История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Все объясняется неумелой и небрежной работою фальсификаторов.
В 6-м Диалоге книги Жоли Маккиавели продолжает:
«Принцип суверенитета народа разрушает всякую устойчивость; он узаконяет во всех случаях право революции. Он повергает общества в открытую войну против всех людских властей и даже против Бога. Он — само воплощение силы. Он делает из народа хищного зверя, который засыпает, после того как насытился кровью и тогда его заковывают в цепи» .
В конце № 3 «Сионских Протоколов» мы читаем:
«Слово свобода выставляет людские общества на борьбу против всяких сил, против всякой власти, даже Божеской и природной. Вот почему при нашем воцарении, мы должны будем это слово исключить из человеческого лексикона, как принцип животной силы, совращающей толпы кровожадных зверей. Правда, звери эти засыпают всякий раз, как напьются крови, и в это время их легко заковать в цепи» .
В том же Диалоге книги Жоли Маккиавели излагает теорию цикла смены правительств, революций и контрреволюций, формулированную еще в древности Платоном, Аристотелем и Полибием. «Протокол» № 4 начинается изложением той же теории . И конечно, цикл приводит к торжеству масоно-еврейской силы. Могли ли подозревать древние авторы, что их идея будет, через второисточники, фальсифицирована подобным образом для целей подлога?
Маккиавели доказывает у Жоли, что свобода и парламентаризм совсем не нужны народным массам:
«Огромные массы прикованы к труду и бедности, как некогда они были прикованы рабством. Я вас спрашиваю, какое значение могут иметь для их счастья все ваши парламентские фикции… Какое значение может иметь для пролетария, согбенного трудом, подавленного бременем рока, что несколько ораторов может говорить, что несколько журналистов может писать? Вы создали права, который для народных масс всегда останутся в состоянии голой возможности, ибо он никогда не смогут ими пользоваться» .
Авторы подлога перефразировали это место в «Сионских Протоколах» следующим образом:
«Народы прикованы к тяжелому труду бедностью сильнее, чем их приковывало рабство и крепостное право… Что для пролетария, труженика, согнутого в дугу над тяжелым трудом, придавленного своею участью, получение говорунами права болтать, журналистами — права писать всякую чепуху наряду с делом, раз пролетариат не имеет иной выгоды от конституции, кроме тех жалких крох, которые мы ему бросаем с нашего стола за подачу им голосов в пользу наших предписаний и ставленников наших, наших агентов?… Мы включили в конституцию такие права, который для масс являются фиктивными, а не действительными правами».
Намекая на бонапартистские переговоры, Маккиавели говорит у Жоли:
«Неизбежным последствием хода вещей будет то, что народ когда-нибудь овладеет всей той властью, источник которой, как было признано, был именно в народе. Сохранит ли народ власть в своих руках? Нет. Через несколько дней неистовства, он в утомлении бросит эту власть первому счастливому солдату, которого он встретит на своем пути» .
В «Протоколе» № 3 мы читаем:
«Когда народ увидел, что ему во имя свободы делают всякие уступки и послабления, он вообразил себе, что он — владыка, и ринулся во власть, но конечно, как и всякий слепец, наткнулся на массу препятствий; бросился искать руководителя, не догадался вернуться к прежнему и сложил свои полномочия у наших ног» .
Место Наполеона заняли сионские заговорщики.
Далее Маккиавели говорит о непрочности строя в современных обществах, без идеала и без возвышенных стремлений:
«Это общество с холодной душою и в состоянии декаданса, в которых нет другого культа, кроме культа золота, и где меркантильные нравы напоминают нравы евреев, которых они взяли за образец… Вы думаете, что низшие классы стремятся овладеть властью из-за любви к свободе, как таковой? Нет, они это делают из-за ненависти к тем, которые обладают собственностью» .
Конец 4-го «Протокола» гласит:
«Напряженная борьба за превосходство, толчки экономической жизни создают, да и создали уже разочарованные, холодные и бессердечные общества. Эти общества получат полное отвращение к высшей политики и религии. Руководить ими будет только рассчет, т.е. золото, к которому они будут иметь настоящий культ, затем, материальные наслаждения, которые оно может дать. Тогда тоне для служения добру, даже не ради богатства, а из одной ненависти к привилегированным, низшие классы гоев пойдут за нами против наших конкурентов за власть — интеллигентов-гоев» .
Интересно, что у Жоли приведенное место — единственное, пожалуй, место книги, в котором упоминается о евреях.
Подделыватели не сочли нужным «планировать честно» и опустили слова, относящаяся к евреям, ибо они не соответствовали в данном случае «гармонии подлога». Они себя вознагради ли тем, что два раза вставили слово «гоев» там, где у Жоли этого слова, конечно, не было.
Маккиавели рисует у Жоли план государственного переворота так, как он действительно был совершен Луи Наполеоном Бонапартом. В Диалоге 8-м он говорит, что народ ему простить его преступление:
«Вы знаете, народы чувствуют какую-то тайную любовь к гению, крупному по грубой силе. При каждом акте насилия, отмеченном талантом и искусством, вы услышите, как все будут говорить, с выражением удивления, в котором совершенно забудется порицание: это, конечно, непохвально; но как это ловко сыграно и великолепно сделано» .
В номере 10-м «Сионских Протоколов» мы читаем:
«Народ питает особую любовь и уважение к гениям политической мощи и на все их насильственные действия отвечает: подло-то подло, но ловко… Фокус, но как сыгран, столь величественно нахально» .
Маккиавели иллюстрирует затем у Жоли факт создания престижа правителя, после применения системы беспощадного террора, примером Суллы:
«После страшного кровопролития, произведенного им в Италии, Сулла смог появиться снова в Риме в качеств простого частного человека. Никто не тронул волоса на его голове» .
В номере 15-м «Сионских Протоколов» мы читаем:
«Вспомните пример того, как залитая кровью Италия не коснулась волоса с головы Суллы, который пролил эту кровь» .
Французское слово Sylla из текста Жоли было при этом переведено «Силла», а не «Сулла», .
Для нас теперь выясняется, почему политическая программа Царя Иудейского в «Сионских Протоколах» так сильно напоминает политику абсолютизма или бонапартизма. Подделыватель копировал «Диалоги» Жоли, которые, хотя и саркастически, рисуют нравы бонапартистской реакции.
В 17-м Диалоге Маккиавели рисует чудовищную, всезнающую, всюду проникающую бонапартистскую полицию, которую он сравнивает с богом Вишну:
«Вы имеете сто рук, как индийский идол, и каждый из ваших пальцев держит пружину» .
Этому месту соответствует 17-й «Протокол», в котором мы читаем:
«Наше царство будет аналогией божка Вишну, в котором находится олицетворение его — в наших ста руках, будет по пружине социальной машины» .
Сравнение с богом Вишну делается у Жоли еще второй раз, а именно в 12-м Диалоге , где Маккиавели говорит о правительственной печати:
«Как бог Вишну, пресса моя будет иметь сто рук, который она будет протягивать всем нюансам общественного мнения на всей поверхности страны».
Соответственно этому второе сравнение с богом Вишну имеется в 12-м из «Сионских Протоколов»:
«Они, , как индийский божок Вишну, будут иметь сто рук, из которых каждая будет щупать пульс у любого из общественных мнений .
Маккиавели влагает в уста своего правителя-узурпатора требование об отожествлении политических и уголовных преступлений.
«Я более не допускаю различия между преступлениями общеуголовными и политическими… Общественное мнение, видя, что конспиратор ставится на одну доску с уголовным преступником, приучится к тому, чтобы относиться с одинаковым презрением к обоим» .
«Протокол» № 19 говорит:
«Чтобы снять престиж доблести с политического преступления, мы посадим его на скамью подсудимых наряду с воровством, убийством и всяким отвратительным и грязным преступлением. Тогда общественное мнение сольет в своем представлении этот разряд преступлений с позором всякого другого и заклеймит его одинаковым презрением» .
Маккиавели, у Жоли, иронически напоминает своему собеседнику Монтескье определение понятия «свободы», которое последний дал в своем l'Esprit des Lois, XI, 3 :
«La liberte est le droit de faire ce que les lois permettent».
(Свобода, это — право делать то, что разрешает закон).
И он прибавляет:
«Я охотно принимаю это определение, которое я считаю правильным, я могу вас уверить, что наши законы разрушат только то, что надо будет разрешить» .
В «Сионских Протоколах» подделыватель плагиирует не только замечания Маккиавели, но и цитаты из l'Esprit des Lois Монтескье:
«Свобода есть право делать то, что позволяет закон. Подобное толкование этого слова в то время послужит нам к тому, что вся свобода окажется в наших руках, потому что законы будут разрушать или созидать только желательное нам по вышеизложенной программе» .
В ряде «Диалогов» Маккиавели излагает новую конституцию, форму организации палаты, сената, государственного совета, контрольной палаты, выборов, всеобщего голосования и проч. Все эти учреждения будут функционировать так, что фактически в руках правителя будет сосредоточена неограниченная власть. Это — остроумная пародия, изображающая политику Наполеона III после совершенного им переворота. Надо ли говорить, что подделыватели копируют в существенных речах всю программу узурпатора в «Сионских Протоколах» ? В одном месте оставлено даже упоминание о «введении новой республиканской конституции» . Это — при иудейском-то царе!
Маккиавели дает целый план реформ суда, адвокатуры, школы, законодательства о печати, финансов в соответствии с идеей бонапартизма . Подделыватели не отступают от Маккиавели и шаг за шагом списывают его с надлежащими изменениями, не всегда заботясь о приведении плагиата в соответствие с политикой «царя иудейского» .
Потом наступает момент апофеоза монарха. Подделывателю плагиатору, после Гужено де Муссо и Шаботи, приходит на помощь безвинный Жоли. В инсценировке Божества маленький Наполеон превращается в царя-патриарха иудейского «Сионских Протоколов».
В памфлете Жоли, жестокий тиран, по рецепту Маккиавели, начинает становиться популярным и симпатичным. Маккиавели говорит о необходимости видимого общения правителя с народом ради усиления престижа первого:
«Когда несчастный испытывает притеснения, он говорит: если бы это знал царь! Когда чувствуется потребность мести, когда жаждут помощи, говорят: это станет известным царю» .
«Сионские Протоколы» много говорят об окружении царя народом и о мистическом ореоле, который создается вокруг царя:
«Ореол власти требует для своего существования, чтобы народ мог сказать: „Когда бы знал об этом царь“, или „царь об этом узнает“ .
Цикл плагиата-подлога этим закончен.

Авторы подлога — плагиаторы и посредники.

а) Рачковский, Головинский и К°.
«Сионские Протоколы» перестали для нас быть тайной.
Плагиат несомненен.
Подлог доказан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54