История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

А. взял тетрадь, водворил ее в конверт и запер в ящик письменного стола.
— Ну, — сказал он шутя, — Фома неверующий, уверовали ли вы теперь, после того, что трогали, видели и читали эти самые «Протоколы»? Ну, скажите свое мнение, не бойтесь; здесь ведь нет посторонних: жена все знает, а что касается г-жи К., то благодаря ей раскрылись тайны врагов Христовых; да, вообще, тут нет тайны… Да, г-жа К. долго жила заграницей, именно во Франции; там, в Париже получила она от одного русского генерала эту рукопись и передала мне… Генералу этому прямо удалось вырвать ее из масонского архива.
Я спросил, является ли тайною фамилия этого генерала.
— Нет, — ответил С. А., — это генерал Рачковский, хороший, деятельный человек, много сделавший в свое время, чтоб вырвать жало у врагов Христовых.
Я спросил С. А., не является ли генерал Рачковский начальником русской тайной полиции во Франции. С. А. был удивлен и даже будто бы несколько недоволен заданным мною вопросом. Он ответил неопределенно, но сильно подчеркнул, что Рачковский самоотверженно боролся с масонством и дьявольскими сектами».
По поводу указания в издании «Протоколов» 1917 г., что рукопись передана Нилусу в 1901 г. предводителем дворянства Алексеем Николаевичем Сухотиным, каковая версия противоречит сделанному С. А. Нилусом сообщению, что рукопись была им получена от Рачковского через г-жу К., А. М. дю Шайла говорит:
«Мне, знающему подоплеку семейных отношений С. А. Нилуса, совершенно понятно, что он не мог открыть читателям г-жу К., ту таинственную даму, про которую говорится во всех изданиях. Я далек от мысли, чтобы считать А. Н. Сухотина мифом, но я уверен, что он был не более, как посредником или курьером, передавшим лично С. А. Нилусу полученную в Париже от г-жи К. драгоценную рукопись. В книге Нилуса, по вышеизложенным соображениям личного характера, Сухотин стал ширмой, скрывавшей от читателя самое г-жу К.»
А. М. дю Шайла затем высказывает следующие соображения относительно обстоятельств, при которых сложилась легенда о «Протоколах» и проявилась в издании их роль Нилуса.
В 1900 г. разорившейся С. А. Нилус возвратился в Россию в состоянии религиозного обращения. Он издал свои «Записки православного и Великое в малом», который первоначально были напечатаны в «Троицком Листке», выходившем в Сергеевском Посаде. Книжка, описывающая обращение интеллигента-атеиста и процесс его мистического перерождения, приобрела известность, благодаря рецензиям в реакционных изданиях. Дошла она до великой княгини Елисаветы Федоровны, которая заинтересовалась автором ее.
Великая княгиня Елизавета Федоровна боролась против мистиков-проходимцев, окружавших Николая II. Боролась она, между прочим, с влиянием лионского магнетизера Филиппа и сильно недолюбливала царского духовника, престарелого отца Янышева, за неумение оградить царя от нездоровых мистических влияний. Великая княгиня считала, кроме того, что С. А. Нилус, как русский человек и православный мистик, сможет благотворно повлиять на царя.
С. А. Нилус был направлен в Царское Село к фрейлине Елене Александровне Озеровой.
То было в 1901 г.
Уезжая из Франции, С. А. Нилус оставил в Париже весьма близкое ему лицо, а именно г-жу К. Потеряв также почти все состояние, сильно подавленная разлукой, она тоже склонилась к мистицизму и стала интересоваться оккультистскими кружками Парижа. При этих условиях она должна была получить от Рачковского, тоже вращавшегося в этих кружках, рукопись «Протоколов Сионских мудрецов», которую она и переслала С. А. Нилусу.
— Можно полагать, говорит А. М. дю Шайла, что Рачковский, стремившийся в свое время к уничтожению влияния Филиппа на царя, узнав о предстоящей роли С. А. Нилуса, пожелал использовать сложившуюся обстановку с целью одновременно вытеснить Филиппа и заручиться расположением нового временщика.
Филипп был мартинистом. Мартинистский орден является оккультистской организацией, которая якобы, находилась в враждебных отношениях ей французским Великим Востоком, с тех пор, как последний вычеркнул из своих официальных актов имя «Великого Строителя Вселенной». Мартинисты провозглашают свою верность христианско-мистическим началам. Клерикалы, впрочем, не признают отделения мартинистов от «Великого Востока» и обвиняют их в том, что именно ими образуются ложи, где совершается сатанопоклонение и прочая чертовщина.
Поддерживаемый датским королем, Филипп ввел мартинизм при дворе, где открыта была ложа, в которой состоял председателем, как говорят, сам царь. Членами ложи были некоторые члены императорской фамилии, министры и члены Государственного Совета.
Русская оппозиция успешно пользовалась скандалом для агитации. Сильная оппозиция группировалась в Гатчине в кругу вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и в Москве, вокруг великой княгини Елизаветы Федоровны. В 1902 г. Мария Федоровна повелела генерал-адъютанту Гессе поручить Рачковскому собрать данные о Филиппе, этом «сатанисте» и «предтече дьявола».
Обвинение в уголовных преступлениях Филиппа не подействовали на царя. Тогда должны были подействовать «Протоколы», имевшиеся давно в распоряжении Рачковского, Ими раскрывались козни масонов, посланцем коих являлся Филипп.
Надо было доказать царю, что он впал во власть масонов, стремящихся к ниспровержению монархии. В самих «Протоколах» содержатся места, тогда же, по всей вероятности, вставленные и не случайно направленные против деятельности и влияния Филиппа. Воздействовать на цари через посредство Нилуса, вооруженного, «Протоколами», казалось весьма ловким ходом.
Когда Нилус прибыл в 1901 г. в Царское Село, он имел уже в своем распоряжении «Протоколы». Нилус произвел большое впечатление на фрейлину Озерову и на придворный кружок, враждебный Филиппу. При содействии этих лиц он в 1902 г. выпустил первое издание «Протоколов» в качестве приложения к переработанному тексту книжки о собственных мистических опытах.
Книга была представлена царице и царю. Одновременно в связи с кампанией против Филиппа выдвигалась следующая комбинация: брак Нилуса с фрейлиной Озеровой и, по рукоположении, приближение его к царю, дабы он занял впоследствии место духовника.
Дело шло так успешно, что С. А. Нилус уже заказал священническую одежду.
Партии Филиппа удалось однако парировать удар, сообщив духовному начальству о наличии известного канонического препятствия к принятию духовного сана С. А. Нилусом.
После этого Нилус впал в немилость и должен был покинуть Царское Село.
Интересно, что данные А. М. дю Шайла об известной роли «Протоколов» в придворной интриге против магнетизера Филиппа подтверждаются и константинопольским корреспондентом «Таймса», совершенно не знавшем о разоблачениях г. дю Шайла.
В 1905 г. не стало больше враждебного Нилусу влияния Филиппа. Тогда, заботами Е. А. Озеровой, вышло второе издание «Протоколов» с новыми материалами, касающимися Серафима Саровского. «Протоколы» сыграли свою роль.
Таково происхождение «Протоколов сионских мудрецов», подлога-плагиата, фабрикации агентов царской охраны, продукта интриг придворной камарильи, чудовищного документа, который сыграл роль в кровавых преступлениях погромщиков, который вооружил руки убийц и которым Гитлер и его расисты пользуются для осуществления дела ненависти и преследований.


3. Распространение «Сионских Протоколов» в России
«Сионские Протоколы» сфабриковали русские антисемиты, агенты Департамента Полиции
«Протоколы» были сфабрикованы и пущены в обращение агентами русской тайной полиции вне России — в Париже — главным образом или, быть может, даже исключительно на основании иностранных источников. Этим определяется, прежде всего их нерусское происхождение. Сфабрикованы они были не по инициативе тогдашнего русского правительства или его бюрократии в широком смысле этого слова. Это было дело только одного течения среди высших чинов Департамента полиции, которые в своей борьбе с евреями в 1890-х гг. ставили себе определенную задачу — воздействовать на царя, чтобы добиться от него новых гонений на них.
До начала 1880-х гг. антисемитизм в России вообще мало имел значения. Мало его было и в народных массах. Прочных корней он не имел и в русском правительстве. Когда, например, при Николае I была сделана попытка поднять дело о ритуальном убийстве, он запретил это сделать, так как отрицал самую возможность ритуальных убийств. Он не верил, чтобы среди евреев были тайные организации, которые совершали бы ритуальные убийства, какие им приписывали. Он сказал, что если бы такие тайные еврейские преступные общества и существовали, то не могло бы не найтись среди них предателей, которые давно бы полностью не раскрыли их преступной деятельности.
Это было за 100 лет до того, как возможно было появление в России «Протоколов» с их баснями о тайном мировом обществе сионских мудрецов!
Антисемитизм — вообще явление не специально русское. В России его только искусственно начали культивировать последние десятилетия. Раньше, в продолжение многих столетий он существовал в различных других странах. Там он иногда выливался в страшные гонения против евреев. Происходили еврейские погромы. Создавались нелепые, преступные судебные дела о ритуальных убийствах. В законодательствах многих стран существовали дикие ограничения для евреев и т. д.
Антисемиты в России впервые серьезно почувствовали под собой почву в 1881 г., когда на престол вступил явно им симпатизировавший император Александр III. В том же 1881 г. антисемитское настроение масс тоже впервые выразилось, — без сомнения, благодаря попущению местных властей, — в еврейских погромах.
Это произошло в связи с бурным развитием в те годы русского революционного движения, которое привлекало к себе внимание не только в России, но и во всем мире, — особенно, когда произошло убийство революционерами Александра II, 1 марта 1881 г.
Это нараставшее в те годы в России антисемитское настроение в народных массах и в обществе, в правительственных сферах сказалось в том, что в развитии революционного движения в России стали обвинять, главным образом, евреев. Поводом для этого было участие в нем отдельных евреев, — замешанных, между прочим, и в покушениях на царя.
В тогдашнем народовольческом движении 1879…1880…81 гг., правда, принимали участие евреи: Зунделевич, Гесся Гельфман, Гольденберг и еще несколько активных революционеров, но они не играли в партии особо выдающейся роли. Основными деятелями партии «Народной Воли» были неевреи: — Желябов, Перовская, Михайлов, Кибальчич, Суханов, Фигнер, Ашенбреннер и др., игравшие руководящую роль и во всех покушениях на царя.
Раньше в народническом движении, в 1872…79 гг., тоже принимали участие евреи, как Натансон, а еще раньше, в 1860-х гг., Н. Утин и еще немногие другие. Но, несомненно, роль этих евреев в революционных движениях до 1880-х гг. была совершенно ничтожна сравнительно с деятельностью революционеров других национальностей, и прежде всего русских.
Были декабристы (до 1826 г.), петрашевцы (в 40-х гг.), но между ними не было совсем евреев. Идеологи революции: Герцен, Бакунин, Белинский, Чернышевский, Михайлов, Шелгунов, Ткачев, Лавров, Михайловский и ряд других писателей и политических деятелей с крупными именами тоже не были евреями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54