История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Булычев Кир

Первый гранд-мастер


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Первый гранд-мастер автора, которого зовут Булычев Кир. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу Первый гранд-мастер в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Булычев Кир - Первый гранд-мастер.

Размер архива с книгой Первый гранд-мастер = 18.76 KB

Первый гранд-мастер - Булычев Кир => скачать бесплатно электронную книгу по истории



Булычев Кир
Первый гранд-мастер
Кир Булычев
Первый гранд-мастер
Опыт мастеров
Когда Роберт Хейнлейн тихо, во сне, скончался на восемьдесят первом году жизни, как раз занималось воскресенье 8 мая 1988 года1. Для Хейнлейна этот день был знаменателен и велик, как день победы над фашизмом, над тоталитаризмом, борьбе с которым знаменитый американский фантаст посвятил столько времени и стараний. Помимо всех литературных и концептуальных достоинств и достижений Хейнлейна для меня как для читателя весьма важно убеждение Хейнлейна в том, что литература должна выполнять нравственный и моральный долг. Вспоминая о Хейнлейне, выдающийся американский фантаст Роберт Сильверберг говорил: "Хейнлейн верил, что фантастический рассказ имеет смысл только в том случае, если его корни уходят в самую настоящую действительность, в то же время проникая в мир воображения. Он был убежден, что выдуманная действительность не может быть опрокинута на читателя в первых же абзацах произведения, а должна проявляться постепенно, прорастая сквозь реальность". Этот тезис был на практике сформулирован и употреблен тридцатидвухлетним начинающим писателем в 1939 году, и с тех пор Хейнлейн придерживался его почти полвека. Полвека не покладая рук он работал в фантастике, выпустил в свет 54 книги - романы, сборники рассказов и т. д. - общим тиражом в 40 миллионов экземпляров. За три первых года работы он, на взлете таланта, создал несколько книг, которые живы и сегодня не просто как любопытные опыты довоенной фантастики, а как совершенно современные произведения. И когда я говорю о том, что Хейнлейн - создатель современной американской фантастики, я имею в виду именно свежесть, актуальность его работы-каждая из его повестей могла быть опубликована сегодня, и мы бы восприняли ее как сегодня написанную. Это, правда, не означает, что направление, внесенное в американскую фантастику Хейнлейном, господствует в ней сегодня.
Принципиальное различие между фантастикой американской (точнее англоязычной) и нашей, отечественной, в последние годы заключается, на мой взгляд, не в качестве и количестве книг, а в самом подходе к материалу. Для советского писателя, за малыми исключениями, все, что относится к завтрашнему дню, иным планетам и галактикам, мирам параллельным, перпендикулярным и диагональным, любое чудо и любая небыль являются продолжением и развитием нашего сегодняшнего дня. Замятин и Алексей Толстой, Булгаков и Александр Беляев, Эренбург и братья Стругацкие, Айтматов и Аксенов писали и пишут, в конечном счете, о судьбе Ивана Ивановича и наших с вами судьбах. Американцы, начиная со славного Берроуза, все более воспринимают фантастику в первую очередь как литературу эскапистскую, литературу ухода от действительности, а для этого они строят альтернативную действительность. Ни автор, ни читатель, как правило, не воспринимают ее как вариант или развитие событий сегодняшнего дня. Дракон в советской фантастике неизбежно будет ассоциироваться с управдомом или генералом Пупкиным, а то и бери выше. И читатель будет посмеиваться (раньше в кулачок, нынче открыто): "Во, врезали этим аппаратчикам и милитаристам!" Дракон в фантастике американской - просто дракон. Живет он себе на планете X или в отдаленном прошлом и занимается драконьими безобразиями. И никто не видит в нем намека на президента Буша. Этим объясняется, как мне кажется, умение и стремление американского писателя выковывать сериалы. Причем это не связано с приходом телевидения: американцы додумались до сериалов еще в начале века. Тарзан и подобные ему герои переходили из книжки в книжку и постепенно выстраивали вокруг себя особенный, несуществующий, но живущий по собственным законам мир. Наиболее известные романы последних десятилетий (и наиболее широко продававшиеся) это произведения (или серии произведений), в которых строительство несуществующего мира произведено тщательно и настолько правдоподобно, что ты можешь допустить возможность его существования, зная при том, что к Земле он отношения не имеет. Американский роман - сон с постоянными декорациями и стандартным набором ирреальных героев, к которому ты привыкаешь как к куреву. Писатели отчаянно соревнуются в изыске создаваемых миров. Это одно из основных слагаемых успеха. Впечатляет мир Френка Херберта в "Дюне" с ее гигантскими песчаными червями и бесконечностью красной пустыни, еще более знаменит мир английского профессора Толкина, в котором тот поселил хоббитов, волшебников, гномов и злодеев. Невероятную и уж совсем необязательную для сюжета и читателя изобретательность проявил в построении фантастического трехполого мира Айзек Азимов в "Сами боги". Миров этих, придуманных лучше или хуже, снабженных картами, а то и энциклопедическими словариками, тысячи - сколько авторов, столько и строительных площадок. Я думаю, что именно в этом различии скрыта важнейшая причина слабого распространения советской фантастики в США и Англии. Даже такие великолепные мастера, как Стругацкие, известны скорее среди профессионалов, нежели у широкой публики, в то время как американские и английские "строения" пользуются у нас широкой популярностью. Предлагая советскому читателю американский роман, ему дают возможность отправиться в путешествие в полностью выдуманный мир, экзотический и такой же новый для него, как для читателя американского. Американский писатель обязательно введет читателя в курс дела и объяснит правила очередной игры: почему белый дракон не выносит синюю принцессу и откуда взялся черный межзвездный скиталец, опустившийся у входа в подземный город циклопов. И покатила сказка для взрослого мальчика... А каково американскому читателю переварить советскую фантастическую книгу Стругацких или Аксенова, столь переполненную живыми аллюзиями и аналогиями с нашей проклятой действительностью, требующую понимания российских реалий, российской географии и истории - ведь авторы, обращаясь к читателю русскому, не намерены проявлять к нему неуважения и разжевывать то, до чего он должен дойти своим умом. Разумеется, когда я пишу об этом, то менее всего желаю категорических обобщений. Я понимаю, что и в Америке или в Англии есть значительные писатели, не обходящие социальных проблем и мучимые Апокалипсисом действительности. Но чаще всего это писатели старшего (если не сказать старого) поколения, создавшие свои основные гражданственные произведения в 40 - 60-е годы. Затем это поколение писателей переместилось в президиумы, а за место под солнцем принялись бороться писатели, рожденные в век атомной бомбы. Страх перед ядерной смертью потерял остроту, люди привыкли "жить с атомной бомбой", и такие шедевры литературы и кино, как "На последнем берегу" или "Доктор Стренджлав, или Как я полюбил атомную бомбу", заняли почетное место в архивах и диссертациях. Американская фантастика от космических сражений Гамильтона, от покорения Марса и Венеры все стремительнее сдвигалась в царство Толкина. Процент опереточных драконов и не менее опереточных злодеев, крадущихся среди опереточных пальм опереточного Вьетнама, все увеличивался. Сказки для взрослых покупались лучше, чем "прямая" фантастика. Вслед за молодыми в модную волну кинулись и "старики". И вот уже ведьмы властвуют на страницах романов Пола Андерсона и Эндрю Нортон... Эта тенденция определилась уже лет двадцать назад и, безусловно, господствует в англоязычной фантастике последнее десятилетие. Рассказывая об американской фантастике, я не хочу, чтобы читатель составил мнение, что я противопоставляю ей советскую фантастику как образец для подражания. Отнюдь. Стоит напомнить, что гражданственность, актуальность, ангажированность литературы не всегда проявляется лишь с положительным знаком. Достаточно обратиться к нашей фантастике тридцатых годов, где обязательным атрибутом романов и повестей были злобные закордонные шпионы и диверсанты (в зависимости от международного расклада английские, японские или немецкие). А в конце тридцатых вышла в свет целая серия романов, в которых повествовалось о том, как в грядущей войне с Японией и Германией мы в три счета закидаем врага краснозвездными шапками. Легковерный читатель умилялся величию Сталина, который обеспечил ему заранее полную безопасность и летом сорок первого никак не мог понять, почему же немецкие пролетарии до сих пор не сбросили ничтожного Гитлера. Советская фантастическая литература долгие годы должна была старательно обходить серьезные проблемы, подсовывая вместо них пропагандистскую чепуху. Но достоинство ее все же поддерживалось теми писателями, которые, тем или иным образом обходя цензурные рогатки, а то и просто работая "в стол" (понятие, категорически непонятное западному писателю), пользуясь Эзоповым языком, апеллируя к догадливости искушенного в таких хитростях читателя, все же пытались говорить о насущных проблемах. Поэтому нам, читателям, привыкшим к особой роли фантастики в нашей литературе, порой становится странно и хочется сказать по прочтении очередного американского романа: "Нам бы ваши заботы, господин учитель!" Ну, откусит герою нос третья голова дракона, ну, обесчестит принцессу черный рыцарь, прежде чем ее спасет белый рыцарь, ну, перестреляет космический сержант Джонс своих отвратительных врагов- ничего в твоем сердце не шелохнется. Посмотрите, хочется сказать, наш мир катится в бездну! У нас в магазине хлеба нет, Саддам Хуссейн желает всю Землю поставить на колени, а у вас драконы за принцессами все бегают и бегают! Игра в придуманный мир-далеко не самая важная функция литературы. Эта игра, очевидно, сужает возможности литературы и определяет ей достаточно незначительное место в общественном сознании - где-то рядом с аттракционами Диснейленда. Классики американской фантастики, пришедшие в литературу еще до второй мировой войны, за редким исключением, как мне кажется, свою задачу понимали достаточно широко. Им, свидетелям мировых катаклизмов, решавших судьбы демократии, были важны и интересны социальные проблемы. Потому в первых и самых знаменитых по сей день романах Азимова, Бестера, Шекли, Саймака, Хейнлейна, Бредбери, Кларка, Лейнстер, Корнблата, Андерсона нельзя усмотреть эскапизма. "Классики" американской фантастики пришли в нее почти одновременно, в течение десятилетия - с конца тридцатых до конца сороковых годов. Можно привести ряд почти курьезных примеров единовременности вхождения в литературу писателей, о которых в те годы никто, разумеется, и не подозревал. Известно, в частности, что в 1939 году Роберт Хейнлейн увидел объявление о конкурсе читателей в одном давно канувшем в Лету "макулатурном" журнале2. Он сел за стол и написал свой первый рассказ. Потом, правда, передумал и послал рассказ в другой журнал. А в конкурсе безвестного журнала победил будущий классик Альфред Бестер, а второе место в нем занял сам Фредерик Пол. Фантастика в Америке должна была совершить скачок именно в те годы, потому что на быстрое развитие науки и техники, на возникновение призраков близкой атомной бомбы и космических успехов накладывалось начало мировой войны. Разумеется, и в те дни среди читателей было немало желавших погрузиться в утешающие сказки о драконах и принцессах, но к фантастике обращались в первую очередь активные молодые люди, которые искали в ней ответы на вопросы вполне современные и в то же время кардинальные.

Первый гранд-мастер - Булычев Кир => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга Первый гранд-мастер автора Булычев Кир придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Первый гранд-мастер своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Булычев Кир - Первый гранд-мастер.
Ключевые слова страницы: Первый гранд-мастер; Булычев Кир, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно