История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Они окружили бугор и спорили, пойдет ли завтра росток. Бугор подрос за день, был уже с меня ростом. Я сказал, что завтра росток еще не пойдет, и мне поверили, потому что я здесь протрубил уже пять сезонов и хожу в ветеранах. Теодора я за вечер нигде не видел и, по правде сказать, забыл о нем. Мало ли чайников попадает к нам на планету. Я спросил, кто дежурит у шахты, и мне ответили, что дежурит Ахундов. И я пошел спать.
Росток меня мало интересовал. Я видел это уже пять раз. В конце концов даже самое восхитительное зрелище, ради которого люди пролетают полгалактики, может надоесть. Для них это чудо, для меня ? работа. Я начал собираться в горы. Каренина показала мне одну пещеру, где на стенах были чудесные кристаллы изумруда. Я хотел привезти друзу Люцине. До гор добираться полдня, да еще по пещере идти день, не меньше.
Я улегся спать часа в два ночи. А еще через час меня разбудил Родригес и спросил, когда я видел Теодора Поляновского. А я его весь вечер не видел. Что я ему, нянька, что ли?
? Его нет в комнате. И нигде на территории нет.
? Потыкается в шахту, вернется, ? сказал я ? Там Ахундов. Не пустит.
? И все-таки...
В общем, я оделся и, проклиная энтомологию, пошел к подъемнику, чтобы узнать, не видал ли Ахундов этого Теодора.
Ахундов Теодора не видел. По простой причине: Ахундов был выключен. Видно, Теодор подошел к нему сзади, приложил ему к носу тряпку, пропитанную наркотиком, и Ахундов заснул. Виноваты мы сами. Привыкли, что здесь всякая живность появляется лишь летом, и пока росток не пойдет, опасаться нам нечего, да и кто по доброй воле полезет к нам в шахту? Ахундов сидел перед входом, любовался звездами и никак не подозревал, что на него совершат такое покушение.
Пришлось вызвать Родригеса и доктора, приводить Ахундова в чувство и выяснять, что тот никакого Теодора не видел.
И тогда Родригес сказал:
? Просто не представляю, что теперь делать, ? и посмотрел на меня.
? А какая последняя сводка? Может, он сам выберется?
? Сводка никуда не годится, ? сказал Родригес. ? Да ты же слышишь.
Я слышал, как из-под земли шел гул. Шахта набирала силу.
? Тогда я пойду, ? сказал я.
? Кого с тобой послать? ? спросил Родригес.
? Никого. Одному проще.
? А то я с тобой пойду.
? У тебя опыта нет. К тому же пока будем тебя готовить, опоздаем. А у меня все готово. Я с утра в горы собирался, в пещеру. Мне только скафандр натянуть, и я пошел.
? Ты уж извини, Ли, ? сказал Родригес.
? Я сам виноват, ? сказал я. ? Ты просил за ним присмотреть. Дверь подъемника была взломана чисто. Я бы так не смог. Я проверил скафандр, взял запасной баллон и маску для Теодора, веревки, ножи, ледоруб. Родригес хлопнул меня по шлему. До рассвета оставалось часа два, и мы надеялись, что вода не пойдет до рассвета, хотя уверенности в этом не было. Родригес с Ахундовым остались наверху на связи. Доктор пошел разбудить Сингха и позвать его сюда на всякий случай со вторым скафандром. Родригес врубил аварийку для главного подъемника, на большее мы не пошли ? не хотелось подымать людей.
Я вошел в подъемник, и Родригес помахал мне, показывая, чтобы я не задерживался. Задерживаться мне самому не хотелось. Мне еще не приходилось попадать в шахту в такой момент.
Странно было спускаться одному ? всегда спускаешься со сменой. Стены главного ствола поблескивали под лучом шлемового прожектора. Содержание сока в породе было больше нормы. Приторный запах наполнял шахту, привычный, не очень приятный запах, которым мы все, кажется, пропитаны навечно. Даже сквозь гудение подъемника слышны были вздохи, шуршания, словно за стенами шевелились живые существа, требуя, чтобы их выпустили на волю.
Внизу, в центральном зале, я постоял с минуту, рассуждая, куда бы Теодор мог направиться. Туннель, ведший к западу, вряд ли мог соблазнить энтомолога. Уж очень он был обжит, исхожен и широк. Я не знал, есть ли у него хотя бы фонарь. Вернее всего, есть. Он казался человеком предусмотрительным. Со стен стекала вода, и пол центрального зала был покрыт ею сантиметров на пять. Я опустил забрало шлема.
? Как у тебя дела??спросил Родригес. Я включил связь.
? Много воды, ? сказал я.
Большой плоскотел вывалился из стены и поспешил к подъемнику, словно хотел спастись с его помощью. Плоскотел громко шлепал по воде, и я погрозил ему ледорубом, чтобы он вел себя попристойней.
? Куда дальше пойдешь? ? спросил Родригес.
? По новому стволу, ? сказал я. ? Он идет вниз, а наверно твой энтомолог рассудит, что так он быстрее проберется в дебри шахты. Его же куда поглубже понесет.
? И поближе к центру, ? сказал Родригес. ? Он вчера мне устроил большой допрос, я ему сдуру показал планы. Он не скрывал, что хочет искать своих куколок в главных сосудах.
? Еще чего не хватало, ? сказал я с чувством. ? Там же потоп. Тем временем я шел по новому стволу, спускаясь и скользя по сладкой массе породы, иногда переходя на неразобранные звенья транспортера.
? Родригес, ? сказал я. ? Это какая бригада здесь оставила метров пятьдесят транспортера?
? Я знаю, ? сказал Родригес. ? Они меня пытались убедить, что здесь периферия и нет смысла таскать туда-сюда тяжести. Я им разрешил. В порядке эксперимента.
? После такого эксперимента придется везти с Земли новый транспортер.
? Ладно уж, ? сказал Родригес. ? Нельзя не рисковать.
? Им просто лень было выволакивать оборудование. Вот и весь эксперимент.
Я был в прескверном настроении, Родригес это понимал, так что на мое ворчание не реагировал.
Мне мешала идти всякая живность. Зимой обитатели шахты спят или тихонечко роют свои ходы. А сейчас... Некоторые из них были весьма злобного нрава и устрашающего вида. В скафандре они мне неопасны, но ведь Теодор пошел практически голым. Вроде бы смертельно опасных зверей у нас в шахте не водилось ? в прошлом году приезжали биологи, резали их, смотрели. Но как сейчас помню: Ахундов наступил на одну суничку, неделю лежал ? нога как бревно.
Штрек повернул налево, пошел вниз. Этот штрек был разведочным. Он вел к большой полости почти в центре месторождения. Полость была естественная, мы думали, как бы ее использовать, но неподалеку проходили главные сосуды, и мы оставили полость как есть, чтобы не повредить месторождение.
Я шел штреком, по забралу шлема стекала жидкость, и приходилось все время вытирать ее, чтобы не загустела. Прожектор был ненадежен ? даже при малом объеме множество бликов слепило и мешало смотреть вперед.
Я вдруг подумал: что за глупость, зачем мы называем вещи не своими именами? Ведь когда пришли сюда первые разведчики, они называли вещи проще. Месторождение ? репой, к примеру. Это уж мы, промысловики, наклеили на репу официальную кличку: месторождение.
3.
Когда мне предложили сюда поехать, я сначала воспринял эту шахту как настоящую. Когда мне объяснили, отказался наотрез. А потом меня взяло любопытство, и я все-таки поехал. И не жалею. Ко всему привыкаешь. Работа как работа. И сама планета мне нравится ? сплошное белое пятно. Хотя, конечно, шахты ? главное здесь чудо. Я помню, как-то пытался объяснить Люцине, что это все означает:
? Представь себе, милая, планету, на которой времена года меняются в два с лишним раза чаще, чем у нас. Недалеко от экватора на ней обширная равнина, окруженная горами. Климат там жутко континентальный. Зимой ? ни капли влаги. И морозы градусов до ста. Что, ты думаешь, делают там растения зимой?
Люцина морщила свой прекрасный лоб:
? Наверное, они сбрасывают листья.
? Это не помогло бы.
? Знаю, ? заявила Люцина. Ей так хотелось быть умницей. ? Не подсказывай. Они засыхают и прячут семена в землю.
? Усложняем задачу. Лето короткое, меньше месяца. За это время растение должно завершить цикл развития, дать новые семена...
? Знаю, ? перебила Люцина. ? Они очень быстро растут.
? Теперь я сведу воедино все твои теории и даже дополню их. Итак, представь себе очень большое растение. Такое, чтобы корнем оно могло достать до воды, которая находится здесь глубоко под землей. Этот корень ? не только насос, который качает воду к стеблю, но и кладовая, где хранятся питательные вещества. Получается репа. Только диаметром в полкилометра.
? В полкилометра! ? воскликнула Люцина и развела руками, чтобы представить себе, как это много.
? Теперь, ? продолжал я, ? растение может спокойно отмирать на зиму. Основная его часть живет сотни лет, только под землей. И как только наступает весна, оно дает новые побеги, и репа кормит и поит их. А наша шахта ? внутри репы. И мы строим свои ходы в ней, как гусеница в яблоке, стараясь не нарушать главные сосуды, по которым поступает влага к растению. Года через три переходим к другому растению. В долине их сотни, хотя они и находятся далеко друг от друга. Есть репы молоденькие, они с трехэтажный дом, есть и репы-старожилы, одну нашли диаметром больше километра.
? А там есть другие... насекомые? ? Этим вопросом я был поставлен на положенное мне место. Люцине всегда хотелось, чтобы я был как минимум капитаном звездного корабля.
? У нас масса конкурентов, неужели ты думаешь, что репа, единственный источник пищи в этой долине, будет обойдена вниманием местных тварей?
? Не думаю, ? согласилась Люцина и спросила без особого беспокойства за мою судьбу:
?А они вас заодно не съедят?
? Нет, мы с ними не враждуем. Они вегетарьянцы.
? Ну, а за ними кто-нибудь охотится? ? Моя жизнь показалась ей недостаточно драматичной.
? Когда наступает лето, в долину спускаются хищники, которые охотятся за насекомыми или зверями, что проводят зиму внутри репы, а летом выбираются на поверхность. Для них репа ? лишь зимнее убежище. Есть у нас там, например, бабочки удивительной красоты, крылья у них до полуметра. Мы их зовем радужницами.
? Хочу такую бабочку, ? сразу сказала Люцина.
? Постараюсь достать, ? пообещал я. ? Но для нас главное не бабочки. Это плотная, богатая сахаром, витаминами и белками масса, которую тут же консервируют или сушат. Мы кормим всю планету и соседние базы, мы даже на Землю репу вывозим. Она нужна и парфюмерам, и медикам ? ты наверное, читала...
? Конечно, ? поспешила ответить прекрасная Люцина, и я ей не поверил.
4.
И вот я шел по узкому штреку именно в тот день, когда в шахту спускаться нельзя. Началась весна. Через день, а может раньше, сосуды репы начнут качать наверх воду. В такой период шахта закрывается, из нее вывозят оборудование, и пока не прекратится рост побегов, у нас отпуск. Обычно он длится недели две-три. А этот сумасшедший энтомолог вместо того, чтобы подождать месяц, бросился сюда один без скафандра, в поисках куколок.
Оказалось, я иду правильно. Я сообщил Родригесу.
? Хуан, тут лежит вскрытая торопыга. Он здесь проходил.
Торопыга была страшненькой на вид, такие нам часто встречались, мы к ним привыкли, и из их тяжелых, сверкающих жвал ребята делали ножи и другие сувениры. Я сам привез как-то Люцине такой нож. Она его тут же выкинула, как узнала, что это ? жвалы какой-то гусеницы.
1 2 3