История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Булычев Кир

Институт экспертизы - 3. Доказательство


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Институт экспертизы - 3. Доказательство автора, которого зовут Булычев Кир. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу Институт экспертизы - 3. Доказательство в форматах RTF, TXT и FB2 или же прочитать онлайн книгу Булычев Кир - Институт экспертизы - 3. Доказательство.

Размер архива с книгой Институт экспертизы - 3. Доказательство = 11.14 KB

Институт экспертизы - 3. Доказательство - Булычев Кир => скачать бесплатно электронную книгу по истории



Институт экспертизы - 3

Кир Булычев
Доказательство
Симпозиум по молекулярным основам наследственности проходил в академическом пансионате под Москвой. Возрастом участников симпозиум был молод, и даже солидные корифеи старались соответствовать общему его духу — скатывались с исполосованного лыжнями склона на лед реки, слепили смешную снежную бабу, прозванную доньей Ревертазой, танцевали до утра в маленьком холле, уступая старинный мраморный бильярд бородатым аспирантам, цепляли на лацканы самодельные значки с изображением слона на велосипеде с надписью «Ну и что?».
Заседания шли в кинозале, где над экраном висел, длинный плакат: «От ложного знания к истинному незнанию!». Во всем подчеркивался современный дух дозволенного академического скепсиса, интеллигентного подшучивания над слишком серьезными проблемами и яростной преданности еще не апробированным постулатам.
Суслин выборочно ходил на заседания, едкими репликами и острыми вопросами рвался к скандалам. но у него ничего не получалось, потому что после первой же стычки с корректным Траубе Суслину была отведена в этом улье сота залетного склочника.
Когда Лера Данилевская из института экспертизы, скорее милый и приятный гость, чем полноправный член этого сообщества, спросила Траубе, откуда этот Суслин, тот красиво пожал мускулистыми плечами, обтянутыми модным свитером, и сказал:
— По-моему, кто-то говорил мне, что он преподает биологию в техникуме, что равнозначно пенсии.
Траубе говорил о Суслине со снисходительностью восходящей научной звезды, которая успевает сиять и в альпинистских лагерях, и на теннисном корте, не говоря уж о спонтанно родившемся комитете по организации гигантского пикника.
— Он избрал себе незавидную роль стареющего энфан террибль. Умудрился за двадцать лет поработать во всех мыслимых и немыслимых институтах и ни из одного не ушел без скандала.
— Он талантлив?
— Ах, Лерочка, и почему прекрасных дам так тянет к неудачникам?
— Значит, все-таки талантлив.
В этот момент Суслин брел неподалеку с видом опозоренной девушки, которая осмелилась явиться на бал и ловит обнаженной спиной злобный шепот светских кумушек.
— Вы — сами злой мальчик, — сказала Лера.
— Ошибаетесь. Просто мое сердце свободно от российский бабьей жалости. Я убежден, что его привел сюда мазохизм. Он не может не быть гонимым — комплекс христианина.
Суслин, словно услышав, обернулся и встретился взглядом с Лерой. Лицо у него было правильное, с небольшим, прямым носом и маленькими светлыми глазами.
Ударившись о зрачки Леры, его глаза тут же метнулись вбок, к столу, уставленному стаканами с вечерним кефиром, и Суслин даже сделал танцевальное движение туловищем, словно собирался повернуть, но остановился, и Лера поняла почему: верхняя губа под усами была подчеркнута голубой кефирной полоской — он вспомнил, что положенный ему кефир он уже выпил.
— Так чем же он занимается — как ученый?
Траубе протянул ей стакан с кефиром
— Сахару жалеют, — сказал он. — Чем он занимается? Чайниковыми идеями. Как и положено. Ищет биоволны мозга. С таким же успехом мог изобретать вечный двигатель.
— Их нет?
— Вечное движение тоже существует. Но вряд ли удастся сделать машину, которая могла бы использовать это движение для молки кофе. Давайте мне стакан, поставлю его на место. Вы после кино пойдете на реку? Говорят, здесь есть финские сани.
На следующий день Лера должна была уехать.
Дорога до шоссе была пробита в строю одинаковых, лет двадцать назад посаженных сосен. Почти весенние тени вырисовывались на снегу, под ногами уютно похрустывало — пейзаж казался знакомым, виденным в детстве и добрым.
А на обочине шоссе, противоречащего голубому снегу и рыжим соснам, стояла прямая, напряженная фигура Суслина с вызывающе поднятой рукой. К его ногам собачонкой прижался толстый. потертый портфель, вызвавший раздражение в аккуратном сердце Леры. Она представила, как в нем смяты, сжаты в тугой комок рубашка, зубная щетка, полотенце, журналы и, может, ночные туфли.
Суслин заметил Леру, только когда она подошла к нему и задала ненужный вопрос:
— Вы ловите машину?
— Да, ловлю, — ответил Суслин с вызовом, словно она застала его за недозволенным занятием, словно машины были дичью, сезон охоты на которую еще не открыт. — Уже пятнадцать минут.
— Ничего страшного, — сказала Лера, которой почему-то стало неловко.
— Сейчас придет. Я везучая.
— Везучая? — он повторил это серьезно, также, как вчера, впился на мгновение ей в глаза и отбросил взгляд в сторону.
Через минуту возле них затормозил пустой автобус.
Некоторое время они молчали. Сосновый лес кончился, по обе стороны потянулись белые пустые поля.
— Если не ошибаюсь, я вас видел на этом, простите за выражение, симпозиуме.
— Да.
— Надоело?
— Нет, мне пора возвращаться в Москву. На работу.
— А мне надоело.
Он будто ждал возражений, напрашивался на спор.
— Мне надоела болтовня, все эти разговоры обо всем и ни о чем, пустая трата времени.
— А почему вы сюда приезжали?
— Я?
Почему-то вопрос его озадачил. Словно такого подвоха он от собеседницы не ждал. Молчал до самой станции. А на перроне, пока ждали электричку, отошел от Леры и долго, тщательно изучал расписание.
Вагон был почти пуст, пушистый покой плавно тек за окнами. Суслин поставил портфель на колени и удивил Леру, сказав:
— Вы, Данилевская, спросили меня, почему я тут оказался? А вот вы не знаете, что я редко пропускаю симпозиумы, банкеты, защиты, юбилеи и прочие торжества, на которых в центре внимания блистают мои удачливые сверстники?
Как же он мог узнать мою фамилию? Он должен был спросить ее еще вчера…
— Вашу фамилию я подслушал случайно. Вы думаете, я завистлив? Нет, завидую не их земной славе. Я хочу встретить среди них человека, которому бы она досталась заслуженно, и примеряю ее по себе. Каждый раз примеряю. Порой ловлю на себе удивленный взгляд — что нужно этому несостоявшемуся таланту, этому неудачнику среди нас, правильных и обеспеченных наградами и признанием людей?
Лера молчала, глубоко убежденная в том, что он будет говорить дальше.
— Я вам не надоел? — спросил Суслин, рассчитывая на отрицательный ответ.
— А сами вы занимаетесь биоволнами мозга? — Лера попыталась перевести разговор в иную плоскость.
— Вам уже сообщили? И с соответствующими эпитетами?
— Я сама спросила.
— Спросили? Обо мне?
Суслин задумался. Будто искал оправдания ее странному поступку.
— Вы из газеты? — догадался он наконец.
— Нет, я же говорила, что работаю в институте экспертизы.
— Да, да, слышал, у Петровичева. Он меня звал, но я отказался. Свободное время мне нужнее. На этом этапе. В сущности, эксперимент завершен, но теоретическое обоснование требует времени. Я чрезвычайно интуитивен. Решения приходят ко мне как озарения. А потом доказывай что ты не фокусник. На моих идеях написано десятка два диссертаций и монографий, а я преподаю химию в пищевом техникуме. Не веду себя, как положено, и не намерен быть, как все.
На скамейке напротив уселась бабушка с сеткой, в которой поблескивала большая банка с маринованными огурцами. Бабушка обняла банку и смотрела на Суслика с осуждением, словно он был пьяным, склонным к буйству.
— Представьте себе, — продолжал Суслин, доверительно положив узкую ладонь на руку Лере, — что я, большой ученый, завтра умру. Что останется от меня на этом свете?
— Ваша работа, — осторожно сказала Лера.
— Вы уверены, что она моя? Нет, она не моя. Она того, кто первым успел наложить на нее лапу. Кто первый убежал с тризны, унося в кармане ключ от сундука с драгоценностями. И все. Даже в «Вечерней Москве» не будет рамочки с мелким шрифтом «Пищевой техникум номер такой-то с прискорбием извещает…» Я же не доктор наук.
Электричка медленно ползла среди окраинных корпусов Москвы. На огороженной деревянными щитами площадке ребята играли в хоккей. Лера почему-то подумала, что если она завтра умрет, кто-то другой будет ехать в этой электричке, в этом вагоне, на этой скамейке и такие же ребята будут играть в хоккей…
— Я не совсем поняла вас…
— Сергей Семенович.
— …Сергей Семенович. Вас влечет к земной славе, но вы отвергаете ее. Может, опасаетесь, что в ней вам откажут?
— Сегодня — да. Завтра, когда я буду готов к разговору с ними, они не посмеют отказать.
«Они» стояли за каждой фразой Суслина, одинаково одетые, в одинаковых галстуках, поднимавшие тосты на одинаковых банкетах. Он вел с ними войну, о которой противная сторона вернее всего не подозревала.
— Я не жду подарков, но и сам их никому делать не намерен. Они не имеют права воспользоваться тем, что мучило меня, рождалось в родовых схватках, но за что я не получил ни признания, ни благодарности.
— Какое отношение это имеет к науке?
— Не к науке. К личности. Вы знаете, в чем заключалась последняя просьба Левитана?
— Это художник такой, — неожиданно сообщила бабушка с огурцами.
Рельсы за окном уже размножились, заполнили пространство вплоть до стоявших в стороне пустых составов — поезд подходил к вокзалу.
— Левитан попросил брата сжечь все письма, полученные им от женщин, от родных, от друзей, от Чехова, наконец, И брат на глазах умирающего выполнил его просьбу. Принято осуждать Левитана, биографы обижаются. А для меня он — пример.
Лера непроизвольно взглянула на бабушку. Но та только покачала головой и ничего не сказала. Тогда сказала Лера:
— Но Левитан не жег своих картин.
— Уже никто не мог на них покуситься. А вот на его личную жизнь набросились бы, как гиены. И уверяю вас, когда я умру непризнанным, а они прибегут за добычей — добычи не будет. Ни листочка.
Лера поднялась. Поезд, дернувшись, замер у платформы.
Суслин шел по платформе рядом, молчал, как человек, наговоривший глупостей на вечеринке и теперь переживающий тяжелое и стыдное похмелье. Только на стоянке такси он вдруг потребовал, чтобы Лера дала ему свой телефон.
После этого Суслин раза два звонил ей, но умудрялся попасть в неподходящее время. Первый раз дома были гости, и надо было их срочно кормить. Второй раз заболел гриппом Мишка. И все-таки Лера должна была себе признаться, что она благодарна обстоятельствам, заставившим ее после первых же фраз вешать трубку.
Как-то, встретившись на улице с Траубе, в необязательном и коротком разговоре она почему-то спросила:
— А как там ваш Суслин поживает? Открыл свои биоволны?
— Если и открыл, то таит от окружающих. — сказал Траубе.
Он нес в руках связанные шнурками австрийские горнолыжные ботинки. В первую же минуту успел сообщить профану — Лере, сколько они стоят и как невероятно трудно их было достать. Суслин был для него ненужным отвлечением, а Лера — субъектом, которого можно было приобщить к поклонению ботинкам.
— Я ехала с Суслиным в Москву с симпозиума, он делился со мной своими черными мыслями.
— Нечем делиться, — сказал Траубе уверенно.
Он был так весел и доволен собой, что Лере стало вдруг стыдно, словно она легкомысленно выдала доверенную ей Суслиным тайну. И еще пожалела, что не взяла у Суслина телефона, теперь не сможет его найти.

Институт экспертизы - 3. Доказательство - Булычев Кир => читать онлайн книгу по истории дальше


Полагаем, что историческая книга Институт экспертизы - 3. Доказательство автора Булычев Кир придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Институт экспертизы - 3. Доказательство своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Булычев Кир - Институт экспертизы - 3. Доказательство.
Ключевые слова страницы: Институт экспертизы - 3. Доказательство; Булычев Кир, скачать, читать, книга, история, электронная, онлайн и бесплатно