История - главная    Философия    Психология    Авторам и читателям    Контакты   

История

 

Белов, Ф. Керн, М. Линтцель). В этом, пожалуй, есть доля истины.
Если проследить эволюцию королевской власти со времени Саксонской династии до Штауфенов, то нетрудно заметить существенные сдвиги. В X-XI вв. королевская власть имела возможность концентрировать в своих руках герцогства, устанавливать свое господство над епископатом и проводить общегосударственную политику, опираясь на поддержку значительной части феодалов страны. В конце XII в. король не мог уже помышлять о присвоении герцогств (утвердился принцип принудительного инфеодирования княжеских ленов в течение сжатого срока – года и дня) и о господстве над прелатами, которые после заключения Вормского конкордата приобрели, как и светские князья, большую независимость. Таким образом, сфера общегосударственной политики намного сузилась. В то же время изменились взаимоотношения между императорами и папами. Если во времена Оттонов и первых представителей Франконской династии императоры безраздельно господствовали над папской курией, возводили и смещали по своему усмотрению пап, то теперь папство приобрело независимое положение и укрепило свое господство над католической церковью во всех западных странах, в том числе и в Германии. Папы вмешивались даже в избрание германских королей, посылая своих представителей на избирательные собрания и давая формальную санкцию на вступление на престол избранных королей. Все это следует принять во внимание, чтобы правильно оценить политику Штауфенов внутри Германии и за ее пределами, в частности в Италии.
Главными рычагами королевской политики в это время служили: создание компактного домена, политические союзы с отдельными группировками князей, усиление власти над епископатом, расширение имперского министериалитета и усиление ленной зависимости мелких вассалов от королевской власти. Эти средства с большим или меньшим успехом применялись всеми представителями династии Штауфенов, но наиболее успешно Фридрихом I Барбароссой.
Домениальная политика, составлявшая основу могущества королевской власти в феодальном государстве, в те времена существенно изменила свою направленность. Если прежде проявлялась тенденция (в Германии крайне непоследовательно) к поглощению королевским доменом владений князей, то теперь король стремился только к одной цели – создать собственное территориальное владение в противовес наиболее могущественным княжеским территориям. Только таким путем королевская власть могла сохранить известную самостоятельность и противостоять натиску феодальной знати. Другими словами, в условиях формирования территориальной власти в стране королем мог быть только территориальный князь. На этом поприще Штауфены с успехом соревновались с другими могущественными княжескими династиями. Еще до вступления на королевский престол они начали создавать компактный домен в юго-западной Германии на территории между Верхним Дунаем и Боденским озером, а также в Эльзасе. Затем они приобрели принадлежавшие ранее Франконской династии земельные комплексы, расположенные на верхнем и среднем Рейне от Кальмара и Страсбурга до Шпейера и Майнца, а также области по Майне до Франкфурта и Гельнгаузена. Конрад III увеличил домен за счет земель, приобретенных в районе Ротенбурга, Нюрнберга и Эгера.
Для расширения и консолидации домена Штауфены использовали методы, обычно применявшиеся территориальными князьями: освоение пустующих земель; организацию территориального управления из министериалов; строительство крепостей, в которых располагались многочисленные гарнизоны из воинов-министериалов; сосредоточение в руках королевских домениальных служащих всей высшей юрисдикции, осуществлявшейся прежде графами и фогтами. Фридрих I с успехом продолжал эту домениальную политику, округляя посредством обмена, купли и приобретения церковных ленов и фогтств королевские владения, на указанной территории, в частности в верховьях Рейна, где были созданы территориальные округа с королевской юрисдикцией, осуществляемой через фогтов. Последовательное проведение этой домениальной политики могло бы обеспечить Штауфенам известную финансовую и военную независимость и упрочить их династические позиции. Но после смерти Генриха VI эта политика была заторможена, фактически начался распад компактного прежде домена.
Фридрих Барбаросса пытался использовать в интересах королевского фиска развитие товарно-денежного хозяйства и экономический рост городов. Под контроль королевской власти возвращались старые монетные дворы и открывались новые (учреждены были монетные дворы в Альтенбурге, Мюльгаузене и Швэбиш-Галле). Усиливался государственный контроль за пошлинным делом. Как свидетельствует известный указ Фридриха I относительно пошлин, взимаемых по разным пунктам на р. Майне, королевская власть пыталась ограничить произвол крупных феодалов при взимании пошлин – запрещалось открывать новые таможенные пункты. Постановление напоминало князьям, что право взимать пошлины является королевской регалией и каждый, кто им пользуется, должен представить в королевскую канцелярию документальное подтверждение своих прав – королевский диплом на взимание пошлин в указанном пункте. Конечно, делать на основе этого постановления вывод, что Фридрих I восстановил повсюду королевскую прерогативу на взимание пошлин, как это делают некоторые историки, нет оснований. Постановление касалось только взимания пошлин по р. Майне между Майнцем и Бабенбергом, где по старой традиции имелось три законных таможенных пункта, из которых лишь один был королевским.
Фридрих I продолжал политику королей Франконской династии в отношении городов, покровительствуя им в тех случаях, когда это соответствовало фискальным интересам королевской власти. Указанное постановление о пошлинах было издано в ответ на жалобу горожан Вюрцбурга, что с них стали взыскивать «новые несправедливые пошлины». Король предоставил новые привилегии ряду городов (Аугсбургу, Оснабрюку, Шпейеру, Вормсу, Кельну, Гагенау, Ульму, Донауверту, Ротенбургу и др.), однако городская политика Штауфенов была крайне непоследовательна, она диктовалась прежде всего интересами взаимоотношений королевской власти с князьями. Тот же Барбаросса без колебаний становился на сторону феодальной знати и расправлялся с горожанами, если на карту ставился его политический союз с князьями. Так он поступил с жителями Майнца, убившими своего сеньора – архиепископа Арнольда. Город был лишен прежних привилегий, городские укрепления разрушены. Барбаросса упразднил также городское самоуправление и другие городские вольности в Трире, завоеванные горожанами в результате длительной борьбы с архиепископом.
Штауфены небезуспешно продолжали начатую предыдущей династией политику опоры на министериалов и мелких вассалов. Фридрих I, пытаясь укрепить общегосударственную военную организацию, требовал обязательной военной службы королю всех держателей военных ленов. Наряду с рыцарями свободного происхождения основной контингент воинов составляли королевские министериалы. Именно во времена Штауфенов оформился имперский министериалитет, обладавший особым статусом и наиболее привилегированным положением среди служилого сословия. Императоры использовали в своих военных походах в Италию и контингенты воинов-министериалов, принадлежавших епископам и аббатам. Большую роль играл хозяйственный министериалитет, заполнявший судебно-административный аппарат в королевских поместьях. Министериалы составляли также своего рода внутренние войска – гарнизоны королевских крепостей, охранявшие домен и подавлявшие выступления против короля.
Во внутригерманской политике Фридриха I и его преемников всегда преобладало одно стремление – сохранить хорошие отношения с князьями. Время, когда германские короли пытались подчинить своему господству всю феодальную знать в стране, безвозвратно миновало. Теперь можно было царствовать, только добиваясь соглашения с князьями – или со всеми сразу, или с отдельными соперничавшими группировками. Именно по этому пути и шел Фридрих Барбаросса. Вся его политика в Германии строилась на балансировании между враждующими группировками князей, что обеспечивало возможность осуществлять далеко идущие имперские планы в Италии.
Сразу же после избрания на престол, Фридрих I постарался нормализовать отношения с наиболее влиятельными князьями, с которыми враждовал его предшественник. Своему двоюродному брату Генриху Льву (сыну Генриха Гордого) он вернул Саксонию и Баварию. При этом Барбаросса не обидел и Генриха Язомиргота (из династии Бабенбергов), передав ему в наследственное владение (с правом наследования даже по женской линии) Австрию, которая была выделена из Баварии и превращена в самостоятельное герцогство (1156). Этот факт представляет интерес с разных точек зрения. Прежде всего он свидетельствует о далеко зашедшем процессе формирования территориальной княжеской власти. Вновь созданное герцогство обладало юридическим статусом автономного княжества – полной юрисдикцией и самостоятельностью в военном отношении. Герцог обязан был нести только весьма ограниченные ленные повинности: являться по приглашению короля в курию, если она созывалась в пределах Баварии, и выставлять контингент воинов для военных действий в соседних областях. Аналогичный статус был пожалован в 1168 г. «светскому герцогству» вюрцбургского епископа, оформившемуся в пределах его диоцеза. Создание новых герцогств преследовало известные политические цели, вполне согласуясь с политикой лавирования между княжескими группировками: старые герцогства разукрупнялись и теряли свое прежнее могущество; владетели новых герцогств, получив свои полномочия из рук короля, становились, по крайней мере на первое время, его союзниками. Так или иначе это укрепляло позиции королевской власти, хотя обратной стороной являлось усиление территориальной раздробленности в стране.
Барбаросса умело использовал противоречия между высшим клиром и светской знатью, а также вражду немецких прелатов к римской курии, чтобы теснее подчинить своей власти немецкий епископат. Конечно, о возрождении оттоновской епископальной системы не могло уже быть и речи. В борьбе с Вельфами Фридрих I опирался на враждебно настроенных против экспансионистской политики этой династии немецких магнатов. Все это позволило, несмотря на интенсивный рост княжеского территориального господства в стране, на некоторое время укрепить позиции королевской власти. Германский император мог даже помышлять о введении в некоторой части государства римской системы управления, предполагавшей возврат в его руки высших государственных прерогатив, что, естественно, плохо согласовалось с господством вассально-ленных отношений в стране.
Можно согласиться с утверждением ряда историков о том, что королевская власть во времена Фридриха Барбароссы заметно окрепла. Последовательно применяемые принципы вассалитета усилили зависимость князей от императора, в частности в военной области, укрепилась общегосударственная военная организация. Усилилось господство короля над церковью. Не нарушая формально Вормского конкордата, Барбаросса вмешивался в церковные выборы, проводя на должности епископов и аббатов своих ставленников.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37