История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Освальд» – это технический чертеж, часть неких маневров по тайным манипуляциям историей. На ярлыке фотографии, сделанной скрытой камерой ЦРУ мимо советского посольства в Мехико проходит человек, – значится «Ли X. Освальд». Освальд в это время был в Мехико, но на фотографии явно кто-то другой, широкоплечий, круглолицый, лет под сорок или больше. Неудивительно, что день и месяц убийства Брэнч представляет себе исключительно цифрами – 22.11.
Но здесь что-то любопытнее ошибочного установления личности. Человек на фотографии подходит под описание внешности Мэкки.
(Куратор так и не смог предоставить фотографию Мэкки как таковую.)
Брэнч сидит в кожаном кресле и смотрит на горы бумаг вокруг. Бумаги начинают вылезать из комнаты собственно в дом. Весь пол в книгах и документах. Шкаф забит материалами, которые еще предстоит прочесть. Новые книги приходится втискивать, класть боком, все сдвигать, все придерживать. В комнате нет ни одного документа, который можно счесть не относящимся к делу или устаревшим. Все имеет значение на определенном уровне. Это комната разрозненных фактов. И они всё прибывают.
Куратор прислал еще тридцать из ста сорока четырех томов досье ЦРУ на Освальда. Прислал в коробках следственные отчеты и расшифровки судебных процессов, касающихся людей, которые имеют весьма отдаленное отношение к событиям 22 ноября. Прислал отчеты коронеров о смертях. Сальваторе (Сэм) Джанкана, глава преступного синдиката, который вырос в Чикаго по соседству с Джеком Руби, найден мертвым в июне 1975 года у себя дома в отремонтированном подвале. Убит выстрелом в затылок, еще шесть выстрелов – стежками вокруг рта. Ему было назначено давать показания через пять дней, прежде чем Сенатский комитет начнет изучать заговоры против Кастро. Орудие убийства найдено. Установили, что оно из Майами. Никого не задержали.
Уолтер Эверетт-младший, человек, разработавший этот заговор, найден мертвым в мае 1965 под Элпайном, Техас, где он был помощником ректора колледжа Сола Росса. Установили сердечный приступ. Зарегистрировался он как Томас Стейнбэк.
Уэйн Уэсли Элко, бывший парашютист и наемник на полставки, найден мертвым в январе 1966 года в номере отеля под Хиббингом, Миннесота. Установили передозировку морфием. В его пикапе полиция обнаружила инструменты и медную проволоку, украденные с соседнего железного рудника. А также двухлетнего мальчика, который спал на детском сиденье.
Фрэнсис Гэри Пауэрс, пилот «У-2», устроившись работать на радиостанцию «КНБС» в Лос-Анджелесе, летал на вертолете, докладывал о дорожных пробках и лесных пожарах, пока в августе 1977 года у вертолета «белл-джет рейджер» не кончилось, судя по всему, горючее, и тот не грохнулся на поле, где мальчишки играли в софтбол. Пауэрс погиб на месте.
Крушение произошло всего в трех милях от «Сканк Уоркс», здания с затемненными окнами в «Локхид Эйр-крафт», где за двадцать два года до этого разработали первый «У-2».
Брэнч стал недоверчиво относиться к этим мелким совпадениям. Начинает казаться, что кто-то пытается склонить его к суеверию. Он хочет, чтобы вещи были такими, какие они есть. Разве не может человек просто умереть, без обязательного ритуального поиска совпадений и связей?
Куратор прислал исследование в четыреста страниц на тему сходства смерти Кеннеди и смерти Линкольна.
Уэйн ехал сзади вместе с дряхлой овчаркой Раймо. Собирались вроде ехать налегке. Из Майами они отбыли второпях, захватив лишь самое необходимое, поэтому сложно понять, зачем понадобилось брать животное, крупное и больное, на последнем издыхании.
Они гнали машину сквозь ночь.
Раймо сидел за рулем, Фрэнк рядом. В основном они разговаривали по-испански. Уэйн даже не пытался их понять. Ум до сих пор пылал от сознания того, что им предстояло совершить. Они собирались перейти грань. Как в научной фантастике. Пройти, минуя обычные ходы.
Какое-то время машину вел Фрэнк, Уэйн пересел вперед. Во всяком случае, они едут не на «бель-эйр», а на «мерсе» 58 года, с помятым корпусом и пришпоренным движком прямо из мастерской, с легким ходом, просто летит как из рогатки, а не едет. Уэйн включил радио на полную громкость. Ветер рвался в окна. Все новое оружие они оставили у «Альфы», кроме одной винтовки, которую увез Мэкки. В лицо Уэйну орал рок-н-ролл. Середина ночи недалеко от Таллахасси.
Отец Уэйна говаривал: «Бог создал больших людей и маленьких. А Кольт создал револьвер, чтобы всех уравнять».
Но они не ставили перед собой цели вычислить среднее арифметическое социума. Их миссией было прорваться через грань. Уэйн все время встряхивал головой, чтобы фрагменты мозаики улеглись. Фрэнк даже посмотрел на него. Уэйн поражался, что в Америке могла возникнуть подобная идея. И вот он оказался в гуще событий, едет в машине, продуваемой ветром.
Они помочились в поле под небольшим дождем.
Уэйн сел за руль, когда позади в небе вспыхнули первые красноватые лучи. Радио выключили, окна закрыли. Фрэнк спал на заднем сиденье, постанывая сквозь зубы.
– Я все еще никак не привыкну, – произнес Уэйн, посмотрев на Раймо. – Читаешь научную фантастику?
– Спятил что ли, Уэйн?
– Где-то так я себя и чувствовал перед ночным прыжком – неужели это по правде?
– Это правда, говорю тебе.
– Я знаю, что правда.
– Сначала отменили Чикаго. Теперь в Майами не будет кортежа. Они знают, что это правда.
Уэйн не сводил глаз с Раймо, изредка бросая взгляд на дорогу. Машина шла легко и бесшумно, отлично слушалась.
– Несемся куда-то в ночи, – сказал он с притворной паникой.
– Нам заплатят кругленькую сумму. Считай, что это твоя обычная работа.
– Будто мы избранные, а впереди главная миссия нашей жизни.
Они обогнали военную автоколонну. Через какое-то время Раймо указал на заднее сиденье.
– Мне тут кое-то пришло в голову.
– Что?
– Наверное, придется его прикончить.
– Кого? Твоего пса?
– Он совсем потерял координацию. Когда пытается встать, лапы все время разъезжаются.
– Нервная система полетела.
– В клинику везти не хочу. Их там газом усыпляют.
– Газом не хочешь?
– Даже думать об этом не могу.
– От некоторых вещей, сам знаешь, никуда не деться.
– Этот пес у меня еще до Хирона был.
– Но сам не решаешься.
– Как тут решишься.
– Я приторможу, как будет случай.
Он вгляделся в бесстрастное лицо Раймо и через пять миль свернул к местному аэропорту.
Его охотничий нож лежал в мешке цвета хаки, завернутый в два свитера.
Уэйн остановил машину у травянистой обочины длинной прямой дороги, вдоль которой шел забор из рабицы с колючей проволокой сверху, натянутой под углом. Он выбрался из машины и подождал, когда Раймо опустит большого пса на траву. Вдали виднелись ангары и небольшие самолеты. Раймо сел в машину, проехал пятьдесят ярдов и остановился. Пес стоял у дороги. Уэйн подошел сзади, постоял рядом, затем оседлал его. Звезды еще видны. Взял пса за шкирку и с силой приподнял. Передние лапы заскребли по воздуху. Уэйн завел руку с ножом псу под голову. Зарычал, перерезая глотку. Затем разжал левую руку. Пес тяжело рухнул. Упал между ног Уэйна, истекая кровью. Тот снова зарычал и направился к машине, подняв руку с окровавленным ножом. Он хотел, чтобы Раймо это увидел – просто знак, жест, значение которого словами не описать.
Теперь он смог уснуть. Все они немного поспали этим поздним утром. Через несколько часов, когда стемнело, они нащупали по радио пульс Далласа, хрипы и шорохи на самом краю диапазона, затем всю долгую ночь слушали зловещий голос:
– Вот что, мои славные, Большой «Д» сегодня не в духе. Время подходит. Заметьте, что люди говорят стра-а-ашные вещи. Ночь быстро подступает. Чувствуете? Опасность в воздухе. Прямо на улице. Доски объявлений. Наклейки на бамперах. Листовки. Там говорят гадости о наших руководителях. Иду я утром по улице и вижу – на витрине нарисована загогулина. И тут до меня доходит, что это свастика. Думаете, вру? Ничего подобного. Сейчас я вам подброшу мысль, чтобы у вас часы не завелись. Как мы узнаем, на самом ли деле он приезжает в город? Слышали, что у него дюжина двойников, с которыми он приезжает на ничейную землю? Чтобы сбить с толку врага? Так что у нас может появиться Джек Седьмой или Джек Десятый. Или все сразу в разных местах. Лично я могу это понять. Или я просто восприимчив к людским фантазиям. Есть то, что истинно. И то, что истиннее истины. Какой плотный воздух. Вы когда-нибудь ощущали такое напряжение? Вы же знаете, каков Даллас, верно? Схема стандартна. Мы такие же, как все. Или такие же, какими все хотят быть. Так же одеваться, говорить, думать. Мы – образец для страны. Я не вру. Но одна крохотная мелочь ускользает. Чувствуете, как она просачивается? Говорят, он едет к нам на трехколесном велике Каролины. Не слишком круто, до Армагеддона нас не доведет. Вот они, первобытные ночные страхи. Мы видим, мы знаем, что оно здесь. Чувствуем, что оно здесь. Случится странное, непонятное, невероятное. И Скирда-Борода говорит: Ночь наступила на Большой «Д».
Раймо, Уэйн и Фрэнк никогда не бывали в Далласе, поэтому никак не могли понять, что за чертовщину он несет.
Среда. Ли вышел из дома и направился в закусочную, где обычно завтракал. Он проверил номера машин, припаркованных на Норт-Бекли, – нет ли автомобиля агента Харди. Они купят себе модную мебель и стиральную машинку для Марины.
Он заказал омлет. Ел, положив под левый локоть сложенную газету. Вокруг шумели и разговаривали. Уткнувшись в страницу, он читал четвертую или пятую за неделю статью о преподавателе политических наук из Йельского университета, которого арестовали в Советском Союзе за шпионаж. Задержали его у гостиницы «Метрополь», одной из тех, где останавливался Ли. Статья была словно о нем самом. Все, что он слышал, видел, читал за последнее время, было о нем. Их послания проникали через поры его кожи.
Он отправился к автобусной остановке, глядя по дороге на номера машин. Медно-красный «меркурий» сбавил ход и не спеша покатился рядом с Ли. Все те же затемненные окна. Он приготовился назваться О.Х.Ли и больше ничего не говорить. Свои права он знает. Права ему гарантированы. Он не потерпит назойливого преследования.
Окно опустилось, Дэвид Ферри положил локоть на дверцу, затем повернулся и взглянул на него.
– Мне нельзя опаздывать на работу, – произнес Ли.
Они двинулись к книжному складу. Ли несколько раз прерывал беседу, показывая, куда ехать. Боялся, что пропустят поворот.
– Газеты читал? – спросил Ферри. – Понятно, у них через день по статье. Сначала он приезжает. Потом обедает в Торговом центре. Затем, автокортеж по центру города. Потом, в обеих вчерашних газетах – своими глазами видел – от улицы к улице прочерчен маршрут кортежа. С Харвуд на Мэйн-стрит, оттуда на Хьюстон, с Хьюстон на Элм-стрит. Далее по Элм-стрит на автостраду Стеммонс. И я подумал – ведь старик Леон читает все это. Что он чувствует? Что ты почувствовал, Леон? Наверное, это было потрясающе. Словно видение в небе. Небось кровь застыла в жилах.
– Я знаю только, что у него пять городов за два дня. Сюда он приедет через несколько часов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74