А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Деннис Хелен

Любовь в наследство


 

На этой странице выложена бесплтная электронная книга Любовь в наследство автора, которого зовут Деннис Хелен. В электронной библиотеке vsled.ru можно скачать бесплатно книгу Любовь в наследство в форматах RTF, TXT и FB2 или читать книгу Деннис Хелен - Любовь в наследство онлайн.

Размер архива с книгой Любовь в наследство = 123.99 KB

Любовь в наследство - Деннис Хелен => скачать бесплатно электронную книгу о любви



OCR: kustanica; SpellCheck: symfonia
«Любовь в наследство»: Панорама; Москва; 2005
ISBN 5-7024-1897-2
Аннотация
Не успела Эмили оправиться от скоропостижной смерти отца, как ее ждал новый удар: согласно завещанию деловой партнер отца Люк Фарсатти должен опекать Эмили вплоть до ее совершеннолетия. Эмили в шоке: она на целый год будет фактически привязана к мужчине, с которым у нее весьма сложные отношения. Но, возможно, синьор Фарсатти тоже тяготится возложенными на него обязанностями и совместными усилиями им удастся найти способ обойти условия завещания? Однако попытки Эмили освободить себя и Люка друг от друга приводят к неожиданному результату.
Xелен Деннис
Любовь в наследство
1
Аэропорт Генуи встретил Эмили Лэнсон изнуряющей жарой. Нагретый воздух волнами поднимался от раскаленного летного поля, и очертания предметов казались дрожащими. Эмили знала, что на севере Италии стоит небывалая для июня жара, поэтому она предусмотрительно оделась в кремовую шелковую блузку с рукавами-«крылышками» и легкий льняной костюм цвета топленого молока, юбка которого была чуть выше колен.
В Лондоне, который она покинула каких-нибудь три часа назад, было прохладно, и пиджак пришелся очень кстати, но Эмили не хотела снимать его в Генуе: ей казалось, что костюм придает ей солидность и в нем она выглядит по крайней мере на свои двадцать лет. Большие зеленые глаза, пухлые губы и аккуратненький чуть вздернутый носик, которыми ее наделила природа, смотрелись мило, но слишком по-детски, а Эмили хотелось производить впечатление деловой молодой женщины, а не очаровательной глупышки. Однако, когда стюардесса объявила, что температура в аэропорту Генуи– тридцать два градуса по Цельсию, Эмили поняла, что придется пожертвовать солидностью в пользу здравого смысла, и сняла пиджак.
Эмили поправила на плече ремень дорожной сумки, перекинула через руку пиджак и стала спускаться по трапу. По сравнению с Хитроу аэропорт Генуи казался крошечным, но в нем было все, чему положено быть в современном европейском аэропорту, и, конечно, работал кондиционер. Эмили остановилась возле багажной «карусели». Долго ждать ей не пришлось, очень скоро по транспортеру поехали чемоданы, сумки, саквояжи и прочий багаж пассажиров лондонского рейса. Эмили не сразу разглядела среди вещей других пассажиров свои, транспортер совершил пару полных оборотов, прежде чем она увидела свой чемодан. Возможно, двухчасовой перелет утомил ее больше, чем можно было ожидать, и у нее притупилось внимание, однако Эмили подозревала, что причина в другом. Она подсознательно стремилась оттянуть момент выхода на улицу.
И дело было вовсе не в том, что ей не хотелось выходить из прохлады зала прилета на раскаленный генуэзский асфальт. Выйдя из аэропорта, она словно перейдет некую невидимую, но глубоко символическую черту, за которой для нее должна начаться другая жизнь, и Эмили ждала этого момента с внутренним трепетом, если не сказать со страхом. Но вот багаж получен и больше нет формального предлога оттягивать неизбежное – встречу с Люком Фарсатти. Хочет она этого или нет, но завещание отца, скоропостижно скончавшегося от сердечного приступа на пятьдесят третьем году жизни, привязывает ее к Люку почти на год или, во всяком случае, до тех пор, пока они вместе не придумают какой-то способ обойти условия завещания.
Эмили вздохнула, поправила переброшенный через руку пиджак, взялась за кожаную петлю большого чемодана на колесиках и решительно двинулась к автоматическим раздвижным дверям, ведущим из здания аэропорта на улицу. Она вдохнула теплый воздух с отчетливой примесью выхлопных газов и огляделась. Никого. То есть народу на бетонированной площадке перед аэропортом было даже больше чем достаточно, например, у самого выхода энергичная стайка японских туристов чуть было не смела Эмили. Когда волна жизнерадостных японцев схлынула, Эмили растерянно огляделась снова, но не увидела никого похожего на Люка. И тут она заметила табличку с надписью «Эмили Лэнсон», которую держал над головой незнакомый ей мужчина лет сорока в униформе и в фуражке. Все ясно, Люк прислал за ней машину с шофером.
Эмили испытала одновременно и разочарование, и облегчение. Облегчение, потому что она почувствовала себя как осужденный, получивший отсрочку приговора, и разочарование, потому что внутренне она уже настроилась на встречу с Люком и теперь ей словно чего-то не хватало. Да и вопрос, который она собиралась с ним обсудить, можно было бы затронуть уже в машине, если бы Люк ее встретил. Эмили пошла к мужчине с импровизированным плакатом, тот, увидев, что она идет к нему, двинулся ей навстречу.
– Мисс Эмили Лэнсон? – спросил он по-английски. У него был приятный итальянский акцент.
– Да, это я. Можно просто Эмили.
– А меня зовут Фредо. Синьор Фарсатти велел мне встретить вас и доставить на виллу Пинья. Сам он не смог приехать, он планировал вернуться к вашему приезду, но задержался.
Эмили знала, что Люку пришлось срочно вылететь по какому-то неотложному делу на Ближний Восток, он уехал в аэропорт сразу после похорон ее отца, Росса Лэнсона. В том, что дело действительно неотложное, Эмили не сомневалась, иначе Люк непременно остался бы на оглашение завещания и, возможно, ей не понадобилось бы лететь к нему в Италию.
Фредо скомкал свой плакатик и выбросил в урну, потом взял у Эмили чемодан и пошел вперед, показывая дорогу к машине. Эмили последовала за ним. Они остановились у темно-вишневого «мазерати». Фредо положил вещи Эмили в багажник и распахнул для нее дверцу переднего сиденья. Сев за руль и вставив ключ в замок зажигания, он первым делом включил в машине кондиционер, что было очень кстати. Выехав со стоянки, он свернул на шоссе, ведущее, как следовало из огромного указателя, в Милан.
Фредо оказался на удивление общительным. Пока они ехали по шоссе и движение было не слишком напряженным, он успел сообщить Эмили, что эта часть Лигурийского побережья называется «Берегом цветов», и, как заправский экскурсовод, стал рассказывать, что им предстоит пересечь Лигурийские Апеннины. Однако позже, когда Фредо свернул с шоссе на более узкую дорогу с напряженным движением, он замолчал и сосредоточил все внимание на управлении автомобилем.
Дорога, прихотливо петляя, постепенно поднималась все выше, а после перевала стала серпантином спускаться в долину. Наконец автомобиль выехал на зеленую равнину, горы остались позади. Эмили с интересом смотрела по сторонам. Большей частью дорога была обсажена высокими деревьями, но иногда в просвет можно было увидеть дома из золотистого камня, окруженные полями или виноградниками. Через некоторое время Фредо показал на небольшой лесочек, за которым виднелись крыши каких-то строений и две прямоугольные башенки с флюгерами.
– Видите башенки вон там, впереди? Это вилла Пинья.
Сердце Эмили забилось чаще, она крепко сплела пальцы рук, чтобы унять дрожь. Она чувствовала себя как студентка перед решающим экзаменом. Если бы ее спросили, чего именно она боится, Эмили не смогла бы объяснить. Казалось бы, у нее нет повода для волнения, она едет к человеку, который был другом их маленькой семьи, к человеку, которого Росс в своем завещании назначил ответственным за финансовое благосостояние дочери. На вилле ее ждут, возможно, ей даже будут рады, мать Люка всегда относилась к ней с симпатией, сам Люк тоже… хотя Эмили никогда не могла понять, что он на самом деле думает.
Эмили вспомнила их первую встречу. Это произошло четыре года назад, на вечеринке, устроенной Россом Лэнсоном в честь ее шестнадцатилетия. По такому случаю был арендован банкетный зал в лучшем отеле Лестера. У входа в зал на небольшой эстраде разместился небольшой оркестрик, вдоль двух боковых стен были расставлены столики, на которых был накрыт праздничный ужин а-ля фуршет. Еще одна стена зала представляла собой сплошной ряд стеклянных дверей, выходивших в сад. Несмотря на начало мая, погода стояла на редкость теплая, и двери были распахнуты настежь.
У входа в зал Эмили с отцом встречали гостей, большей частью это была молодежь, друзья Эмили, но Росс пригласил и своих друзей, так как он считал день рождения единственной дочери и своим праздником. Все были уже в сборе, и Эмили уже собиралась войти в зал, когда она увидела, что по посыпанной гравием дорожке, ведущей от автостоянки к отелю, идет высокий темноволосый незнакомец. Он сразу бросился ей в глаза, и не только потому, что был один, тогда как гости в основном прибывали группами или парами.
Глядя на него, Эмили подумала, что такой мужчина привлек бы ее внимание даже в шумной толпе. Он был высокого роста, выше большинства гостей, но главное – во всем его облике, в развороте широких плеч, в пружинистой походке – ощущалась непоколебимая уверенность, которая и притягивала к нему взгляды, равно и мужские, и женские. Причем уверенность незнакомца не имела ничего общего с развязностью или с наглостью, это был тот редкий сорт уверенности в себе, который рождается от глубоко укоренившейся и вполне обоснованной веры в собственные силы, в свою способность преодолеть любые препятствия на пути к цели.
Он был в черном смокинге и в белоснежной рубашке с галстуком-бабочкой, как и большинство гостей-мужчин, но ни на ком другом смокинг не смотрелся так естественно и эффектно. Когда он подошел ближе, Эмили получила возможность рассмотреть его лицо. Вероятно, в мужчине смешалась английская кровь и какая-то южная, поскольку смуглая кожа и черные как смоль волосы сочетались со светлыми глазами, кажется, серыми; аристократически крупный прямой, с небольшой горбинкой нос, а губы…
При взгляде на его губы, четко очерченные, но без малейшего намека на женственную пухлость, у Эмили вдруг возникло необъяснимое ощущение, что она совершает нечто неприличное. Она сглотнула и поспешила перевести взгляд на волевой подбородок незнакомца. У нее мелькнула мысль, что Джордж Клуни не считался бы секс-символом, если бы комиссия – или кто там присваивает этот неофициальный титул? – увидала бы этого мужчину.
А еще при виде незнакомца Эмили испытала странное чувство – ей вдруг стало жарко, но одновременно по спине пробежал холодок предчувствия какой-то неведомой опасности.
Эмили точно знала, что видит его впервые – такого мужчину невозможно забыть или спутать с кем-то, даже если увидишь его всего раз, мельком, но у нее возникло ощущение, будто ее связывает с ним некая незримая, однако прочная нить. Он выглядел старше ее друзей и моложе друзей ее отца, однако Эмили не сомневалась, что благодаря все той же уверенности он будет чувствовать себя непринужденно в любом обществе. Но как он попал на день ее рождения, почему он здесь? Она повернулась к отцу.
– Папа, видишь вон того высокого брюнета? Ты его знаешь? Это ты его пригласил?
Росс улыбнулся с видом фокусника, показывающего коронный номер.
– Конечно, я его знаю, а вот ты с ним пока незнакома. Я решил сделать тебе сюрприз. Но его имя ты, наверное, уже от меня слышала, это Люк Фарсатти, мой новый… Язык не поворачивается назвать его наемным работником, он мой консультант и, по-видимому, в самое ближайшее время станет официальным компаньоном.
– Фарсатти? Он итальянец?
– Наполовину, его мать Джулия – урожденная Дэвенпорт – англичанка, я с ней хорошо знаком.
– И давно он у тебя работает?
– Около года.
– Папа, но зачем тебе понадобился компаньон, тем более иностранец? Что, дела «Лэнсон Энтерпрайзис» идут плохо?
Росс нахмурился и покачал головой, но затем его лоб разгладился, а на лицо вернулась улыбка и он ласково, с легкой примесью снисходительности, сказал:
– Девочка моя, я не хочу, чтобы ты забивала свою хорошенькую головку всякими скучными делами.
– Папа, сегодня мне исполнилось шестнадцать лет, я уже взрослая… ну почти взрослая. Имею я право знать, что происходит с компанией моего отца?
Росс посерьезнел. Тема, затронутая Эмили, совершенно не подходила для обсуждения на праздничном вечере, но он знал по опыту, что если его дочь захотела получить ответ на какой-то вопрос, то она не успокоится, пока его не получит, так что проще удовлетворить ее любопытство. Он вздохнул.
– Сейчас у нас нет времени вдаваться в подробности, но у «Лэнсон Энтерпрайзис» действительно возникли кое-какие проблемы, и не у нас одних, общий спад экономики не обошел нас стороной. Как-то мы с друзьями в загородном клубе заговорили о делах, и мне рассказали об этом Люке Фарсатти. Парень очень молод, в то время, когда происходил этот разговор, ему было всего двадцать восемь, но он уже успел стать своего рода знаменитостью. Он специализируется на спасении утопающих, только не людей, а компаний. – Видя недоуменный взгляд дочери, Росс пояснил: – Фарсатти занимается этим не благотворительности ради. Как правило, когда он вытаскивает какую-то компанию из финансовой ямы, то взамен получает долю акций и участвует в управлении. – Эмили хотела было возмутиться, но Росс жестом попросил ее не перебивать. – Вовсе не потому, что он такой хищник, просто он хочет быть уверен, что плоды его трудов не пропадут зря и компания не скатится на прежний уровень. Согласись, это вполне естественное желание.
– Пожалуй.
Росс замолчал и задумчиво посмотрел вдаль.
– Если бы у меня был сын, я бы, наверное, отнесся к этой ситуации по-другому, я бы постарался сохранить для него компанию целиком, не деля ее с компаньоном. Но раз уж так сложилось… Я же не рассчитываю, что ты встанешь во главе «Лэнсон Энтерпрайзис», поэтому я вижу свою главную задачу в том, чтобы обеспечить тебе достойный уровень жизни и сейчас, и в будущем. – Росс улыбнулся, но улыбка получилась немного вымученной. – Компания уцелела и процветает, она приносит доход, а остальное уже не так важно.
Эмили погладила отца по руке.
– Папа, не расстраивайся. Мне очень жаль, что ты хотел сына, а родилась я…
– Не смей так говорить, девочка моя! Я ни одной минуты, ни одной секунды не мечтал о том, чтобы у меня был сын вместо тебя. Если мне и хотелось бы иметь сына, то не вместо дочери, а вместе с ней! У меня прекрасная дочь, я только сожалею, что твоя мама не дожила до этого дня.
Росс снова улыбнулся, на этот раз улыбка получилась более естественной, возможно, потому, что к ним подошел Люк Фарсатти.
– Девочка моя, познакомься, это мистер Лукас Фарсатти, – торжественно сказал Росс. – Люк, это моя дочь Эмилия Лэнсон.
Эмили протянула новому гостю руку и, почему-то вдруг оробев, несмело подняла на него взгляд. Люк Фарсатти не пожал ее руку, как она ожидала, а поднес ее к губам, одновременно склонившись в галантном поклоне.
– Рад с вами познакомиться, мисс Лэнсон. Ваш отец много о вас рассказывал.
Люк не позволил себе ничего лишнего, его теплые губы лишь на секунду коснулись ее руки, но Эмили ощутила это короткое прикосновение каждой нервной клеткой. В горле у нее пересохло, сердце забилось чаще. Наверное, это потому, что я не привыкла, чтобы взрослый мужчина, тем более такой красивый, целовал мне руку, подумала она, отчаянно пытаясь взять свои чувства под контроль. И ее старания увенчались успехом: когда она заговорила, голос звучал почти нормально, разве что с легким придыханием.
– Я тоже рада познакомиться, мистер Фарсатти. Зовите меня просто Эмили.
– Только если вы будете называть меня Люком.
Эмили настолько взяла себя в руки, что даже сумела вежливо улыбнуться.
– Хорошо, Люк.
Он выпрямился и посмотрел Эмили в глаза; их взгляды встретились. Серые – они действительно оказались серыми! – глаза Люка смотрели на нее внимательно, чуть насмешливо. Контакт их взглядов длился пару секунд, не больше, но Эмили испытала странное, не поддающееся никакой логике ощущение, что за эти секунды в ее жизни и в ней самой что-то необратимо изменилось. Она еще не понимала, что именно, но твердо знала, что отныне никогда уже не станет прежней.
Из оцепенения ее вывел голос отца:
– Пойдем, Эмили, гости ждут. Пошли, Люк.
Люк как галантный кавалер предложил Эмили опереться на его руку, она так и сделала, одарив его ослепительной – как она надеялась – улыбкой. Несмотря на то что Эмили познакомилась с Люком всего несколько минут назад, она ни секунды не раздумывала о том, стоит ли входить в зал, опираясь на его руку: появиться в обществе под руку с таким кавалером, как Люк Фарсатти, не отказалась бы ни одна девушка на свете. Рядом с Люком Эмили чувствовала себя повзрослевшей, возможно, оттого, что сейчас Люк обращался с ней, как со взрослой.
Когда Эмили и Люк вошли в зал, все взгляды обратились к ним. У Эмили мелькнула мысль, что сейчас ей наверняка завидуют все подруги, да и взрослые женщины, жены друзей отца. К сожалению, Люк не задержался рядом с ней надолго. Подведя Эмили к группке ее подруг, он отпустил ее руку, склонил голову в коротком поклоне и бросил на прощание:
– Не буду узурпировать именинницу. Развлекайся, Эмили.
Эмили показалось, что он нарочно установил дистанцию между собой и ее сверстниками; ей это не понравилось, но она ничего не могла поделать, оставалось только смириться.
Едва Люк отошел от Эмили, его окружили другие гости, в основном женщины, и больше он не оставался один ни на минуту.
После того, как прозвучали поздравления и тосты в честь новорождённой и ее отца, начались танцы. Эмили нет-нет да и поглядывала на Люка, когда удавалось разглядеть его среди гостей так, чтобы ее внимание не было слишком явным. По долгу хозяйки вечера Эмили в перерывах между танцами переходила от одной группы гостей к другой, обмениваясь светскими любезностями с друзьями отца и следя за тем, чтобы никто из гостей не скучал. Несколько раз она оказывалась и рядом с Люком. Его поведение озадачивало Эмили: он то разговаривал с ней, как с равной, то вдруг начинал подшучивать над ее детской наивностью, заставляя ее почувствовать себя чуть ли не дошкольницей, а то вдруг становился холодным и отчужденным. При этом Эмили пару раз ловила на себе его взгляды, которые никак нельзя было назвать холодными.
В последнее время за Эмили ухаживал Питер Реймси, симпатичный блондин. Питер нравился многим девочкам, но Эмили относилась к нему довольно спокойно, по-дружески. Несмотря на то что Питер был ее ровесником и на голову выше нее ростом, порой он казался ей слишком маленьким.
В тот вечер Питер часто приглашал ее на танец, почти не оставляя такой возможности другим. Надо отдать ему должное, танцевал он хорошо и в отличие от некоторых вел себя корректно, не слишком прижимал Эмили к себе во время медленных танцев, но на быстрых ему, пожалуй, недоставало темперамента. Однако Эмили хотелось, чтобы ее пригласил Люк, а он этого не делал. Люк вообще не танцевал, его, похоже, больше интересовала беседа с Россом Лэнсоном, чем танцы. Возможно, он считал себя слишком взрослым для компании школьников, но одноклассницы Эмили определенно так не считали. Эмили не раз ловила их полные обожания взгляды, обращенные на Люка, и почему-то это ее раздражало.
В конце концов, не дождавшись приглашения Люка, Эмили решила пригласить его сама. Музыканты заиграли романтическую мелодию из популярного французского фильма. Увидев, что отец куда-то отошел, оставив Люка одного, Эмили решила не упускать свой шанс. Она вздохнула поглубже, как перед прыжком в воду, и пошла к Люку. На то, чтобы проложить себе путь между гостями, ушло некоторое время, Эмили пожалела, что не подошла поближе заранее. Но вот она остановилась перед Люком. Он был намного выше ее, даже в туфлях на шпильке Эмили приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Мистер Фарсатти, – церемонно сказала она, – позвольте пригласить вас на танец. – В последний момент, испугавшись, что он может отказаться, Эмили выпалила на одном дыхании: – Между прочим, когда приглашает дама, кавалер не имеет права отказаться.
– Воля дамы для меня – закон.
Люк улыбнулся немного насмешливо, склонил голову в шутливом поклоне и взял Эмили за руку.
Они вошли в круг танцующих, Люк положил другую руку на талию Эмили и мягко привлек ее к себе. Она положила свободную руку на его широкое плечо. Танец с Люком совершенно не походил на танец с Питером. И дело было вовсе не в том, что Люк выше Питера. Танцуя с Питером, Эмили могла болтать о пустяках, смотреть по сторонам, перебрасываться фразами с другими танцующими. С Люком все было иначе. Эмили перестала замечать другие пары, она вообще никого и ничего не замечала, кроме Люка.
А уж вести светскую беседу она, наверное, не смогла бы даже под страхом смерти, и она была рада, что Люк тоже молчит.
Тепло его большого, сильного, но удивительно гибкого тела обволакивало ее. Ладонь, лежавшая на ее талии, казалось, посылала по всему ее телу токи какой-то неизвестной науке энергии. От Люка исходил едва ощутимый, чисто мужской аромат – теплой кожи, дерева, дыма и еще чего-то, не поддающегося определению. Эмили не знала, был ли то собственный запах Люка или аромат изысканного мужского парфюма, но результат был ошеломляющим: она почувствовала странную легкость во всем теле, небольшое головокружение и одновременно какое-то томление. Ей подумалось, что если такой эффект оказывает мужская туалетная вода, то ее производитель должен стать мультимиллиардером. Головокружение не было для Эмили новым ощущением, в детстве у нее часто кружилась голова после каруселей. На этот раз чувство было совсем другим, приятным, волнующим, Эмили хотелось, чтобы оно никогда не проходило, чтобы танец продолжался вечно.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, закончился и этот танец. Руководитель оркестра объявил перерыв, и музыканты ушли отдыхать. Люк отпустил руку Эмили, но ладонь, лежавшую на ее талии, не убрал. Эмили подумала, что, вероятно, так ему было удобнее провожать ее, лавируя между других пар. Пока они с Люком танцевали, тепло окутывало Эмили полностью, но сейчас жар сосредоточился в одном месте – там, где его ладонь касалась ее талии. Люк наклонился к Эмили и, щекоча ее ухо своим дыханием, заметил с насмешливыми нотками в голосе:
– Предпочитаете, чтобы я вернул вас вашему поклоннику, или он сам вас разыщет?
Эмили вопросительно посмотрела на него.
– Вы имеете в виду Питера?
– Да, а что, у вас их несколько?
– Не в этом дело. Просто Питер никакой не поклонник, мы с ним друзья, вот и все.
– Сомневаюсь, что он разделяет ваше мнение. Мне показалось, у него на вас серьезные виды. Так проводить вас к нему?
Эмили вдруг стало обидно, что он снова обращается с ней, как с девчонкой-несмышленышем. Неужели он не видит, что она уже взрослая?!
– Не надо меня ни к кому отводить, я сама как-нибудь разберусь, где мне стоять и с кем общаться! Мне шестнадцать лет, я уже не ребенок!
Люк снисходительно усмехнулся.
– Ах, извините, мисс Росс, конечно, шестнадцать лет – весьма почтенный возраст. – Он вдруг посерьезнел и добавил без тени юмора: – Если вы считаете себя взрослой, то я в мои двадцать восемь, почти двадцать девять, наверное, кажусь вам глубоким стариком.
Эмили хотела возразить, но не успела: они подошли к столикам, и тут же, как по мановению волшебной палочки, рядом с ними откуда-то возник Питер. Люк убрал руку с талии Эмили, и ей сразу стало как-то зябко, хотя в зале было тепло. Да и от крупной фигуры Люка теперь веяло не теплом, а арктическим холодом – или Эмили это только почудилось?
– Что ж, молодые люди, веселитесь дальше, – сказал он чужим голосом. – А мне, к сожалению, нужно еще сделать кое-какие дела.
В тот вечер Эмили больше не видела Люка. Но их первая встреча не стала последней. Эмили не знала, почему Люк не бывал в их доме раньше – сам не хотел или Росс его не приглашал, – но после ее шестнадцатилетия он стал бывать у них в каждый свой приезд в Англию, да и в Англии он стал проводить едва ли не больше времени, чем в Италии, где у него была собственная инвестиционная компания. Иногда он просто приезжал к Россу, и они разговаривали о чем-то в кабинете, часто он оставался на обед, несколько раз они втроем – Росс, Эмили и Люк – ездили в театр.
Вскоре Эмили воспринимала его уже не как делового партнера отца, а как друга семьи. Она могла бы сказать, что они стали друзьями, но что-то ей мешало, наверное, все та же неопределенность в отношениях, которую она почувствовала еще при первой встрече с Люком. Эмили не знала, как он ее воспринимает – как дочь Росса, почти девчонку, или как женщину. Эмили предпочитала последнее. Сама-то она совершенно точно видела в нем мужчину, иначе и быть не могло, при его-то бьющей в глаза мужественности. Но эта двойственность всегда выводила Эмили из равновесия, когда Люк был рядом. Рядом с ним она чувствовала себя, как на краю пропасти: страшно, но при этом так и тянет заглянуть в темную глубину.
Завещание отца… Эмили до сих пор не до конца оправилась от потрясения, которое испытала в кабинете поверенного.
– Это какое-то недоразумение! – воскликнула она, прочтя документ. – Отец не мог оставить такое завещание!
Поверенный семьи Лэнсон, мистер Уильям Харрисон, худощавый лысеющий мужчина лет пятидесяти пяти, со свойственной представителям его профессии сдержанностью выдержал паузу, давая клиентке время успокоиться, и произнес тоном, приличествующим случаю:
– Ошибки нет, мисс Лэнсон. Согласно воле вашего покойного отца вплоть до достижения вами гражданского совершеннолетия, то есть двадцати одного года, наследуемый вами основной капитал и ваша доля акций компании «Лэнсон Энтерпрайзис» передаются в доверительное управление мистеру Лукасу Фарсатти.
Слушая витиеватую речь мистера Харрисона, Эмили с трудом сдерживалась, чтобы не дать волю чувствам. От бессильной досады ей хотелось визжать и топать ногами. Шок от услышанного вытеснил даже скорбь по скоропостижно скончавшемуся отцу. Она постаралась взять себя в руки и как можно спокойнее уточнила:
– То есть если я, к примеру, захочу открыть свою фирму, я не смогу воспользоваться капиталом? Я правильно поняла?
– Совершенно верно, – бесстрастно ответил поверенный. – Вы можете снимать ежемесячно…
Он сверился с бумагами и назвал сумму, которой вполне хватило бы для благополучного существования одинокой двадцатилетней девушки с нормальными запросами, но было абсолютно недостаточно для того, что Эмили задумала.
Она вздохнула.
– И что же мне теперь делать?
Лицо мистера Харрисона не утратило профессионально нейтрального выражения.
– Полагаю, если у вас есть какие-то сомнения, вам следует обсудить ваше положение с мистером Фарсатти. Хотя я лично не вижу юридических оснований опротестовывать завещание. Вот если бы мистер Лэнсон отписал мистеру Фарсатти положенное вам наследство, тогда другое дело, но завещание вашего отца в его настоящем виде не ущемляет ваши интересы.
Это вы так думаете, хотелось возразить Эмили, а у меня на этот счет другое мнение! Но она промолчала, снова вздохнула и спросила:
– А Люк… то есть мистер Фарсатти знает о завещании?
– Я свяжусь с ним в самое ближайшее время, кроме того, копия завещания уже послана ему по факсу, а заверенная нотариально копия будет доставлена курьерской почтой. Если желаете, я дам вам знать, когда мне удастся с ним переговорить.
Эмили рассеянно кивнула, поблагодарила поверенного и вышла на улицу. Придя домой, она первым делом попыталась связаться с Люком по телефону.

Любовь в наследство - Деннис Хелен => читать онлайн книгу о любви дальше


Хотелось бы, чтобы книга Любовь в наследство автора Деннис Хелен понравилась бы вам!
Если так получится, то можете порекомендовать книгу Любовь в наследство своим друзьям, проставив ссылку на страницу с произведением: Деннис Хелен - Любовь в наследство.
Ключевые слова страницы: Любовь в наследство; Деннис Хелен, скачать, бесплатно, читать, книга, любовь, роман, электронная, онлайн