ? сказал Родригес. ? Скафандр у тебя надежный.
Ну и негодяй, подумал я о своем начальнике. Это во мне бушевала трусость. И ничего я с ней поделать не смог. Только я был уверен, что Люцине я об этом ничего не расскажу.
И я пошел к дыре.
Я сунул голову внутрь. Учтите, что я был в скафандре, спасательном скафандре, которому почти ничего не страшно. Теодор же отправился в это путешествие в простом комбинезоне. Вода подошла уже к самому краю отверстия. До нее оставалось метров десять, не больше. Ствол, метров шесть в поперечнике, был заполнен таким количеством живности, что мне захотелось зажмуриться и отправиться домой, к маме. Постояльцы кишели в воде, покрывали в несколько слоев стену, ворошились, праздновали свое скорое освобождение. А на той стороне ствола, пониже отверстия, прижавшись к стене, висел на ледорубе покрытый насекомыми мой Теодор.
? Вы живы? ? спросил я, осветив чудака фонарем.
? А, это вы, ? ответил он также буднично. ? Я скоро упаду. Вы не могли бы мне помочь?
Помочь? Помочь ему было невозможно, о чем я сообщил Родригесу, после чего загнал первый крюк в плотную ткань репы и вылез в ствол. Меня тут же облепили обитатели ствола, хотя, к счастью, приняли за своего и враждебности не проявляли. Но уступать мне сидячие места на стенках туннеля также не намеревались.
? Держитесь! ? крикнул я Теодору, и тут же мне пришлось опустить забрало шлема, потому что какая-то игривая суничка прицелилась со мной подружиться и пожить немножко у меня на щеке.
Потом я помню, как, расталкивая зрителей, я загнал еще один крюк. На третьем я кинул взгляд вниз и увидел, что вода подобралась уже к ногам Теодора. Ему, хоть он и был самоотверженным исследователем, стало не по себе. Теодор пытался подтянуть ноги, грохнулся в воду и тут же пропал в этом компоте.
? Я пошел! ? почему-то сообщил я Родригесу и, с отвращением зажмурившись, нырнул вслед за Поляновским.
Я поймал его и попытался обнять, чтобы вытащить его голову на поверхность, и в тот момент случилось самое ужасное: начался Ток. Репа взревела, включив все свои насосы, и вода пошла, набирая скорость, вверх. И дальнейшее я как-то запамятовал...
В это время наверху занялся рассвет. А так как многие в космограде знали, что наша репа ? одна из самых крупных, вокруг собралось человек сто, с нетерпением ожидавших, когда первый луч солнца выглянет из-за горизонта. Все знали, что Это будет сегодня.
И вот, как только рассвело, громадный бугор (как и другие бугры в долине), усыпанный сухими ветками и слоем мертвых листьев, начал медленно вспучиваться. Это было грозное и неодолимое движение жизни, словно богатырь, проспавший под землей сто лет, решил выглянуть наружу и посмотреть, что делают тут незваные лилипуты. А те отодвинулись подальше от холма и включили кинокамеры. Родригеса среди них не было, Родригес сидел у пульта управления подъемником и слушал, как рычит вода в венах репы.
Через несколько минут раздался грохот рвущейся земли и, разбросав на несколько метров сучья и листву, комья породы и камни, из земли появился первый росток. Не появился, а вырвался как меч, прорвавший занавес. Мы всегда говорим ? УростокФ, и можно подумать, что он невелик. А росток ? это зеленый палец диаметром чуть меньше тридцати метров. И растет он со скоростью три метра в секунду. Вот для чего требуется столько воды и питательных веществ ? чтобы его родить на свет. Через минуту это уже был не росток, а пук раскрывающихся листьев высотой в полторы сотни метров. И такие ростки, поменьше, побольше, более раскидистые и менее раскидистые, вылезали по всей долине, и, словно по мановению жезла могучего волшебника, эта бесплодная, серая земля превращалась в пышный, ярко-зеленый лес... И тут же первые жители этого леса, прорвавшиеся наверх вместе с ростком, начали обживать свои дома, жрать листву, охотиться на себе подобных, пить нектар раскрывающихся цветов и сверкать крыльями под солнцем.
И вот тогда наступил решающий момент этого сказочного спектакля. По крайней мере так рассказывали об этом очевидцы. Как раз в той стороне могучего зеленого ствола дерева, которая была обращена к зрителям, было очевидное и значительное вздутие, словно растение собиралось пустить в ту сторону мощный побег, да почему-то этого не сделало. И вдруг у всех на глазах в зеленой массе что-то блеснуло. Никто сначала и не догадался, что это лезвие ножа. Стальное лезвие кромсало ствол изнутри, и завороженные зрители не могли оторвать глаз от этого феномена.
Никакой это был не феномен. Когда отверстие стало достаточно большим, в краях его обнаружились две руки, и они начали раздирать зеленую кору. Зрелище, говорят, было мистическим, ужасным и навевало мысли о злых духах, рвущихся на волю из заточения. Наконец в отверстии, из которого хлынул прозрачный сок, показался человек в скафандре, вымазанный соком и зеленой массой. Человек вывалился наружу, на молодую травку, и вытащил за собой еще одного, бесчувственного, как колода.
Только тогда зрители почуяли неладное и побежали к нам. У меня еще хватило сил откинуть забрало и потребовать, чтобы Теодору привели врача, потому что мне обидно было бы сознавать, что после столь увлекательного путешествия по жилам репы он помрет. Меня поняли, и Теодора откачали.
Говорят, когда он пришел в себя ? я этого не видел, потому что умудрился прийти в себя позже, ? он первым делом спросил: УКак мои куколки?Ф Окружающие решили, что он спятил, но Теодор нашарил руками застежку на груди, открыл ее, и оттуда одна за другой вывалились три куколки размером с молочную бутылку, а из них, расправляя крылышки, вылетели бабочки-радужницы, которые теперь, когда на них пошла на Земле мода, известны под названием полянок ? по имени Поляновского, преданного науке энтомолога. (Мое имя в энтомологии так и не прославилось).
6.
Разумеется, Люцине я эту историю излагал вдесятеро короче, иначе она не дослушала бы и сочла меня занудой и завистником. Впрочем, краткость меня не спасла.
? А он настоящий мужчина, ? сказала она задумчиво. Она смотрела сквозь меня, через время и через миллиарды километров ? туда, где несгибаемый Теодор продирался сквозь сладкую репу, чтобы осчастливить Люцину полянкой.
? Опомнись, что ты говоришь! ? возмутился я. ? Полянку привез тебе я. И его вытащил тоже я.
? Ты... ты... всюду ты. ? В голосе Люцины звучала скука ? Я хочу с ним познакомиться.
? Зачем?
? Тебе не понять.
...Лучше бы я привез ей друзу изумрудов из каренинской пещеры.

1 2 3