История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Им не пришлось даже тратить труд на перевод с немецкого. В 1872 г. русский перевод интересующей нас главы романа вышел в С. Петербурге под названием «Еврейское кладбище в Праге и совет представителей 12 колен Израилевых» . В предисловии к этому говорится, что «содержание легенды не есть вымысел одного Ретклиффа».
Роман скоро превратился для рьяных антисемитов в действительность. Глава романа стала выдаваться за протоколы действительно имевшего места собрания. Эта переделка была сделана в 1893 г. в двух немецких антисемитских органах «Deutsche Sociale Blatter» и «Antisemitische Correspondenz», где глава уже переработана в виде речи «Раввина о гоимах», якобы произнесенной на тайном собрании его учеников на пражском кладбище. В примечании редакции было сказано, что речь эта была извлечена из труда выдающегося английского писателя сэра Джона Ратклиффа Memoirs of the Politico-Historical Events of the last ten years, — труда, вовсе не существующего.
В 1901 г. в Праге вышел чешский перевод этой книги под названием «Раввин о гоимах».
Русский перевод речи раввина был издан в 1907 г. в С. Петербурге Бутми, в книга под названием «Обличительные речи. Враги рода человеческого», о котором мы уже выше говорили — было посвящено Союзу Русского Народа. Бутми наивно ссылается на речи раввина, как на доказательство подлинности «Сионских Протоколов» Нилуса. Таким образом, один подлог приводится, как свидетельство подлинности другого подлога, который сам был частичным плагиатом с первого…
Достойно внимания, что в ведении к немецкому переводу книги Нилуса приводится извлечение из речи раввина о гоимах, как одно из «еврейских признаний». Примеру немецкого собрата последовал и французский переводчик «Сионских Протоколов» Жуэн, который пишет следующее: «В этой речи 1901 года можно распознать французские слова и галлицизмы, которые подтверждают гипотезу, что раввин принимал участие в Базельском конгрессе сионистов ».
Опять таки приведение одного подлога в доказательство подлинности другого подлога. Составители подлога плагиата «Сионских Протоколов» черпали свое вдохновение, надо думать, еще в другом подложном историческом документе, известном под названием «Завещание Петра Великого» .

Главный источник плагиата подлога «Сионских Протоколов»: книга Мориса Жоли.
Составители «Сионских Протоколов» имели в своем распоряжении Гужено де Муссо, Шаботи, Дрюмона, роман Гедше Ратклиффа, подложные письма и подложные речи, обрывки учебников, литературу реакции и творчество антисемитизма. Все было налицо в лаборатории подлога: и схема масоно-еврейского заговора, и тайное еврейское сверхправительство, и тайные собрания с речами и протоколами, и персонажи, и подробности плана засилия, захвата, проникновения, развращения разрушения устоев общественного строя и религии, и замыслы подготовления войны, смуты и революции, и, наконец, — конец венчает дело! — проект воцарения всемирного иудейского царя-патриарха.
Казалось, фантазия подделывателей могла легко на этой бесподобной канве шить узоры протоколов, пополняя пробелы собственной работой гения фальсификации.
Но и это еще оказалось мало. Бедность фантазии, недостаток знаний, отсутствие таланта и лень мысли побуждали составителей «Сионских Протоколов» предпочитать легкую работу интегрального плагиирования трудной и рискованной работе сочинительства. Тут понадобился оптовый плагиат. Жертвою была избрана давно забытая, но остроумная и талантливая книга французского адвоката Мориса Жоли. Заслуга открытия этой «piece de resistance» подлога принадлежит константинопольскому корреспонденту газеты «Таймс» в 1921 году.
Книга Мориса Жоли сначала была выпущена анонимно. В брюссельском издании 1864 г. она носит название «Dialogue aux Enfers entre Machiavel et Montesquieu, ou LaPolitique de Machiavel au XIX-e siecle, par un contemporain». В последнем брюссельском издании 1868 г. сообщается, что за анонимное издание автор книги, Морис Жоли, был приговорен к 15 месяцам тюрьмы и 200 фр. штрафа «за возбуждение к ненависти и презрению против императорского правительства».
Книга Жоли — крайне едкая и крайне меткая сатира против Наполеона III и его режима. В ней рассказывается о встрече двух духов — Макиавелли и Монтескье — в царстве теней. Между ними завязывается спор. Монтескье защищает принципы либерализма и демократии. Маккиавели, напротив того, резко критикует демократию, с которой он рекомендует бороться методами «макиавеллизма» или же упрочить власть цезаристской тирании. Идеи духа Маккиавели заключают в себе полную апологию бонапартизма. Рассуждения его распадаются на две части: критическую, направленную против демократии и производимого ею зла, и догматическую, в которой защищается вся имморальная политика Луи Наполеона (и в той, и в другой части памфлета Жоли неподражаем).
Книга Жоли ничего общего с еврейством и еврейским вопросом не имеет. Составители «Сионских Протоколов» выбрали ее, как преимущественный источник для подлога-плагиата потому, что она своей критическою и своею положительно догматическою частью, соответствующими сфабрикованным критической и положительной частям «Сионских Протоколов», — дает сразу материал для обрисовки инсценированной в «Сионских Протоколах» разрушительной работы сионских заговорщиков, которая осуществляется ими путем демократических учреждений и нравов, и той политики, которую заговорщики думают проводить, после того, как заговор увенчается успехом. В подлоге-плагиате место Маккиавели — Наполеона заняли еврейство и сионские мудрецы. Ядовитая ирония Мориса Жоли принимает в «Сионских Протоколах» форму серьезных разглагольствований сатанинских заговорщиков от Сиона.
Рабским копированием памфлета Мориса Жоли объясняются вместе с тем некоторые парадоксы и странности плагиата, которые указаны выше и которые сами по себе являются уже достаточным основанием для того, чтобы признать «Сионские Протоколы» подлогом.
Половина или три четверти «Сионских Протоколов» извлечены, с надлежащими изменениями, из книги Мориса Жоли. Десятки страниц понадобились бы, чтоб показать параллелизм или тождество между источником и плагиатом. Здесь могут быть приведены лишь некоторые примеры.
В самом начале памфлета Жоли тень Маккиавели защищает принципы макиавеллевской политики против обвинения в безнравственности. Ту же тему обсуждают заговорщики в том же порядке в «Сионских Протоколах».
В книге Жоли тень Макиавелли говорит:
«Дурной инстинкт человека сильнее доброго инстинкта. Человека тянет больше к аду, чем к добру; страх и сила действуют на него больше, чем разум… Все люди стремятся господствовать, и ни один человек не отказался бы от роли угнетателя, если б это только было в его возможности; все или почти все готовы пожертвовать правами других людей ради собственных интересов» .
В самом начале первого из «Сионских Протоколов» мы читаем:
«Надо заметить, что люди с дурными инстинктами многочисленнее добрых, — поэтому лучшие результаты в управлении ими достигаются насилием и устрашением, а не академическими рассуждениями. Каждый человек стремится к власти, каждому хотелось бы сделаться диктатором, если только он мог бы, но при этом редкий не был бы готов жертвовать благами всех ради достижения благ своих» .
Тень Маккиавели продолжает:
«Что удерживает этих взаимно пожирающих друг друга зверей, которых называют людьми? В начале жизни общества действует грубая и необузданная сила, а потом — закон, т.е. опять таки сила, регулируемая формами. Вы изучили все источники истории: всюду сила является раньше права» .
Первый из «Сионских Протоколов» гласит:
«Что сдерживало хищных животных, которых зовут людьми? Что ими руководило до сего времени? В начале общественного строя они подчинились грубой и слепой силе, потом закону, который есть та же сила, только замаскированная. Вывожу заключение, что по закону естества право — в силе» .
Тень Маккиавели в памфлете Жоли часто возвращается к этой своей любимой теме о том, что сила есть право.
Так, тень Маккиавели ставит вопрос: «Разве политика имеет что-нибудь общего с моралью?» .
Сионский мудрец отвечает в том же первом номере «Протоколов»:
«Политика не имеет ничего общего с моралью… Наше право — в силе. Слово „право“ есть ответственная и ничем недоказанная мысль… где начинается право? Где оно кончается?». Параллельно этому мы находим еще следующее место у Жоли: «Да разве вы не видите, что самое слово „право“ отличается крайней неопределенностью? Где оно начинается, где оно кончается?» .
Потом идет классический куплет о цели, оправдывающей средства. В памфлете Жоли Маккиавели говорит:
«Все хорошо или дурно, смотря по употреблению, которое из него делают, и по пользе, которую из него извлекают; цель оправдывает средства… Отсюда вытекает то заключение, что злом может быть получено добро, что добра можно достигнуть через посредство зла, все равно как лечат ядом, или как спасают жизнь операционным ножом. Меня больше занимает то, что полезно и необходимо, чем то, что хорошо и нравственно» .
В соответственном месте «Сионских Протоколов» мы читаем:
«Из временного зла, которое мы вынуждены теперь совершать, произойдет добро непоколебимого правления, которое восстановит правильный ход механизма народного быта, нарушенного либерализмом. Результат оправдывает средства. Обратим же внимание в наших планах не столько на доброе и нравственное, сколько на нужное и полезное» .
В Диалоге 4 книги Жоли Маккиавели говорит:
«Вы не знаете беспредельной низости народов… Они пресмыкаются перед силою; они безжалостны к слабым, беспощадны к ошибкам и снисходительны к преступлениям; они неспособны переносить тяготы свободного режима и терпеливо, вплоть до мученичества, готовы переносить все насилия смелого деспотизма; они опрокидывают в минуту гнева троны, а потом берут себе властелинов, которым они прощают преступления, за малейшее из которых они обезглавливают 20 конституционных королей» .
Что сделали из этого места памфлета авторы подлога «Сионских Протоколов»? Мы читаем в «Протоколе» № 3:
«Неистощимая подлость гоевских народов, ползающих перед силой, безжалостных к слабости, беспощадных к проступкам и снисходительных к преступлениям, не желающих выносить противоречия свободного строя, терпеливых до мученичества перед насилием смелого деспотизма, — вот что способствует нашей независимости. От современных премьеров-диктаторов они терпят и выносят такие злоупотребления; за меньшее из которых они обезглавливают 20 королей».
Приемы подделывателей особенно рельефно выступают в фабрикации этой части подлога. Слово «гоевских», вставленное перед словом «народов» в начале цитаты, — слово, которого, конечно, не было в планированном тексте Диалога Жоли, — имело целью придать еврейскую окраску всей тираде. Другой акт подделки заключается в замене слова «властелины» («maitres») текста Жоли словом «премьеров-диктаторов»; бичевание узурпаторов больших и маленьких Наполеонов, у Жоли, — уступает место в подлоге атак на парламентаризм. Тогда выясняется странно противоречивый тон этого абзаца, в котором с одной стороны народные массы как бы осуждаются за отсутствие приверженности к свободному строю, — что уже является противоречием по отношение к остальному замыслу подлога, — с другой же стороны тут же дискредитируется этот свободный строй, в лице носителей идеи парламентаризма и народных избранников.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54